ZT. Помимо примерно трёхсот файлов на http://zt1.narod.ru/ у меня есть и их как бы дайджест (ЖЖ) http://zt1.narod.ru/zt-LJ.htm. Будет "освежаться". С сентября 2009-го стал сюда добавлять и
нечто важно-насыщенное
Не
из (не из) http://ztnen.livejournal.com
Гётц Хиллиг (HILLIG Goetz). - Проект по созданию полного собрания сочинений А.С. Макаренко на профессиональном компакт-диске http://zt1.narod.ru/hillig-3.htm.
| Некий 30-летний поэт Вася Пупкин как-то после дождичка в четверг авторски сочинил стихотворение о любви. На века и тысячелетия вперед. Закрыл тему. | Некий 30-летний бродячий проповедник Иисус Христос тоже как-то после дождичка в четверг авторски сочинил этическую систему, содержащую, по его мнению, все необходимое и достаточное на любые и всяческие социально-экономические обстоятельства. На века и тысячелетия вперед. Закрыл тему. |
Важно- всё- предваряющий файл http://zt1.narod.ru/5-punktv.htm - ZT-разбор пяти главных настояний А.С. Макаренко.
http://zt1.narod.ru/ml-ZTdplm.jpg¦440506¦28.09.06
Марксистско-ленинский диплом всю жизнь беспартийного ZT.
Петр К. 05.10.06 to ZT. Здравствуйте! В Москве я с человеком не пересёкся, так что фильм только недавно в интернет выложил. Какой-то "понтовой" странички нет (с рассказом о Вас, Непевном и т.п.), но есть ссылка для скачивания (22 минуты, 100 Мб, кодек Nero Digital, формат MP4). Возможно, страничка когда-нибудь появится, но ссылку для размещения и распространения указываю: http://yumsh.spb.ru/temp/movies/VS22.MP4.
= RU.ANTI-RELIGION От : Mike Кому : All 21 Янв 07 Тема : Tenenboim Alive! (Тененбойм вживую!)
http://m-ike.livejournal.com/118911.html (фото)
http://yumsh.spb.ru/temp/movies/VS22.MP4 (фильм, 100 мег)
http://www.nikolafilm.ru/rus/film/show.php?id=34 (описание фильма).
ZT-статья "История моих литературных занятий".
[ См. и: http://zt1.narod.ru/o1sebe.htm Немного ZT-автобиографического. ]
Я, Тененбойм Зиновий Шойлович, 1940 г.р., еврей. Родился в местечке Балин Хмельницкой обл., 3 месяцев от рождения перевезен родителями в Ленинград. Я учился, помнится, в 46-й ленинградской школе в конце (у реки Карповки) Геслеровского, ныне Чкаловского проспекта. В школе слыл способным, был одним из первых математиков. То же (отчасти) потом в техникуме и инст-те. Много читать начал лет с 13-14, с 16 лет записался в Публичную библиотеку. На третьем году службы в Сов. Армии поступил на первый курс Лен. и-та точной механики и оптики (ЛИТМО), через год перешел на заочное, работал конструктором в проектном институте и учился. Поступил я без троек и первые годы шел без них; на четвертом курсе в зимнюю сессию получил первую тройку, перестал стараться и всего у меня во вкладыше к диплому (помнится) 7 троек.
Уже на 4-ом курсе и-та понял, что буду заниматься социальными науками и что инженером мне быть не стоит. Заниматься социальными науками можно лишь в крупных библиотеках. Чтобы иметь туда вход, надо закончить институт. Я его закончил. В 1969, к большому горю для матери, я бросил инженерную работу и стал работать на суточных работах (сторож, кочегар, вернее истопник, как у А. Галича, механик бассейна, с октября 1974 работаю слесарем аварийной службы Ленгорвода). Зарабатывал порой очень мало, но успокаивал себя тем, что человеку-де вредно много есть.
Берусь предрекать в духе Маяковского, что мои статьи трудом громаду рутины прорвут и к вам заявятся весомо, грубо, зримо... Аналогично у Вл. Высоцкого: "Вот главный вход (в литературу), но только вот: упрашивать?, - я лучше сдохну!.."
Снова. Образование: Ленинградский и-т точной механики и оптики (ЛИТМО), заочно (практически - вечерне). Уже на 3-ем или 4-ом курсе и-та понял, что буду заниматься социальными науками и что инженером мне быть не стоит. Заниматься социальными науками можно лишь в крупных библиотеках. Чтобы иметь туда вход, надо закончить институт. Я его закончил. С 1969 г. работал только на суточных работах: сутки работаю - 3 выходные. Пропадал в ГПБ и БАН (библиотеки Ленинграда). Писал статьи на социальные темы. Увлекался кино и кинорежиссером Кирой Муратовой (о ней у меня много давних, - и не очень, - статей и материалов).
Каждый в любую из минут готов что-то там написать, заводя себя, как пластинку, но серьезный литератор должен вначале, как тот былинный герой, 30 лет сиднем отсидеть в библиотеке, и лишь потом уже браться писать. Былинную стратегию однако трудно осуществить, ибо трудно отгородиться от мира стенами этой самой библиотеки. - Одолевают страсти, актуальное требует к себе внимания. Хочется, например, выдать серию работ: "Какой противный писатель сейчасный Анатолий Алексин!", "Какой противный писатель (сейчасный и вообще) Юрий Бондарев!", и т.п.
Итак, собирался ли я писать статьи и прочее? - Нет. Я считал, что 20 или 30 лет надо отдать на самообразование, на накопление материала. Писать, однако, начал раньше. Уже в 1968 г. я стал ходить в известный в Ленинграде и близкий тогда от моего дома киноклуб в ДК Ленсовета, увлекся талантом кинорежиссера Киры Муратовой. Первый самостоятельный фильм Муратовой "Короткие встречи" поразил мое воображение, но вызвал огромнейшее недовольство тогдашнего главы Госкино СССР Ал. Романова. Вторая ее лента, изумительная мелодрама "Долгие проводы", подверглась подлинной травле и была почти полностью (однако не полностью) уничтожена в кассовых копиях (одиссея с одной из копий "Долгих проводов" могла бы быть описана отдельно).
Энергичные атаки на бюрократов из Госкино, энергичная защита Киры Муратовой стала темой моих первых писаний. Я не только писал статьи о лентах Муратовой, но и ездил в Москву, разговаривал с С.А. Герасимовым, Т.Ф. Макаровой (Муратова - их ученица), с Юлием Райзманом, с работниками Союза кинематографистов СССР, и все товарищи соглашались, что с Кирой Муратовой поступили несправедливо.
Встречался я и с самой Кирой Георгиевной, когда она бывала в Ленинграде. В последний наш разговор (нет, не совсем последний) где-то в 1981 г., заметив мое увлечение А.С. Макаренко, Муратова предрекла мне: вы больше не будете писать о кино, а будете писать о педагогике. Так оно потом и вышло.
Накопительные мои занятия в библиотеках продолжались параллельно моим писаниям. Плюс к тому я стал выписывать 6 газет. Многое в газетных материалах меня возмущало, и я стал писать. Иногда получались интересные, как мне казалось, статьи, но все редакции - в Москве. Я, как Любищев (о нем писал Даниил Гранин), жалел времени на хождение по редакциям и "изобрел" свой способ публикации: заказывал экземпляры машинистке (у меня была отличная, может, лучшая в Ленинграде, машинистка, брала недорого),
(Уважаемая Ира, если случайно прочтете - откликнитесь, пожалуйста!)
и посылал свои статьи и реплики в "места сосредоточения интеллигенции" (в те же редакции, например), а также по справочнику Союза писателей отдельным литераторам.
Много ли посылал? - Очень много!
Когда-то в фильме К. Занусси "За стенкой" мне запомнилась фраза: "В процентном соотношении глупых генералов и глупых профессоров не меньше, а больше, чем глупых рядовых и глупых студентов", и эта фраза мне очень понравилась, т.к. она отчасти подтверждала и мое собственное впечатление от чтения некоторых из наиболее прославляемых (в сов. прессе) кумиров (генералов от литературы, науки и искусства). Я писал в своих работах: "Какой противный писатель - Юрий Бондарев!", "Какой противный писатель - Анатолий Алексин!", и т.д. Я атаковывал достоевскобесвующих и самого Достоевского.
--
Вставка доперестроечных (близперестроечных) времен. Достоевский, возводимый в ранг основополагающей философии и государственной религии. Каждый и всякий ОБЯЗАН любить Достоевского. За нелюбовь к Достоевскому - в психбольницу! "Заучат фразу - ишь, ребятьё! - и ходят за ней, как за няней" (Маяковский, "Марксизм - оружие..."): де, красота на днях или раньше ОБЯЗАТЕЛЬНО спасет мир. Христос обещал второе пришествие, а Достоевский обещал, что красота спасет мир, и все стали на колени перед этим развеликим умником и его развеликой догмочкой.
Лука 17:26 и далее. Иисус Иосифович Христос: .. Как было во [по мнению Иисуса Иосифовича достославные] дни Ноя, так будет во дни [второго пришествия] Сына Человеческого: Ели, пили, женились, выходили замуж, до того дня, как вошёл Ной в ковчег, и пришёл потоп и погубил всех [со младенцами; Иисус Иосифович восхищён: ай, правильно!, ай, хорошо!]. Также как было и во дни Лота: ели, пили, покупали, продавали, садили [у, гады: садили!], строили [у, гады: строили!]; Но в день, в который Лот вышел из Содома, пролился с неба дождь огненный и серный и истребил всех [со младенцами]: так будет и в тот день, когда Сын Человеческий явится. ZT. То есть: второе пришествие Иисуса Иосифовича Христа пройдет по строчке Владимира Семёновича Высоцкого: "А перед ним всё цветёт, за ним – всё горит...".
Марк Твен в "Соединенные Линчующие Штаты". - Люди не станут долго раздумывать - это не в их привычках, они привыкли делать [ZT. охватывающие, скоповые] выводы, исходя из какого-то одного факта .. Люди скажут: "У них там сто линчевателей; значит, миссурийцы - линчеватели". Тот весьма существенный факт, что два с половиной миллиона миссурицев не принадлежит к числу линчевателей, не может изменить их приговор. ZT. Таковы же а) Бог Ветхого завета и б) Иисус Христос в оценках и нравах своих, касающихся событий потопления всех к чертям собачьим скопом во времена Ноя и сожжения заживо всех к чертям же собачьим скопом во времена Лота.
--
Однажды "Наш современник" вернул мне одну мою острополитическую статью,
(в файле CHIST-OT.DV6 чистота социалистических отн.)
на которую весьма положительно откликнулись (единственный в моей практике случай!) все другие редакции. Вернул с кусочком бумаги, на котором, женским, кажется, почерком было накорякано: "Пишите чаще. До отъезда. И интересней". На что намекала пишущая - я не знаю.
Особенно, конечно, раздражались достоевскоманы, вампиловцы и корчаковцы. Бывший относительно крупный партийный работник (первый секретарь райкома), литератор Дм. Мих. Кузовлев 162560 Шексна, написал на полях моей (лишь отчасти антидостоевсковской) статьи: "Зачем это надо посылать? То, что евреи не любят Достоевского, это всем известно, но он гений, а вы пигмей". Я ответил Кузовлеву статейкой в один листик, и этот свой ответ тоже "опубликовал", т.е. рассылал в "места сосредоточения интеллигенции" и отдельным литераторам.
И таких стычек у меня было много. Вспомню лишь некоторых деятелей, которых я атаковывал: Альберт Лиханов, Олег Михайлов, Марк Ник. Любомудров (театровед из Ленинграда, реставратор патриархальной идеологии), Вл. Крупин, модный автор "Живой воды", тоже неопатриархальщик,
Леонид Завальнюк, автор одного буржуазно-швального опуса, опубликованного в ленинградской "Звезде". Я мало читал Бориса Васильева, это было самое противное чтение. Очень не нравился мне Михаил Шатров и я собирался серьезно им заняться, но не занялся.
С какого-то времени начало осуществляться и предсказание Киры Георгиевны Муратовой, - я стал писать только о воспитании. На некоторые (не все) мои педагогические статьи я стал получать довольно серьезные ответы (некоторые из них приведены ниже).
Вставка. Нет, не приведены. Леонид (приемный сын) в свое время не перепечатал это на компьютере, а самому мне сейчас это печатать некогда.
В 1973 г. меня стали удивлять потоки восхвалений в адрес Л.И. Брежнева, я написал письмо в ЦК КПСС и в нем приводил слова Ленина против трескотни. Меня вызвали в милицию и предупредили, чтобы я больше таких писем не посылал. Милиционер приходил в мое отсутствие и сказал соседу, что я допишусь до психбольницы.
==
Из файла URENEVA7.FA6 былая моя (ZT) машинописная ст. о художественно- идеологическом в советском кино. -
.. Приведу такой пример. Людям, как известно, свойственно увлекаться. Помню 11 июня 1973 г. Леониду Ильичу Брежневу вручалась Премия Мира. Я пришел домой где-то в 20 часов, включил радио и слышу голос корреспондента: "КАК ТОЛЬКО ВЕСТЬ ПРИШЛА НА ЗАВОД, ОНА БЫСТРО ОБЛЕТЕЛА ВСЕ ЦЕХА, ЛЮДИ ВЗВОЛНОВАННО ПЕРЕДАВАЛИ ДРУГ ДРУГУ НОВОСТЬ. НА ИМПРОВИЗИРОВАННОМ МИТИНГЕ ВЫСТУПИЛИ... СЛЕСАРЬ... СКАЗАЛ: (дается текст выступления слесаря)". Корреспондент - явно увлекающийся человек. Ведь это же своего рода гиперболизация. В тот же день я послал .. [ нет машинописной стр 10, - затерялась ].
==
Летом 1981 г. я был обеспокоен слухом о некой свадьбе дочери Г.В. Романова в Таврическом дворце и о сервизе то ли из Павловского музея, то ли из Эрмитажа. Я ездил в Павловск, в Таврический дворец, писал в "Ленинградскую правду".
"Ленинградская правда" прислала мне ответ (N 15982 от 10.06.1981) за подписью В. Комарова, где говорилось: опровержение указываемого заведомо вздорного слуха давалось ленинградским ТВ в передаче "Актуальное интервью". Далее В. Комаров писал: "Повторять опровержение в газете значило бы, с нашей точки зрения, оказывать обывательским домыслам слишком большую честь".
Тем не менее очень многие в Ленинграде и по се время уверены, что свадьба в Таврическом дворце все-таки была.
В 1983 г. легла в больницу моя основная машинистка Ира, и я стал искать новую. Около дома - организация по газифицированию, в ней машинистка (увидел в окно). Я зашел и попросил что-то напечатать, она согласилась, начала, но вошел какой-то из ее начальников, стал смотреть, побежал к другому, и так вот я подвел ни в чем не повинную девушку! Меня эти начальники выгнали, листки мои мне не вернули, очевидно, отнесли "куда следует", а там я уже давно на учете, чего товарищи из КГБ и не скрывали (приходили на работу узнавать, как я себя веду, и т.д.).
Я уже писал, что атаковывал многих литераторов, а литераторы - народ капризный, обидчивый, может кто из них тоже посылал на меня жалобы.
В феврале-марте 1984 г. я написал статью:
"ЧАСТНО-ФЕРМЕРСКИЙ И КОЛХОЗНО-СОВХОЗНЫЙ СПОСОБЫ С/Х ПРОИЗВОДСТВА В АСПЕКТЕ ОБЕСПЕЧЕННОСТИ ИХ ПЕДАГОГИЧЕСКИМИ ПРЕДПОСЫЛКАМИ", -
вначале посылал в разные адреса, а 12.05.1984 послал в ЦК КПСС, в СМ СССР и Советы Министров всех союзных республик. Это, конечно, была большая глупость, за которую я очень казнил себя в психбольнице, но не ошибается только тот, кто ни черта не делает!
Где-то 8 июня того же года я получил по почте приглашение прийти в Смольный 11.06.1984 г. к т. Паршикову В.А., комната 235, предварительно позвонив по телефону. В это же время я получил повестку явиться в военкомат. В военкомате меня отправили на мед. осмотр.
Странно было, что на медосмотре (от военкомата!) я один: специально для меня работников комиссии собрали в явно для них неурочное время. Они формально меня осматривали, каждый по своей области, делая пометки на листке осмотра, на коем, я заметил, не была даже указана моя фамилия.
Внешне, однако, все шло обычным образом, но встреча с психиатром затянулась. Помимо врача в кабинете был еще молодой человек, парень, в белом халате, но не врач, он тоже задавал вопросы и
ОБНАРУЖИЛ ЗНАКОМСТВО С СОДЕРЖАНИЕМ МОЕЙ ПОСЛЕДНЕЙ (УКАЗАННОЙ) СТАТЬИ.
Я сразу понял, что мне приписывают шизофрению. Врач проводил эту линию активно, С ЭНТУЗИАЗМОМ, парень же (не врач) был более сдержан. Я им сказал: "Мне кажется, вы мне шьете шизофрению". Это их несколько озадачило, ибо полное осмысливание мною сути происходящего не входило в их планы.
Мне сказали, что в моей биографии много странного (высшее образование, а работаете слесарем и другое), и что мне нужно встать на обследование в психиатрическую поликлинику на Матвеева 3. Попросили в тот же день приехать туда и, может быть, привезти какие-либо из моих статей. Я поехал домой, наспех собрал какие-то статьи и письма мне (и положительные, и отрицательные), и в 16 часов того же дня, - 09.06.1984, кажется, я не ошибаюсь в дате, - я был в кабинете N 1 поликлиники на Матвеева 3.
Врач Леонид Семенович Брусиловский ждал меня почти при входе и сказал мне, что обследование будет не здесь, что мне надо съездить с ним в "одну организацию", где со мной побеседуют психологи, социологи и т.д., и что сейчас мы (на жигулёнке) и поедем. До последней минуты я, дурак, не понимал, что меня везут в психбольницу.
Кажется, у Конфуция есть афоризм: пылкий ученый должен знать, что может кончить плахой. Сейчас, очевидно, следует расширить этот афоризм: пылкий ученый должен знать, что может попасть в психбольницу.
В больнице я был примерно в одно и то же, кажется, время, что в Италии Олег Битов, но годом раньше, чем в США некий Юрченко (о том и том в свое время много писали). Мне прописывали аминазин, циклодол, трифтазин и не помню что еще. В больнице я вел себя как тряпка, страшно переживал, совсем расклеился. От переживаний у меня образовалось какое-то кожное расстройство в паху и по углам губ.
Глазели на меня студенты-практиканты, приходили профессора-консультанты, и видели: человек действительно больной.
Одно уж, возникшее от _страшных_ переживаний, заикание чего стоило!
Это все равно, что, ударив человека бутылкой по голове, упрятать его в больницу, а затем возмущенным родственникам показывать: смотрите, он действительно болен, он шатается...
Я был в психиатрической больнице N 2, в 13-ом отделении. Вела меня вначале девушка, имя-отчество которой я не запомнил, но в беседах всегда участвовал и второй врач, молодой парень, временно исполнявший обязанности зав. отделения (сам зав. был в отпуске). Я рассказывал о своих литературных занятиях, о моих письмах в Москву про Брежнева и про чистоту социалистических отношений, рассказывал о прочей моей активности.
Где-то дней через 15 девушка-врач стала говорить мне, что скоро вызовет меня для заключительной беседы и я смогу уйти, однако ее временный начальник не торопился. Затем девушку, на которую я возлагал свои надежды, перевели в другое отделение, и меня вел тот молодой человек. Через некоторое время этот парень ушел в отпуск, а зав. отделением (его звать Владимир Владимирович) вышел.
С этим чванливым типом у меня никакого контакта не получилось. Вл. Вл. любил рассуждать. Как-то он стал рассказывать мне: Пушкин был душевно больным, Лермонтов был душевным больным, о Гоголе и Достоевском и говорить нечего; вообще все пишущие - люди не в себе.
О Ленине я его уж побоялся спросить!
Сестра мне приносила книги, но у меня плохие глаза, я могу читать только при хорошем свете, а в 13 отделении освещение плохое.
Все же я читал. Интересно, что я совершенно не мог почему-то читать Гоголя (повести) и Шукшина, которых мне принесла сестра,
но: С УДОВОЛЬСТВИЕМ ПЕРЕЧИТАЛ ТОЛСТЕННЫЙ ТОМ ЧЕХОВА.
Впервые в больнице прочел Стефана Цвейга.
Я уже перестал верить, что меня освободят, и, как Юрченко, стал высматривать способы побега, но в отличие от него ничего не высмотрел.
Я давал клятвенные обещания впредь никуда ничего не посылать, и 14 сентября 1984 г. меня выпустили; потом еще 2 недели я ходил на дневной стационар при поликлинике; потом еще месяц (взял очередной отпуск) приходил в себя, - отходил от последствий моих _страшных_ переживаний в психбольнице.
Стоило ли так переживать? - А черт его знает!
Какие выводы сделал я из всей этой истории? - Я перестал читать газеты (и с 1985 их не выписываю), ибо именно газеты провоцировали меня на писания и посылания. Я поставил крест на таких моих работах, как "Против культа Достоевского" и "Кого изгнать из педагогики", хотя, за исключением нескольких мест в ст. о Достоевском, я считаю эти работы правильными и важными.
Из всех своих работ я остановился только на двух последних, на: а) "О базисных основах надстроечного воспитания" и б) указанной сельскохозяйственно-педагогической статье, - я ее вдвое сократил и чуть-чуть дополнил, получилось краткое, четкое и эффектное изложение моей теории тренинго-воспитательных базисно-надстроечных систем.
Новых статей я ни одной не написал, но составил 12-ти страничный черновой библиографический указатель по образованию и воспитанию на Кубе, - это было нужно, т.к. в моих статьях есть ссылка на опыт кубинских товарищей.
От этих трех работ я не откажусь.
06.12.1983 (до Пряжки) я ставил вопрос об опубликовании моей ст. "О базисных основах надстроечного воспитания" в Смольном перед работником Горкома КПСС Хемеляйненом Юр. Алексеевичем. Я был приглашен тогда в Смольный именно по поводу этой моей статьи, кою я раньше слал в Москву уж не помню в какие адреса. Тов. Хемеляйнен сказал, что они предлагали мою ст. ряду редакций, но редакции отказались, "а приказывать в таких вопросах мы не можем". В то же время, как я понял, Юр. Алексеевич не считал, что моя статья не важна и не серьезна. Да и из пед. органов я получал на нее весьма серьезные ответы. Не менее серьезно я отношусь и к своей вышеуказанной самой последней с/х-пед статье.
Почему я сейчас, 15.01.1986, пишу эти мои автобиографические заметки? - Потому что где-то во второй половине декабря 1985 г. меня пригласил к себе любезной запиской Леонид Семенович Брусиловский. Но разговаривать он стал не очень-то любезно. Начал он, как всегда, своей ЛЮБИМЕЙШЕЙ ФРАЗКОЙ: "Таблеточки принимаем?". - "Мы же с вами договорились, что целый год, пока я к вам ходил, я таблетки не принимал и не принимаю". Тогда уважаемый Леонид Семенович (он действительно человек очень не плохой) стал говорить мне, что они ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ не хотели бы, чтобы к ним поступили сигналы, что я что-то куда-то посылаю. - Но ведь сигналов не было? - А должны были поступить?! - Нет, я просто говорю, что раз сигналов не было, то на каком основании вы вдруг стали их ждать? Тов. Брусиловский еще раз повторил, что ему бы _очень_ не хотелось, чтобы на меня поступили сигналы, и на этом мы разошлись. Я бы на это не отреагировал такими моими записями, но дело в том, что тов. Брусиловский не ограничился моим вызовом, а через некоторое время пригласил мою сестру. - У нас есть сигналы, что ваш брат все же что-то куда-то посылает. Если он будет это делать, то я ничем не смогу ему помочь! Далее, он спросил, пишу ли я. И что ты ответила? - Сказала, что пишешь. - Какого черта ты так сказала?! Откуда ты знаешь?! Даже Лёнька (приемный сын, сын бывшей близкой мне женщины, живет у меня) - и тот не знает, пишу я или не пишу, посылаю или не посылаю, а тебе-то откуда знать?! - Хлопнул дверью и ушел.
В "Базисных основах" и в с/х-пед статье (в сокращенном ее варианте) я изложил важную теорию тренинго-воспитательных базисно-надстроечных систем, - от этого не откажусь! (Сейчас "Базисные основы" кажутся мне весьма водянистыми. 3.2.98).
Я отобрал некоторые ответы, полученные мною за многие годы из редакций журналов и газет. Машинистка их перепечатает в том порядке, в каком они оказались в папке. 15.1.86.
(Сын Леонид их не перевел на электронное).
Из фидонет. -
Sep 20 96 Zaal Lianov to Pavel Viaznikov: ZL> Паша, все давно поняли, что это клиника, а ты человек новый... :)
ZT. Признак клиники: поражения (бывают постоянные, бывают эпизодические) на уровне первой сигнальной системы. Если же особости и "ни на кого не похожести" только на уровне второй сигнальной системы, то это не клиника, а талант, дарование, игра природы. У тебя этого нет, и ты мне завидуешь. Но завидовать не хорошо!
