ПЕРЕПИСКА А.С. МАКАРЕНКО С М. ГОРЬКИМОт: Зиновий Тененбойм (ZT), СПб. Ноябрь 2011.
Известные мне опыты исторического прошлого, которые в той или иной степени можно идентифицировать как школьные минитехнопарки и детско-взрослые образовательные производства (аграрные и промышленные). + Некоторые идеи.
http://zt1.narod.ru/doc/portaly-shkoly-hozyaistva.doc.

http://nnspu.ru/science/research/makarenko/makarenko_1.pdf. А.С. Макаренко. Школа жизни, труда, воспитания. Нижний Новгород 2007
Много по биографии А.С. Макаренко.

Макаренко-внедрению мешает ориентировка всех и вся на "Педагогическую поэму", тогда как надо бы на "Марш 30 года" ( http://zt1.narod.ru/doc/marsh-30.doc ) и "Флаги на башнях" ( http://zt1.narod.ru/doc/Flagi-na-bashn.doc ).

http://zt1.narod.ru/doc/Vancaev-Musa.doc. [ Ванцаев Муса Синаевич ] .. Интернат ежегодно ведет войну за жилье для выпускников: по закону каждому положена квартира - но кто сегодня слушается закона! Дай бог, если комнату найдут в одном из городов области .. Муса Синаевич считает, что большинство ребят даже нужно подержать до 25-летнего возраста, тем более, что они и сами просятся остаться. В этом году подготовили для ребят еще пять рабочих мест: в пекарне, в бригаде трактористов и в магазине ..
ZT. Чиновниченье на местах не соблюдает закон о жилье для выпускников, но зато подымает вой о труде ребят: "Запрещено законом!". В данных обстоятельствах макаренки типа Ванцаева Мусы Синаевича даже обязаны НЕ соблюдать конституционные и юридические запрещения труда подростков. - Если уж не оснастить выпускника нормальным жильем, то хоть оснастить его высокой трудоспособностью...

Педагогика А.С. Макаренко – это, - для подопечных, - три в одном. –
1) Педагогика обеспечения разносторонне насыщенной, не лёгкой, но мажорной, жизни.
2) Педагогика нужной проработки натур.
3) Педагогика как можно более всестороннего оснащения.

В двух журналах много-много от реальных практиков интернатного воспитания за 100 лет : http://zt1.narod.ru/winrar/internatnoe-za-100-let.zip.

http://zt1.narod.ru/doc/mak-izd-ved-mira.doc (Издания и исследования по А.С. Макаренко в Германии и в других странах мира за десятки лет)

ZT. Помимо примерно трёхсот файлов на http://zt1.narod.ru/ у меня есть и их как бы дайджест (ЖЖ) http://zt1.narod.ru/zt-LJ.htm. Будет "освежаться". С сентября 2009-го стал сюда добавлять и
нечто важно-насыщенное
Не
из (не из) http://ztnen.livejournal.com

Мой былой ЖЖ ztnen заморожен (удален). 01.02.2012 создал новый ЖЖ-аккаунт : http://ztmak.livejournal.com Об А.С. Макаренко и близкому к этой теме .. Будет пополняться.

13.08.2008 Alex http://makarenkoas.blogspot.com/ Макаренко Антон Семенович Собрание сочинений в 8 томах / ZT. Здорово! Ура, ура! Но не понятно, кто Alex, кто сделал, кого благодарить .. Правда, плохо вычитано.

ZT. В свое время мой приемный сын Леонид Александрович Федоров набрал на компе все 8 тт. АСМ (без стр. примечаний и т.п., только сами тексты А.С.М.), и они уже более 10-ти лет висят в интернете. Что-то там время от времени уточнял по Гётцу Хиллигу, что-то переносил в htm-файлы моего сайта http://zt1.narod.ru. Вот: http://zt1.narod.ru/winrar/8-mak-tt.rar , примерно, 3 с половиной мегабайта. Это - А.С. Макаренко, восьмитомник, тт. 1-8, М. 1983-1986.
Внутри указанного архива есть набранное (и вычитанное) в WORD 2003:
часть тома 1 (М.1983) стр.1-116 - ASM-t1-s-1-116.doc,
весь том 4 (М.1984) - ASM-t-4.doc,
весь том 7 (М.1986) - ASM-t-7.doc.
Всё остальное плохо вычитано, и, главное, в DOS-кодировке, а значит эту (большую) часть состава текстов А.С.М. в виндовских смотрелках и редакторах сходу не прочтёте, но возможна перекодировка через WORDPAD: 06-янв-2009 переделал названия DOS-файлов, теперь все они *.txt, значит при загрузке в WordPad в Типе файлов надо задать: Текстовые документы MS-DOS [*.txt].

http://zt1.narod.ru/doc/tt-AS-Makarenko-Marburg-skanir.doc.
отсылочный файл по
АНТОН МАКАРЕНКО
Собрание сочинений
Марбургское издание, сканированные тома.

13.04.2008 13:07 в начало файла http://zt1.narod.ru/metodika.htm поместил весьма конструктивное: Корст Н. ... За качество работы детского дома. М.1932.19. (Мособлотд. нар. обр. СПОН-Облполитпедстанция) РНБ 32-11/1153. [ ZT. СПОН - Социально-правовая охрана несовершеннолетних ].

Гётц Хиллиг (HILLIG Goetz). - Проект по созданию полного собрания сочинений А.С. Макаренко на профессиональном компакт-диске http://zt1.narod.ru/hillig-3.htm.

Некий 30-летний поэт Вася Пупкин как-то после дождичка в четверг авторски сочинил стихотворение о любви. На века и тысячелетия вперед. Закрыл тему.Некий 30-летний бродячий проповедник Иисус Христос тоже как-то после дождичка в четверг авторски сочинил этическую систему, содержащую, по его мнению, все необходимое и достаточное на любые и всяческие социально-экономические обстоятельства. На века и тысячелетия вперед. Закрыл тему.
Продолжение читайте в файле : А.С. Макаренко и термины Аномия и Beruf http://zt1.narod.ru/17-10-06.htm.

Идеал дурня из дурней Иисуса Иосифовича Христа - бывший заведующий Куряжа, а не А.С. Макаренко.
1) ПП-2003 из гл. Передовой сводный .. Из города прикатывает на извозчике заведующий. Я смотрю на его тупое, бесцветное лицо и думаю: собственно говоря, его даже и под суд нельзя отдавать. Кто посадил на ответственейшее место заведующего - это мелкое, жалкое существо? Какой дурак мог устроить такую глупость? .. (с.448).

2) Заведующий (организатор, лидер) истинно макаренковского пригородного рабоче-крестьянского корпуса должен быть подобен Валентине Ивановне из “Коротких встреч” (http://zt1.narod.ru/kino_60x.htm) Киры Георгиевны Муратовой. Мое, ZT, страстное увлечение “Короткими встречами” с 1968 года было предтечей моего еще более страстного увлечения Антоном Семеновичем Макаренко с 1978 года.

О каких по роду людях идет речь? А.С.М. о них в ПП-2003, начало гл. Бытие писал так: На другой день в два часа заведующий Куряжем высокомерно подписал акт о передаче власти и о снятии всего персонала, сел на извозчика и уехал. Глядя на его удаляющийся затылок, я позавидовал лучезарной удаче этого человека: он сейчас свободен, как воробей, никто вдогонку ему даже камнем не бросил. Завтра он приступит к “работе” на новом месте, а если кто-нибудь попытается отравить его, то будет подлежать уголовной ответственности, как за умышление на жизнь человека. За его спиной я вижу белоснежные крылья безответственности, позволяющие человеку грациозно парить над миром и безнаказанно действовать голосовыми связками, которые по трагическому недосмотру мироздания в стандартном порядке вставляются в каждую глотку. Такие крылья есть у всякого. Будущая наука о человеке докажет, что чувство ответственности - явление не социального порядка, а биологического. Если у вас не выросли вышеуказанные крылья [парящей безответственности], вы тяжело передвигаетесь между куряжскими персонажами и у вас сосет под ложечкой.

У меня нет таких крыльев, поэтому я тяжело передвигаюсь между земными персонажами Куряжа, и у меня сосет под ложечкой .. (с.459).

3) Кроме того, заведующий (организатор, лидер) истинно макаренковского пригородного рабоче-крестьянского корпуса должен всей душой ненавидеть

“чинных чиновников ангельской лиги” (из Маяковского),

и кроме того помнить, что эти самые тов. Зои = эти самые тов. Н.К. Крупские = эти самые тов. В.А. Сухомлинские = эти самые

чинные чиновники ангельской лиги

будут при жизни во всю совать вам палки в колеса и грозить тюрьмой, а после вашей смерти эти же самые сволочи (тов. Зои = тов. Крупские = тов. Сухомлинские) будут усиленно приписывать вам “теорию винтиков” и вообще всяким и разным образом с ю-азаровским упоением поливать вас грязью…

Н.К. Крупская интуитивно предчувствовала будущий приход к власти своего мужа и .. пред-приготовляла себя к тому, чтобы после прихода мужа к власти ей (Крупской) заняться в переустройстве общества педагогической сферой. И вот до 1917 года Крупская лет примерно 10 усиленно читала тьму текстов по истории педагогики и психологии, копила в этом эрудицию, думая что эта вот эрудиция вооружит ее (Крупскую) для будущей глобально-педагогической деятельности. Но ей (Крупской) это пошло только во вред: она с головы до пят лишь обросла - как тиной - вековыми педагогическими предрассудками. И точно также в педагогических вузах во вред студентам идет изучение истории педагогики и психологии: они (студенты) лишь обрастают - как тиной - вековыми педагогическими предрассудками.

А.С. Макаренко. “Педагогическая поэма” ИТРК М. 2003, из гл. Бытие .. Не давать обедать, - предложил Кудлатый. / - Нет, - сказал я. / - Как “нет”! - закричал Кудлатый. - Собственно говоря, чего нам здесь сидеть? На поле бурьян какой, даже не вспахано, что это такое? А они тут обеды себе устраивают. Дармоедам воля, значит, или как? .. / .. Волохов произнес такую речь: / - Пахать надо? Сеять надо? А какого чертового дьявола сеять, когда у них ничего нет, даже картошки нет! Черт с ними, мы и сами посеяли бы, так ничего нет. Потом… эта гадость всякая, вонь. Если наши приедут, стыдно будет, чистому человеку ступить некуда .. (с.464).

Нагорная проповедь — собрание изречений Иисуса Христа в евангелии от Матфея в главах с 5 по 7. Матф 6:25. Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи (ZT. Из этого софизма вытекает, что можно вообще не есть?) и тело - одежды? 26. ВЗГЛЯНИТЕ НА ПТИЦ НЕБЕСНЫХ: ОНИ НЕ СЕЮТ, НИ ЖНУТ, НИ СОБИРАЮТ В ЖИТНИЦЫ ..

Фрагмент с http://ztnen.livejournal.com.

Мой былой ЖЖ ztnen заморожен (удален). 01.02.2012 создал новый ЖЖ-аккаунт : http://ztmak.livejournal.com Об А.С. Макаренко и близкому к этой теме .. Будет пополняться.

- Иосиф Залманович Гликман! На макаренковском 1-5 апр 2006 г. в Москве у Вас в двух выступлениях традиционное выстраивание. - Во всю, мол, историю были и есть а) авторитарная педагогика (перечисляются ее признаки) и б) демократическая педагогика (перечисляются ее признаки). Это суть противопоставление двух _конструированных за письменным столом_ типов. 1) Оно : бесконечно затаскано, 2) Оно : весьма упрощенно отражает реальную сумбурь в историко-педагогической практике. 3) Оно : слишком облегчает оценки в педагогике, - достаточно, мол, по тем или иным видимостям с кондачка пришпилить то или иное из опыта прошлого к упомянутым а) или б), и вот вам весь “анализ”, скажем, опыта А.С. Макаренко. То есть, указанное тут мною, ZT, (донельзя огрубляющее и донельзя же затасканное) противопоставление двух указанных (конструированных за письменным столом) типов - открывает зеленый свет “юриям азаровым” всех времен и народов. А этим и этаким пошлякам из пошляков вовсе не стоит = вовсе не следует открывать зеленый свет…

--

Воспитание - штука а) диалектическая и, главное, б) _прагматическая_, и оно (воспитание) не должно ни влюбляться в либерализм, ни ненавидеть так называемый тоталитаризм, и обратно, бо (! помимо аспектно многого разного !) : когда и сколько для дела нужно свободы, тогда и столько даем эту самую свободу, а когда и сколько для дела нужно "тоталитаризма", тогда и столько даем этот самый "тоталитаризм". Педагогика как любое дело должна давать результаты, и если для этого потребуется авторитарность, то педагог не должен ее (нужную авторитарность) исключать из своего инструментария. Ни авторитарность, ни либерализм не самоценны. Самоценен ПРАГМАТИЗМ, то есть результативность работы.

Фетишизация - и колеса прогресса. - Неавторитарщики типа Н.К. Крупской подобны религиозникам: и там, и там фетишизация пути, фетишизация способа, фетишизация метода - вне всякой реалистической оценки их действительной = их реальной плодотворности, вне всякой реалистической оценки их действительных и конкретных результатов.
Как: буду фетишизно верен Сталину, хоть он (Сталин) совершает 1000-чи ошибок и вставляет 1000-чи палок в колеса прогресса.
Буду фетишизно верен такой-то религии, хоть она (конкретная или всякая религия) совершала и совершает 1000-чи ошибок и вставляла и вставляет 1000-чи палок в колеса прогресса.
Буду фетишизно верен так называемой неавторитарной = с-соловейчиковской педагогике, пусть хоть она совершает 1000-чи ошибок и вставляет 1000-чи палок в колеса прогресса.

Переписка Макаренко с женой, т.1 М.1994 Макаренко жене 20-21.05.1928 .. Коммуна Дзержинского 20/V 28. 9 ч. вечера .. Ну и качает же, Солнышко, на моем пароходе! Даже дух захватывает. Читали “Комсомольскую правду” от 17 мая, как меня Крупская разделала по статье Остроменцкой (http://zt1.narod.ru/ostrmenc.htm), как по нотам? Я начинаю приходить в восторг - шельмование во всесоюзном масштабе. На съезде заведующих в Ахтырке меня крыли - алла, как рассказывает Жорж. Особенно Дюшен и Довгополюк. Но братишки заведующие, на моей стороне, даже прослезиться можно. / Впрочем, ей богу об этом не стоит говорить. Это все бульбочки на болоте, я так это прекрасно знаю .. (с.80).

А.С. Макаренко т.8 М.1986, 20.10.1938 .. Если бы мне дали такую школу, как у вас, я обязательно наладил бы там производство, вы не представляете себе, как это прекрасно, когда ребята делают нужные вещи (с.182; см. там и с.18).
Макаренко т.4 М.1984, 08.02.1939 .. Если бы у меня была школа, я бы, кажется, на части разорвался, но что-нибудь стал бы делать (с.302; см. там и с.361).
РГАЛИ, ф. 332, оп. 4, ед.хр. 186. А.С. Макаренко. 1 марта 1939 г. .. Стенограмма, лл.68-69 .. Дети с 14 лет должны принимать участие в производительном труде. Труд очень увлекает детей, и я уверен, что наша будущая школа будет с участием производительного труда…
Макаренко т.1 М.1983, 24.08.1922 .. Не труд-работа, а труд-забота (с.11).

Но! -

В математике есть принципиально не берущиеся интегралы. Задача оптимизации привычной общеобразовательной школы - это принципиально НЕ берущийся "интеграл", и одна лишь привеска (присобачивание) к этой самой привычной общеобразовательной школе производства,

тем более чаще всего охватывающего лишь малую толику ребят,

превращения рутинного "воспитания" в ВОСПИТАНИЕ ВСЕРЬЕЗ – не даст.

В пригородном интернате есть сосредоточенность, но её (сосредоточенности) нет в привычной общеобразовательной школе.

.. ZT. НО !!!!!
http://zt1.narod.ru/doc/Godin-P-G-ne-prigorodn-ne-internat.doc
Малая библиография к теме : Годин Павел Григорьевич.
Оттуда.
Годин Павел Григорьевич .. Новопавловск - типичный агрогород, районный центр. Здесь в ту пору было свыше двух десятков больших и малых промышленных, строительных и транспортных предприятий, организаций и учреждений культуры, две средние общеобразовательные школы, школа искусств, среднее профессионально-техническое училище.
(ZT. то есть не "пригородный")
.. Ребенок должен просто отдыхать от активной организованной деятельности, общаться с родными, близкими, друзьями, с книгой и с самим собой. Поэтому в наших ученических бригадах вечером дети возвращались на автобусах домой.
(ZT. то есть ! не интернат !). ..

А.С. Макаренко т.1 М.1983 ".. Хаотическая машина социального целого миллионами тяжей втягивала в себя наше юношество, и вместе с ним трепался на каком-нибудь конце украшенный идеями педагог, далеко отбрасываемый на поворотах .." (с.13),

и так и останется в привычной общеобразовательной школе, - одна лишь привеска (присобачивание) к этой самой привычной общеобразовательной школе производства,

тем более чаще всего охватывающего лишь малую толику ребят,

сосредоточенности, а значит и ВОСПИТАНИЯ ВСЕРЬЕЗ, не даст.

Конечно, устройство пригородных интернатных школ-хозяйств как добавки к семейному

1) требует серьезной подготовки квалифицированных макаренковских кадров,

2) требует серьезного финансового и капитально-строительного обеспечения,

3) требует серьезного информационного обеспечения,

к чему последнему лично я, ZT, и стремлюсь...

См. и: http://zt1.narod.ru/01-da-da.htm
Учебная старательность дружит с трудом
.

Из http://zt1.narod.ru/ivanov-i.htm .. "Коммунарская методика" - это всего лишь клубы общения. Собираются вместе и поют часами. Это какими же надо быть бездельниками !, как надо не ценить свое время ! + Посреди недели едут на молокозавод мыть бутылки. И.П. Иванов и С.Л. Соловейчик, наверное, думали, что потратить полдня на езду, поехать в захламленную шарагу, о которой за день знать не знал, а через день забыл - это и есть "трудовое воспитание", "труд-забота" и "тоже Макаренко"!
Картинка с натуры: галочно-отметочное в "педагогике". - С. Соловейчик в дифирамбах "коммунарской методике" Иг. Петр. Иванова: "Кто хочет - едет на молочный завод мыть бутылки". ГАЛОЧКА НАПРОТИВ ПУHКТА О ТРУДОВОМ ВОСПИТАНИИ СУПЕР-"ТЕОРЕТИКОМ" "ПЕДАГОГИКИ" КРЕТИHОМ И ИДИОТОМ С.Л. СОЛОВЕЙЧИКОМ ПОСТАВЛЕННА !
Вообще многое, а не только лишь идею трудового воспитания, губит галочность (от слова "галочка"). Картинка с натуры (10.10.97): выгнали класс на улицу убирать из луж и с газонов на территории школы опавшие листья, и двое мужиков-"воспитателей" стоят в сторонке, беседуют о своем. И не смотрят, чем ребята занимаются-то. Отстояли, беседуя, минут 20, оглянулись, ребят нет, все куда-то ушли, лопаты брошены где попало. "Воспитателей" же ничего не колышет; даже не посмотрели, что ребята сделали-то. Собрали лопаты и грабли и ушли. Такое "трудовое воспитание" лишь вкореняет в ребят разгильдяйское отношение к труду. Выйти с граблями и лопатами, помахать ими, потолкать друг друга, что-то там кое-как и кое-где поскрести, бросить лопаты и грабли где попало и пойти:
ЭТО ВОТ ОHО И ЕСТЬ "ТРУД"? ЭТО ВОТ ОHО И ЕСТЬ "ТРУДОВОЕ ВОСПИТАНИЕ" ? - HЕТ, ЭТО ПРОСТО КРЕТИHИЧЕСКАЯ = С-СОЛОВЕЙЧИКОВСКАЯ "ПЕДАГОГИКА" !
А.С. Макаренко т.4 М.1984 .. Был [идеальный, и в частности потому, что без зарплаты, в коммуне им. Дзержинского приблизительно в 1930-1931 гг.] период, когда все мои коммунары работали уже на настоящем производстве, т.е. была такая организация, в которой был промфинплан, стройный порядок .. не энтузиазма штурма и не энтузиазма ближайших целей этой шестидневки или этого месяца, а энтузиазма спокойного, ровного, видящего далекие перспективы коллектива .. Я сейчас могу отбросить другие положения и считать, пожалуй, их негативными положениями трудового воспитания. Это такие положения, когда нет производства, когда нет коллективного труда, а когда есть отдельные усилия, т.е. трудовой процесс, имеющий целью дать якобы трудовое воспитание .. Во всяком случае, я уверен, что труд, не имеющий в виду создания ценностей, не является положительным элементом воспитания .. (с.180-1).
ZT. В слесарном деле всё опошляет т.ск. "галочный подход". Болт вылезает из гнезда? - А я сейчас распорку поставлю. И вбивает гниль какую-то, но (!) : галочка бракоделом поставлена: В педагогике же, в социальной работе галочный подход - ну просто доминирует. Трудовое воспитание? .. а вот ребятки жёлуди собирали .. а вот у нас мастерская .. даже 3 молотка ...

На любом поприще и в любой профессии никуда не годен работник, если он без царя в голове.На данное время в педагогике и в любой социальной сфере никуда не годен работник и/или литератор, если он без А.С. Макаренко в голове, см. прежде всего http://ztnen.livejournal.com.

Мой былой ЖЖ ztnen заморожен (удален). 01.02.2012 создал новый ЖЖ-аккаунт : http://ztmak.livejournal.com Об А.С. Макаренко и близкому к этой теме .. Будет пополняться.

С одного ЖЖ. - Зиновий ничего так пишет. Что ни пост - кладезь (обойдемся без уточнения чего). Если бы я еще могла его [ http://ztnen.livejournal.com ]

Мой былой ЖЖ ztnen заморожен (удален). 01.02.2012 создал новый ЖЖ-аккаунт : http://ztmak.livejournal.com Об А.С. Макаренко и близкому к этой теме .. Будет пополняться.

читать, а то ж невозможно. Вешает браузеры. ZT. Mozilla Firefox не вешает.

Важно- всё- предваряющий файл http://zt1.narod.ru/5-punktv.htm - ZT-разбор пяти главных настояний А.С. Макаренко.

OPUSCULA MAKARENKIANA Nr.11, Marburg 1990.

ПЕРЕПИСКА А.С. МАКАРЕНКО С М. ГОРЬКИМ.

Академическое издание.

[ ZT. Данную электронную копию ни в коем случае академической считать нельзя, и более того - в ней могут быть опечатки или какие-либо того же рода неточности ] .

Под редакцией Г. Хиллига при участии С.С. Невской. Марбург 1990. [ См. и: Переписка Макаренко с Горьким (публикация Хиллига) // Советская педагогика 1991,11,12. ]

Гётц Хиллиг - Лаборатория “Макаренко-реферат” НИИ сравнительной педагогики Марбургского университета, кандидат философских наук.

Светлана Сергеевна Невская - Лаборатория целостного учебно-воспитательного процесса НИИ общих проблем воспитания Академии педагогических наук СССР, кандидат педагогических наук.

[ Посвящение: ] Леонгарду Фрёзе.

Fur Leonhard Froese.

[ Гётц Хиллиг ] ПРЕДИСЛОВИЕ.

“Переписка А.С. Макаренко и А.М. Горького, продолжавшаяся 10 лет, позволяет полнее воссоздать периоды развития педагогического опыта А.С. Макаренко, существенно дополняет и уточняет сведения о колонии им. М. Горького и коммуне им. Ф.Э. Дзержинского, открывает новые аспекты в теоретических воззрениях и характеристике личности выдающегося педагога. Публикуемый материал расширяет представления читателей о литературно-художественном творчестве А.С. Макаренко, отражая ряд важных моментов истории создания “Педагогической поэмы”. Так в комментариях к переписке характеризуют её значение составители восьмитомника “Педагогических сочинений” А.С. Макаренко (т.1, Москва, 1983, с. 359)

Собственно говоря, речь идёт здесь о двух совершенно разных по характеру переписках. Сначала это была переписка заведующего колонией Макаренко с живущим в Италии писателем, который с большим участием следит за жизнью и судьбой своих подшефных и хочет, по его выражению, быть им чем-нибудь “полезным”. Но Макаренко-педагог отклоняет эти предложения, и воспитанники в этом его поддерживают. А впоследствии, после посещения Горьким Куряжа и ухода Макаренко из колонии (1928 г.), переписка приобрела несколько иной характер: писательские намерения и творческая работа стали решающими для Макаренко, к чему добавилось и желание покинуть коммуну им. Дзержинского, а позже и отдел трудколоний НКВД УССР и переехать в Москву. При этом он не только с благодарностью принимает помощь, но и сам просит о ней Горького, который, прежде чем окончательно возвратиться на родину (1933 г.), дважды приезжал в “Союз Советов” (1931, 1932 гг.)

Этот важный для исследования жизни и творчества Макаренко источник публикуется без сокращений и искажений впервые за более чем 50 лет, прошедших после смерти обоих корреспондентов. Явление показательное - оно проливает свет на состояние советского макаренковедения за этот период.

Сочинения Макаренко до сих пор публикуются в Советском Союзе почти исключительно с целью популяризации его воспитательной системы, без должного внимания к научно-текстологическим проблемам. Это в полной мере относится и к стилю работы Академии педагогических наук (АПН РСФСР и АПН СССР), которая пользуется приоритетным правом в издании текстов Макаренко. Самым свежим результатом академических усилий является восьмитомник “Педагогических сочинений”, опубликованный в 1983-1986 годах в Москве. Наши коллеги из ГДР успели перевести и выпустить (с частичными поправками) лишь первые три тома этого собрания трудов Макаренко. (Берлин, 1988-89 гг.)

Настоящее издание содержит полный текст всех известных на сегодняшний день писем этой переписки, а именно: 26 писем Макаренко и 20 - Горького, с параллельным переводом на немецкий язык и с обстоятельными комментариями. Основу издания составляют подлинники, хранящиеся в Архиве А.М. Горького Института мировой литературы АН СССР.

Длительность переписки значительная - с июля 1925 по октябрь 1935 гг. Правда, имелось несколько кратких и один продолжительный перерыв (с октября 1929 по октябрь 1932 гг.). Кроме одного письма Горького (от 13 декабря 1925) и по всей вероятности двух писем Макаренко (июль 1933, октябрь 1935) переписка сохранилась полностью.

После смерти своего “шефа, друга и учителя” Макаренко передал письма, которые он получил от Горького, “комиссии по приёмке литературного наследства и переписки А.М. Горького”. Эта комиссия, созданная 18 июня 1936 года, обратилась в “Литературной газете” от 30 июня “ко всем учреждениям и частным лицам, имеющим письма, рукописи с правками А.М. Горького, с просьбой передать их в комиссию”. Собранные комиссией материалы были приобщены к личному архиву писателя, в котором имелись наряду с макаренковскими письмами и отдельные черновики горьковских писем и машинописные копии некоторых писем обоих корреспондентов. Эти материалы составили организованный в феврале 1937 года постановлением ЦИК СССР “Архив А.М. Горького”. В макаренковском фонде Центрального государственного архив литературы и искусства СССР (ЦГАЛИ) хранятся фотокопии писем Горького, которые Макаренко по своей просьбе получил уже в апреле 1937 года из Архива А.М. Горького, а также четыре конверта писем Горького (№№ 32, 33, 37, 39) - на отдельных стоят важные для их датирования штемпели (ф. 332, оп. 4, ед.хр.313). (Впрочем, на всех конвертах писем из Сорренто и Москвы стоит штамп “R” (Recommande) или “З” (Заказное).) Кроме того, там (ед.хр.258) хранятся пять авторских машинописных копий писем Макаренко (№№ 29, 31, 38, 42, 44).

История публикации переписки отражает противоречия в обхождении с этими источниками со стороны советских составителей собраний сочинений Макаренко и Горького. Отбор писем производился с определённой идеологической установкой, во многих случаях письма сокращались, а иногда публиковались с некоторыми изменениями. При этом такие вмешательства не были отмечены в комментариях. Кроме того, читателю не сообщалось о действительном объёме переписки, т.е. о количестве сохранившихся в архиве писем. Комментарии к письмам были недостаточными и частично даже неправильными. Прежде всего это касается специфики развития народного образования тех лет на Украине в общем и в частности положения дел в колонии и коммуне. Все эти, мягко говоря, “недостатки” до сих пор остаются вне поля зрения советского макаренковедения.

Первая серия в объёме 14 писем Горького (два из них были опубликованы ещё при жизни адресата) была включена в пятое издание “Педагогической поэмы”, вышедшее уже после смерти Макаренко (Москва, 1940). 5 писем Горького и 4 письма Макаренко опубликовал З. Карасик 19.06.1946 г. в “Учительской газете”. Цикл из 21 письма Макаренко и 16 писем Горького печатался Н.А. Сундуковым в “Известиях АПН РСФСР”, (вып 38, Москва, 1952) и включен в почти не изменённом виде в семитомник “Сочинений” Макаренко (т. 7, Москва, 1952). 15 писем Горького печатались в тридцатитомнике его “Собраний сочинений” (тт. 29, 30 Москва 1955-1956). Некоторые из опубликованных там впервые пассажей были впоследствии включены во второе издание семитомника Макаренко (т. 7, Москва, 1958).

Дополнительные письма к этому “канону” переписки вышли в свет только в конце 60-ых годов, т.е. после смерти вдовы Макаренко Галины Стахиевны: два письма Горького в “Правде” от 24.03.1968 г. к столетнему юбилею со дня его рождения и всего четыре письма Макаренко в “Учительской газете” от 26.03.1968 г. и в материалах конференции, посвящённой его 80-летию (“А.С. Макаренко (опыт, изучение, применение)”, Москва, 1969). Авторы этих трёх публикаций - Л.Ю. Гордин и Е.С. Долгин. Остальные письма (два письма Горького и одно - Макаренко) печатались впервые в пятитомнике “Собраний сочинений” Макаренко (Москва, 1971, т.5; переиздано в четырёх томах, 1987, т.4). Вариант переписки, который немного отличается от пятитомника - с отдельными ранее опущенными местами, а также с многочисленными сокращениями и стилистическими изменениями - включен в восьмитомник “Педагогических сочинений” Макаренко (т.1, Москва, 1983).

(Характерным проявлением отношения советского макаренковедения к этому источнику являются данные об истории публикации переписки в комментарии к восьмитомнику “Педагогических сочинений” (т.1, с.359). Эти данные не только весьма ошибочны, но и неполны. Там упоминается и публикация, в которой имеется не относящийся к переписке текст, а именно отрывок из письма Горького воспитанникам Куряжа: “Впервые опубликована частично в журнале “Октябрьские всходы” (Харьков, 1928, №3 - [следует читать №8]), альманахе “Год XIII” (1930, кн. 10) - [правильно: “Год XIX”, кн. 10, М., 1936], отдельном издании [следует читать: пятом (или первом после смерти Макаренко) издании “Педагогической поэмы” (М., Советский писатель, 1940), “Учительской газете” (1946, 19 июня), “Известиях АПН РСФСР” (1952, №38 - [правильно: №38, М., 1952]), в сб. “А.С. Макаренко. Опыт, изучение, применение” (М., 1969). (Публикация Л.Ю. Гордина и Е.С.Долгина)”].

К тому времени все хранящиеся в Архиве А.М. Горького письма были опубликованы, но в большинстве случаев не в полном объёме и не в подлинном виде.

Настоящая публикация представляет собой “первый кирпичик” в основании полного академического издания произведений Макаренко. Создание такого научного собрания трудов педагога и писателя является уже давним требованием сотрудников лаборатории “Макаренко-Реферат” при Марбургском университете. Необходимость его подготовки в последнее время призвана наконец и учёными СССР - это следует из документов полтавской учредительной конференции “Советской ассоциации Антона Макаренко” (31.10.1989 г.).

Воспроизведение текстов писем осуществляется в строгом соответствии с рукописным или машинописным оригиналом в той мере, в какой это позволяет формат серии “Опускула Макаренкиана”. Это относится также и к грамматическим особенностям. Очевидные описки или опечатки исправлены в тексте и отмечены в комментариях. В тех случаях, когда рукопись не совсем была ясна, ориентиром при расшифровке являлась манера письма автора. Своеобразие в написании заглавной или строчной буквы, при сокращении и пунктуации по мере возможности сохраняется. А в орфографии издание придерживается современной нормы русского языка (в соответствии с практикой советских издательств).

В начале каждого письма отмечены: порядковый номер, имена корреспондентов (“Макаренко - Горькому”, “Горький - Макаренко”), место и дата написания письма. Дополняющие данные указаны в квадратных скобках. При работе над недатированными письмами удалось прийти к более точному, чем встречающемуся в предыдущих изданиях, датированию.

Большую пользу при подготовке немецкого варианта текста принесли опубликованные и неопубликованные переводы переписки. Это касается 7-го тома издания “Werke” и 1-го тома издания “Padagogische Werke”, которые подготовлены издательством “Volk und Wissen” (ГДР). Но это же можно сказать и о новом переводе переписки, который сделал мой коллега Зигфрид Вайтц для запланированного им издания данного источника на немецком языке. Перевод и проверка текстов писем осуществлены совместно с моей коллегой Ирене Виль. Участвовала в этом и Элла Шиллер (Марбург).

Научный аппарат настоящего издания, который призван внести вклад в историко-биографическое макаренковедение, включает в себя текстологический и предметный комментарии.

Текстологический комментарий (на русском языке) содержит: точное архивное описание каждого письма по его формату, сорту бумаги, почерку, чернилам и пометкам; указание всех надписей чужой рукой (подчёркивания и заметки Горького и его секретарей на письмах Макаренко), основы временного определения недатированных писем; указания на наброски писем и их копий, а также библиографическое перечисление опубликованных на момент подготовки рукописи изданий (со следующими указаниями: без изменений, с некоторыми или значительными сокращениями и т.д.) и ссылка на первое воспроизведение факсимиле (если оно существует). Кроме того, этот комментарий содержит и перечень сокращений и научно релевантных вариантов публикации текста из авторитетных изданий трудов Макаренко и Горького.

Предметный комментарий (на русском и немецком языках) содержит информацию, необходимую для полного понимания содержания писем, а также указания на неправильные данные в комментариях восьмитомника. Фамилии обоих корреспондентов указаны в сокращённой форме (М,Г). В подготовке русского варианта комментариев участвовали Светлана Четвертная (Москва), Юрий Токарев (Горький), Анатолий Холодюк (Тирасполь) и Флора Ломпшер (Берлин).

Оригиналы большинства опубликованных здесь писем мне было разрешено просмотреть в 1982 и 1986 годах в Архиве А.М. Горького. Вопросы, которые в своё время выяснить до конца не удалось, проверила Светлана Невская (Москва), которая принимала участие и в описании оригиналов и их текстовой обработке. Без этой конструктивной кооперации, которая стала возможной лишь в последнее время - в рамках сотрудничества макаренковедов Москвы и Марбурга, - не вышло бы в свет [данное] первое академическое издание небольшой части наследия А.С. Макаренко. По существу данная работа является результатом того самого сотрудничества профессионалов, к которому мы так давно стремились.

Г.Х.

Марбург, сентябрь 1990 г.

Примечание. Редакторы благодарны Михаилу Гетманцу (Харьков), Эдгару Гюнтер-Шелльхаймеру (Берлин), Вернеру Кинитцу (Берлин), Андрею Павлову (Оломоуц) и Изабелле Рюттенауэр (Хаузхам под Мюнхеном) за критический просмотр рукописи данной книги.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ:

АГ - Архив А.М. Горького Института мировой литературы АН СССР, Москва.

А.С. М. - Из писем А.С. Макаренко (1926-1928 гг.). (Публикация подготовлена Л.Ю. Гординым и Е.С. Долгиным). В сб.: А.С. Макаренко (опыт, изучение, применение). Материалы конференции, посвященней 80-летию со дня рождения: 1888-1968. Москва: Педагогическое общество РСФСР, 1969, с.186-214.

Изв. АПН - Сундуков Н.А. Переписка А. С. Макаренко с А.М. Горьким и его работа над текстом “Педагогической поэмы”. “Известия АПН РСФСР” РНБ П28/376, вып. 38. Москва, 1952, с.151-268.

ЛГ - Летопись жизни и творчества А.М. Горького, вып. 1-4, Москва, 1958-1960.

ПОГА - Полтавский областной государственный архив.

ПП - Из переписки А.М. Горького с А.С. Макаренко. В кн.: Макаренко А.С. Педагогическая поэма. Изд. 5-ое. Москва: Сов. писатель. 1940, с.12-19.

Пр. - Гордин Л., Долгин Е. Рождение поэмы. Неизвестные письма А.М. Горького и А.С. Макаренко. “Правда”. 1968, № 84, 24/III, с.6.

ПС - Макаренко А.С. Педагогические сочинения в восьми темах. Москва: “Педагогика”, 1983-1986.

С - Макаренко А.С. Сочинения в семи томах. 2-е изд. Москва: Изд-во АПН РСФСР, 1957-1958.

С(1) - Макаренко А.С. Сочинения. Москва: Изд-во АПН РСФСР, 1950-1952.

СС - Макаренко А.С. Собрание сочинений в пяти томах. Москва: “Правда”, 1971.

ССГ Горький М. Собрание сочинений в тридцати томах. Москва: АН СССР, 1949-1956.

ТП - Макаренко А.С. Теория и практика коммунистического воспитания. Сост. А.А. Фролов. Киев: “Радянська школа”, 1985.

УГ 46 - Из переписки А.М. Горького (Подготовлена к печати 3. Карасик). “Учительская газета”. 1946, № 30, 19/VI, с.4.

УГ 68 - “... мы боремся и уступать не думаем”. К 100-летию со дня рое А.М. Горького. (Публикация подготовлена Л. Гординым и Е. Долгиным). “Учительская газета”. 1968, № 36, 26/III, с.2-3.

ХГГА - Харьковский городской государственный архив.

ХОГА - Харьковский областной государственный архив.

ЦГАЛИ - Центральный государственный архив литературы и искусства СССР, Москва.

ЦГАОР УССР - Центральный государственный архив Октябрьской революции и социалистического строительства УССР, Киев.

[ Две страницы. Ксерокопия обложки кн. Максим Горкий, йего листи до безпритульних. Видання киiвськоi окружноi комiсii допомоги дiтям. Ксеро-приведено 2 письма Горького ребятам Макаренко и самому Макаренко в Куряж, где, между прочим, Горький с жаром и донельзя, особенно в письме к Макаренко, расхваливает “Республику ШКИД” и Викниксора.

Ищи в файле http://zt1.narod.ru/viknksor.htm “Правда” 30.03.1927 с.7 = “На путях к новой школе” 1927,4 с.158-9. Публикации практически идентичные, приводится по журналу. - "ВОСКРЕСШАЯ БУРСА" (Н.К. Крупская о ШКИД) ].

ПЕРЕПИСКА А.С. МАКАРЕНКО С М. ГОРЬКИМ.

MAKARENKOS BRIEFWECHSEL MIT GOR’KIJ.

1. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ Полтава, 08.07.1925 г.

Полтава, колония им. Горького, 8.7.1925 г.

Дорогой Алексей Максимович!

Трудно поверить, но я второй год не могу получить Ваш точный адрес. Писал в редакции всех журналов, в которых Вы участвуете, но ответа не получал. Наши воспитатели писали кое-кому из людей, побывавших у Вас в гостях, но тоже ответом нас никто не порадовал. В общем, мы знали, что Вы в Сорренто, но ведь нужно знать и что-то большее. Наконец в “Огоньке” мы нашли статью о Вас и в ней Вашу литературную фамилию, написанную по-итальянски. Так и посылаем. В статье “Огонька” написано, что в Сорренто все знают Ваш адрес.

2, 19 G. Hillig. - Имеется в виду очерк “Несколько минут у Горького” советского писателя Ю.М. Соболева (1888-1926), вышедшей под псевдонимом Андрей Соболь в номере 26 (117) за 1925 год журнала “Огонёк” (21.06., с.4-6). Он гостил у Горького в Сорренто в начале этого года. В очерке, кроме прочего, говорится: “И в солнечный день первый попавшийся итальянец быстро, весело, охотно, с полной готовностью, - гласами, руками, ногами, всем телом, - объясняет мне, где живёт Massimo Gorki”.

Кто мы такие? В Полтаве 25 августа 1920 г. была открыта колония для несовершеннолетних правонарушителей.

2, 25 G. Hillig. - Точная дата открытия колонии до сих пор неизвестна. 16 сентября 1920 г. полтавские газеты “Бiльшевик” и “Вiсти-Известия” сообщили о распоряжении Центрального совета защиты детей - передать колонию для малолетних преступников в ведение Губнаробраза. В анкете для сотрудников учреждений для дефективных детей Харьковской области, заполненной в сентябре 1922 года, сам М. Вписывает 20 сентября 1920 г. как дату начала своей деятельности заведующим колонией (ЦГАОР УССР, ф. 166, оп. 2, ед. хр. 1687, л. 94). Однако лишь 4 декабря прибыли в колонию первые пять воспитанников (“Учительская газета”, 29.11.1983, с. 4). 20 сентября упоминается и как юбилейная дата в связи с трёхлетним существованием колонии (ПС 1, 28) . В акте осмотра колонии летом 1924 г. речь идёт о её существовании лишь “с октября 1920 года” (ЦГАОР УССР, ф. 166, оп. 4, ед. хр. 912, л. 425). Пятилетний юбилей планировалось сначала отметить 25 сентября (ПС 8, 25), но реально это мероприятие состоялось 30 августа 1925 г.

Я состою заведующим этой колонии с самого ее основания, мне тогда же удалось собрать крепкий коллектив воспитателей, который работает в колонии вот уже 5 лет, почти без изменений в составе. Благодаря этому и некоторым другим обстоятельствам наша колония все время жила здоровой жизнью и, по отзывам в педагогической литературе, считается лучшей в России.

2, 37 G. Hillig. - Здесь и в дальнейшем М. (как, впрочем, и Г.) в отношении СССР применяет название “Россия”.

2, 37 G. Hillig. - М., очевидно, ссылается на отзыв о колонии в книге Маро (М.И. Левитиной) “Работа с беспризорными. Практика новой работы в СССР” (Харьков, 1924), где, между прочим, говорилось, что из всех обследованных авторами сельскохозяйственных колоний на Украине, в Крыму и других местах “по чёткости и цельности педагогической работы на первом месте следует поставить колонию им. М. Горького, близ Полтавы”. См. также и письмо № 3 (стр. 11, строчки 26-29). [ ZT. Маро (Левитина М.И.). Работа с беспризорными (Практика новой работы в СССР). Х.1922.94. О колонии им. Горького с.61-67. См. и в // Путь просв. (Харьков) 1922,9. Посмотреть ее же: Беспризорные. М.1924.454. (рец ? "Рабочий суд" 1924,19-20). Она же: // Вестн. просв. 1924,9 // На путях к новой школе 1923,3-6. Я, ZT, в эти источники еще не заглядывал ].

Это позволяет нам со спокойной совестью носить Ваше имя. Мы просили о присвоении колонии Вашего имени в 1921 году, и теперь гордимся, что носим его с честью.

2, 41 G. Hillig. - О присвоении колонии имени Г-ого её сотрудники, в действительности, не “просили”, а это название использовалось М. не позднее, чем с 20 сентября 1921 г. (этим датировано письмо колонии в Полтавский Гукбисполком; ПОГА, ф. 363, д. 64, л. 25) в официальных письмах, отчётах и заявлениях, и местные и центральные руководящие инстанции впоследствии переняли то же самое имя. Кроме глубокого уважения М. к личности Г-ого и высокой оценки, которую он давал творчеству писателя, определяющую роль для присвоения колонии имени Г-ого могло сыграть и то обстоятельство, что по соседству с ней, в Трибах, находилась детская колония им. Короленко, являвшаяся учреждением “Лиги спасения детей” (почётный председатель: В.Г. Короленко /1853-1921/), образованная ещё во время власти “белых” (ноябрь 1919). Имя писателя, который с 1900 г. жил в Полтаве, было присвоено колонии в 1921 г. (ЦГАОР УССР, ф. 166. оп. 2/II, ед. хр. 2979, л. 5). На основе этого факта можно предположить, что присвоение макаренковской колонии имени Г-ого было непосредственной реакцией на произошедшее. См. также комментарий в ПС 1, 360, прим. № : “Колония стала носить имя М. Горького с 28 марта 1921 г.” (ссылки на источники не приводятся). Как рассказывает бывший воспитанник В. Стебловский, который попал в колонию в мае 1921 г. (ПС 8, 143), мысль о присвоении учреждению имени Г-ого возникла при обсуждении колонистами книги “В людях” (“Народное образование”. 1966, № 3, с. 90).

Выбирая Вас своим шефом, мы руководствовались не простым желанием носить имя известного всему миру лица, а какой-то глубокой родственностью между Вами и нами. Эту родственность мы видим и чувствуем не только в том, что и Ваше детство подобно детству наших ребят, и не только в том, что многие типы в Ваших произведениях - это наши типы, но больше всего в том, что Ваша исключительная вера в человека, нечто единственное во всей всемирной литературе, помогает и нам верить в него. Без такой веры мы не могли бы 5 лет работать без отдыха в колонии.

3, 10 G. Hillig. - Именно в этом году М. впервые взял отпуск и был в течение месяца (январь- февраль 1925 г.) в Москве.

Теперь эта вера стала и верой наших хлопцев, она создает в нашей колонии здоровый, веселый и дружный тон, которому удивляются все, кто у нас бывает. Когда меня спрашивают, какое главное доказательство успешности нашей работы, я указываю: наши мальчики, присланные к нам принудительно, по постановлению судебных органов,

3, 21 G. Hillig. - В первое время правонарушения несовершеннолетних рассматривались губернскими и местными “комиссиями по делам о несовершеннолетних”. Но на основе изменения статьи 18 Уголовного Кодекса УССР с 15 сентября 1922 г. правонарушители 16-17 лет переводились в ведение нарсудов (см. Учреждения социального воспитания на Украине. Харьков, 1924, с. 25-28).

носящие позорное клеймо правонарушителя, через несколько месяцев уже гордятся тем, что они колонисты, да еще горьковцы. Я бы сказал - пожалуй, чересчур гордятся, задирают носы, важничают и на всех остальных людей смотрят несколько свысока. Всякий воспитанник, пробывший в колонии 1 год, также и каждый служащий получают от Педагогического Совета почетное звание колониста.

Разрешите более подробно описать нашу колонию. Сейчас мы помещаемся в 10 верстах от Полтавы в имении б. помещиков Трепке.

3, 39 G. Hillig. - Здесь речь идёт о братьях - Василии и Эмиле -, сыновьях немецкого колониста- помещика Вильгельма Трепке, владевшего образцовым хозяйством в с. Ковалёвка. В.В. Трепке (род. 1884) закончил Фрейбургский университет, где он в 1910 г. защитил кандидатскую диссертацию о кустарном производстве в Полтавской губернии (Trepke Basilius. Kustargewerbe im gouvernement Poltava). О судьбе рода Трепке после революции ничего не известно. В докладе о состоянии колонии им. Горького от 12 июня 1922 г. говорится: если к концу лета здания в Ковалёвке “не будут отремонтированы, то имение перейдёт к бывшему владельцу, Трепке, и тяжёлые усилия воспитанников и персонала пойдут на пользу помещику” (ЦГАОР УССР, ф. 166, оп. 2, ед. хр. 1687, л. 1 об.).

Получили мы это имение еще в 1920 году в совершенно разрушенном виде и до ноября 1924 г. ремонтировали его, а сами ютились в старой колонии малолетних преступников, верстах в трех. Истратили мы на ремонт 14000 рублей и около 20000 детских рабочих часов.

Колония стоит на реке Коломаке. При ней 40 десятин пахотной земли, 3 десятины луга, парк и сад.

В настоящее время в колонии живут 130 хлопцев и 10 девочек (возраст от 14 до 18 лет). Воспитателей 8.

К нашему счастью, нас никто никогда не баловал особенным вниманием. Поэтому мы пережили много тяжелых дней. Две зимы хлопцы не имели одежды и обуви, но работы не прекращали. Только с 1923 г., когда мы стали опытно-показательной колонией Наркомпроса УССР,

4, 9 G. Hillig. - С октября 1923 г. (до сентября 1926 г.) колония как опытно-показательное учреждение Наркомпросса УССР субсидировалась за счёт средств госбюджета республики. Но фактически она уже ранее получала через Полтавское Губоно деньги из Харькова. Об этом свидетельствуют переписка колонии с областным инспектором дефдетучреждений М.М. Котельниковым, а также недатированный (приблизительно от января-февраля 1923 г.) “Опросный лист полтавской трудовой колонии им. М. Горького”, где речь идёт о том, что это учреждение содержится на средства НКП (ПС 1, 14). Момент перехода финансирования колонии из местного к центральному бюджету датировался до сих пор концом 1922 г. - началом 1923 г. При этом ссылаются, очевидно, на письмо Котельникову от 31 января 1923 г., где М. благодарит его: “/:/ наибольшее спасибо за то, что не оставили нас на съедение местному бюджету. Я теперь по-прежнему полон сил и надежд и хочется работать n + 1 часов в сутки”. (“Народное образование”, 1960, №3, с. 100). Из письма колонии Котельникову от 30 декабря 1923 г. за подписью заместителя М. В.И. Ермоленко следует, что лишь 1 октября с.г. было той датой, “когда колония перешла на снабжение Наркомпросса” (ЦГАОР УССР, ф. 166, оп. 4, ед. хр. 937, л. 12). (ЦГАОР УССР, ф. 166, оп. 2, ед. хр. 1687, л. 1 об.)

нам стало легче, и мы даже начали обрастать всяким добром. Сейчас мы уже арендуем паровую мельницу,

4, 13 G. Hillig. - Паровую мельницу бывш. Трепке колония арендовала с 1 июля 1924 г. по 30 июня 1926 г. (ЦГАОР УССР, ф. 166, оп. 4, ед.хр. 937, лл.59-60)

имеем 7 лошадей, 4 коровы, 7 штук молодняка, 30 овец и 80 свиней английской породы. Имеем свой театр, в котором еженедельно ставим пьесы для селян - бесплатно. Театр собирает до 500 человек зрителей.

Живем мы, в общем, хорошо. Правда, у нас всегда бывает до 30 % новеньких, еще не привыкших к дисциплине и труду, которые всегда привносят в нашу общину беспорядочный дух городской улицы, рынка, вокзалов и притонов. Под влиянием дружной семьи более старых колонистов этот дух очень быстро исчезает и только в редких случаях нам приходиться приходить в отчаяние.

Колония организована как открытое учреждение. Кому в ней не нравится, может свободно уходить. В то же время мы завоевали право общим собранием принимать в колонию тех детей, кто к нам непосредственно обращается с улицы.

Все хозяйство колонии находится в руках колонистов. Они владеют всеми кладовыми, амбарами, вообще всеми ключами. Разделены колонисты на 16 отрядов, во главе каждого отряда командир. Совет командиров - высший хозяйственный орган колонии.

4, 48 G. Hillig. - См. аналогичную формулировку в “Отчётной ведомости о состоянии Полтавской трудовой колонии им. М. Горького за 1923 г.”: “С середины лета начал функционировать совет командиров в качестве высшего хозяйственного органа”. (ПС 1, 31)

Нам удалось добиться крепкой дисциплины, не связанной с гнетом. Вообще мы думаем, что нашли совершенно новые формы трудовой организации, которые могут понадобиться и взрослым.

4, 54 G. Hillig. - По всей вероятности, на основе того, что в письме от 24 ноября 1925 г. (№7) М. цитирует слова из книги руководителя Центрального института труда Гастева, составители восьмитомника комментируют это место следующим образом: “А.С. Макаренко с начала 20-х годов активно интересовался проблемой научной организации труда (НОТ)”. (ПС 1, 360, прим. №4). Однако содержавшаяся в письме критика Гастевым педагогики была выпущена (там же, с. 225).

В течение года мы выпускаем в жизнь до 40 юношей. Часть из них идет на производство, часть в армию, наиболее способные в рабфаки.

5, 4 G. Hillig. - Как следует из “Отчетной ведомости”, а также из книги Маро (стр. 63), первые колонисты были посланы на рабфаки (в Киев) в 1923 г.

Рабфаковцы - это наша гордость. По ним равняются, за ними тянутся все живые силы.

К сожалению, в колонии много детей умственно малосильных.

5, 8 G. Hillig. - Это состояние было вызвано тем, что в 1923 г. “массовые присылки (70) почти исключительно состояли из детей, близких к тупоумию, почти сплошь неграмотных и запущенных” (ПС 1, 31)

Наш день - это строгий до минуты трудовой комплекс. Но почему-то он у нас всегда проходит со смехом и шутками. Особенно оживляемся мы в дни великих праздников. Между ними мы имеем наши собственные праздники. “День первого снопа”, когда мы первый раз выезжаем в поле с жнейками, и день “Первого хлеба”, когда выпекается первый хлеб из собственного зерна. На эти праздники к нам приезжает много гостей из села, Полтавы и Харькова.

5, 23 G. Hillig. - Харьков с 1918 по 1934 г. был столицей УССР.

Зато 26 марта, в день Вашего рождения [реально д/р Горького - 28 марта],

5, 24 G. Hillig. - В первые послереволюционные годы день рождения Г-ого повсеместно отмечали не 28, а 26 марта. См. также соответствующий комментарий в ПС 1, 360, прим. №5: “Здесь в письме допущена неточность: день рождения А.М. Горького - 28 марта”.

мы не приглашаем никого. Нам всем это страшно нравится. Колония вся украшается флагами и зеленью (сосны у нас свои). В столовой белоснежные скатерти, все в праздничных костюмах, но ни одного чужого человека. Ровно в 12 часов к Вашему портрету торжественно выносится знамя и вся колония, до единого человека, усаживается за столы. Всегда в этот день у нас печется именинный пирог. Произносятся короткие, но горячие и душевные речи. В этот день мы ежегодно повторяем:

- Пусть каждый колонист докажет, что он достоин носить имя Горького.

Обед заканчивается множеством сладостей - это единственный день, когда мы позволяем себе некоторую роскошь.

Знамя у Вашего портрета стоит до вечера, и возле него меняется почетный караул из воспитанников и воспитателей. На меня, как заведующего, возложена особая честь нести караул последнему.

Вот и все. Но как раз простота и немногословие делают этот праздник особенно прекрасным. Наши хлопцы, если припоминают что-нибудь, то обыкновенно говорят: “Это было до именин” или “после именин”.

Вечером в театре мы все эти 4 года ставим “На дне”.

6, 8 G. Hillig. - Здесь очевидно преувеличение. Из других источников ни в коей мере не вытекает, что в колонии уже с первого года её существования ставились спектакли.

Говорят, что хорошо выходит. Пьесу знаем почти на память.

И наконец, в этот день мы с особенной страстью мечтаем, что Вы к нам когда-нибудь приедете. Часто газеты нас обманывают - пишут, что Вы скоро приедете в Москву. Мы иногда вслух рисуем себе картину: что было бы, если бы Вы приехали к нам на целый месяц.

Мы надеемся, что Вы откликнетесь на это письмо. Если мы от Вас получим ответ и более точный адрес, мы пришлем Вас снимки фотографические из жизни нашей колонии и будем присылать Вам время от времени отчеты о нашей работе. Надежду видеть Вас мы не решаемся претворить в просьбу приехать, так как знаем, что Вам не позволяет приехать здоровье.

Полтава. Колония им. М. Горького, ящ. № 43, А. Макаренко.

6, 31 G. Hillig. - По официальной версии Г. выехал в октябре 1921 г. по совету врачей и настоянию В.И. Ленина из Советской России, чтобы подлечиться на курортах Европы. Но, очевидно, было и другое важное обстоятельство, которое в последнее время обсуждается и в СССР: тогда же Г. выступил с решительной критикой политики большевиков, подняв свой голос против репрессий и революционного террора. Ленин несомненно понимал, насколько велик авторитет Г-ого, и, конечно, хотел привлечь его на свою сторону. Поэтому вполне естественно в этой ситуации, что он мог посоветовать Г-ому выехать на некоторый срок из родины, чтобы отвлечься от негативных впечатлений российской действительности (см. напр.: Новикова Е. Ещё раз о Горьком, или: В поисках истины. “Учительская газета”, 1990, №13, с. 11).

2. ГОРЬКИЙ - МАКАРЕНКО.

[Сорренто] 19.07.1925 г.

Гр. А.С. Макаренко.

Примите сердечную мою благодарность за Ваше письмо, очень обрадовавшее меня, а также и за обещание прислать снимки с колонии и колонистов. Может быть, пришлете и отчет о работе, если отчет имеется?

Мой адрес: Italia. Sorrento. M. Gorki. Италия. Сорренто. М. Горькому.

Есть ли в колонии библиотека? Если есть - не могу ли я пополнить ее? Буде Вы нуждаетесь в этом - пришлите список необходимых Вам книг в Москву. Кузнецкий мост, 12. “Международная книга” Ивану Павловичу Ладыжникову.

7, 8 G. Hillig. - Ладыжников И.П. (1874-1945) - издательский работник, в 1921-1930 гг. руководителем акционерных обществ “Книга” и “Международная книга; на протяжении многих лет был секретарём Г-ого.

Мне очень хотелось бы быть полезным колонии. Передайте мой сердечный привет всем колонистам. Скажите им, что они живут во дни великого исторического значения, когда особенно требуется от человека любовь к труду, необходимому для того, чтобы построить на земле новую, свободную, счастливую жизнь.

Привет работникам, это всегда - самые великие герои в истории человечества, в деле, цель которого - свобода и счастье! 19.VII.25 М. Горький.

3. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ

[Полтава, 04.08.1925 г.]

Дорогой Алексей Максимович!

Вчера мы получили Ваше письмо.

7, 28 G. Hillig. - Факт получения первого письма Г-ого колонией был отмечен не только местной прессой, но и некоторыми республиканскими и общесоюзными газетами.

Я не хочу даже искать слов, чтобы изобразить нашу радость и нашу гордость, - все равно ни одного слова не найду, и ничего не выйдет.

7, 32 G. Hillig. - О настроении, вызванном в колонии письмом Г-ого, пишет ему 9-й отряд: “Получивши Ваше пламенное письмо, все с малого до большого были сильно обрадованы, не хотелось верить этому. В это время мы работали на молотьбе, когда приходил один из товарищей и объявил, что после работы будут читать Ваше письмо. Вечером никого из ребят нельзя было узнать, все были весёлые, даже те, которые считались тихонькими. За час до чтения шум и гам наполнял клуб. Вдруг стало тихо, словно по условному знаку. Заведующий, прочитавши письмо, поразил всех этим простым, но очень дорогим для нас письмом. Мы не можем описать того, что мы пережили, получивши его, это бы было сверх наших молодых ещё сил”. (АГ).

Сегодня с утра задождило - бросили молотьбу и все пишут Вам письма.

7, 34 G. Hillig. - Отдельные письма колонистов Г-ому и фрагменты из них были использованы Н.А. Сундуковым в его кандидатской диссертации “Роль Горького в педагогической деятельности А.С. Макаренко” (Москва, 1953) и в статье “Переписка воспитанников колонии им. М. Горького с А.М. Горьким” (“Советская педагогика”. 1954, №1, с. 118-138), а также Н.П. Нежинским в его монографиях о М. (Киев, 1958-1976).

Кому-то вчера на собрании после чтения Вашего письма пришла в голову мысль: общее письмо никуда не годится, пускай каждый напишет Вам записку.

7, 38 G. Hillig. - Воспитанники уже 12 июля 1925 г. написали общее письмо Г-ому (АГ, ДПГ 20- 4-1), на которое он, отвечая М., однако не ссылается.

Насилу убедил хлопцев, что Вам будет очень трудно читать столько писем. Тогда решили писать по отрядам - сейчас вся колония представляет нечто вроде “Запорожцев” Репина,

7, 45 G. Hillig. - Имеется в виду картина И.Е. Репина “Запорожцы пишут письмо турецкому султану”, завершённая в 1891 г.

умноженных на 15 - число наших отрядов: такие же голые, загоревшие спины и такие же оживленные лица, нет только запорожского смеха. Писать письмо Максиму Горькому не такая легкая штука, особенно, если писари не очень грамотные. Дождь перестал, и наш агроном, у которого тоже усы еще не успели вырасти, волнуется молча: все же ему стыдно признаться, что молотьба выше всех писем.

Все же я серьезно боюсь, что и письма хлопцев и мое собственное составят для Вас слишком тяжелое бремя, а ничего не поделаешь - слишком большой зуд рассказать Вам все и как-нибудь описать Ваше великое для нас значение. Вы вот написали: “Мне очень хотелось бы быть полезным колонии”. А мне эту строку Вашу даже неудобно читать как-то. Если Вы станете для нас полезным в каком-либо материальном отношении, то это будет профанацией всего нашего чувства к Вам. Я очень хорошо знаю, что это общее наше настроение. Разрешите мне несколько подробнее на этом остановиться.

Наш педагогический коллектив до сих одинок в вопросе о значении деликатности по отношению к нашим воспитанникам. С самого начала мы поставили себе твердым правилом не интересоваться прошлым наших ребят. С точки зрения так называемой педагогики это абсурд: нужно якобы обязательно разобрать по косточкам все похождения мальчика, выудить и назвать все его “преступные” наклонности, добраться до отца с матерью, короче говоря, вывернуть наизнанку всю ту яму, в которой копошился и погибал ребенок. А собравши все эти замечательные сведения, по всем правилам науки строить нового человека.

Все это ведь глупости: никаких правил науки просто нет, а длительная вивисекция над живым человеком обратит его в безобразный труп.

8, 54 G. Hillig. - Аналогичные высказывания можно найти в письме М. Котельникову от 31 января 1923 г.: “Всё-таки дело идёт о том, чтобы нашего воспитанника разложить на множество составных частей, все эти части назвать и занумеровать, построить их в определённую систему и : не знать, что делать дальше. /:/ Мне кажется, мы ещё очень далеки от права разлагать человека и тем более делать отсюда какие бы то ни было практические выводы. Напротив, мы должны стремиться к овладению синтезом, целым, неразложимым человеком и научиться так организовать воспитание, чтобы наши достижения характеризовались совершенствованием системы данной личности в целом”. (ТП, 181; в ПС 8, 13, опубликовано в сокращённом виде без центрального высказывания: “стремиться к овладению синтезом, целым, неразложимым человеком и”).

Мы стали на иную точку зрения. Сперва нам нужно было употреблять некоторые усилия, чтобы игнорировать преступления юноши, но потом мы так к этому привыкли, что в настоящее время самым искренним образом не интересуемся прошлым. Мне удалось добиться того, что нам даже дел и характеристик не присылают: прислали к нам хлопца, а что он там натворил, украл или ограбил, просто никому не интересно. Это привело к поразительному эффекту. Давно уже у нас вывелись разговоры между хлопцами об их уголовных подвигах, всякий новый колонист со стороны всех встречает только один интерес: какой ты товарищ, хозяин, работник? Пафос устремления к будущему совершенно покрыл все отражения ушедших бед.

9, 22 G. Hillig. - Об этом “основном методе перевоспитания правонарушителей” - “полнейшее игнорирование прошлого и тем более прошлых преступлений” (ПС 3, 152) - можно найти аналогичные высказывания в “Очерке работы Полтавской колонии им. М. Горького” (лето 1925 г.): В начале нашей работы мы сознательно и принципиально решили не интересоваться прошлым воспитанника в его присутствии, не расспрашивать его о приключениях и подвигах, но всё же считали необходимым изучать “дело”, приведшее воспитанника в колонию, составлять предварительную его характеристику. В дальнейшем мы убедились, что “дело” только сбивает нас с толку, устанавливает ненужную и предвзятую позу по отношению к новичку. В настоящее время мы совершенно искренне и без всяких усилий игнорируем “вчерашний день”, не интересуемся “делами” и в итоге просто ничего не знаем о прошлом воспитанника”. (ПС 1, 48) См. также “Педагогическую поэму”, ч. 1, гл. “Завоевание комсомола” (1933): “В колонии мне удалось перетянуть на свою сторону всех педагогов, и уже в 1922 году я просил комиссию никаких “дел” ко мне не присылать. Мы самым искренним образом перестали интересоваться прошлыми преступлениями колонистов, и у нас это выходило так хорошо, что и колонисты скоро забывали о них. Я сильно радовался, видя, как постепенно исчез в колонии всякий интерес к прошлому, как исчезали из наших дней отражения дней мерзких, больных и враждебных нам. В этом отношении мы достигли полного идеала: уже и новые колонисты стеснялись рассказывать о своих подвигах”. (ПС 3, 152) Но это совсем не означает, что М. не было ничего известно из прошлого его воспитанников. Ещё в 1923 году он был обязан указывать в своих месячных отчётах для Наркомпросса Украины причины, послужившие “основанием для помещения в учреждение” (воровство, бродяжничество, убийство, бандитизм - т.е. принадлежность к уголовной банде или антисоветской военной группировке; см.: ЦГАОР УССР, ф. 166, оп. 3, ед.хр. 919, лл. 1-14). То, что М. и впоследствии был заинтересован о прошлом новичков, следует из его письма главному инспектору охраны детства в Главсоцвосе Наркомпроса УССР (16.06.1924), в котором, между прочим, можно прочитать следующее: “/:./ есть необходимость в более точной локализации детского состава по качеству. К сожалению, колонии совершенно неизвестны основания, по которым дети направляются в колонию, т.к. при воспитанниках не поступают ни дела, ни характеристики”. (ЦГАОР УССР, ф. 166, оп. 4, ед.хр. 934, л. 29).

Но вне колонии мы не в состоянии бороться с общей бестактностью. Представьте себе: у нас праздник, мы встречаем гостей, мы радостны, оживленны, мы украшаем гостей колосьями и цветами, показываем свою работу, хозяйство, демонстрируем свое улыбающееся здоровье и гордо задираем носы, когда выносят наше “наркомпросовское” знамя.

9, 34 G. Hillig. - От имени педсовета колонии М. (03.08.1923) направил областному инспектору дефективных детучреждений Харьковской области заявление с просьбой выделить колонии к её трёхлетнему юбилею средства на приобретение инструментов для духового оркестра. От оркестра М. ожидал “значительное повышение и более жизнерадостную окраску общего тона жизни колонии” (ПС 1, 27). Но в этой просьбе было отказано и вместо инструментов воспитанники получили то самое (красное) знамя, о котором здесь идёт речь. Оркестр же колония приобрела лишь позднее, в начале 1927 г. См. также соответствующий комментарий в ПС 1, 360, прим. №8: “Колония была награждена Почётным знаменем /!/ Наркомпроса УССР 20 сентября 1923 г.”

Гости приветствуют нас речами. Такими:

“Вот видите. Вы совершали преступления и не знали труда. А теперь вы исправляетесь и обещаете...”

А был и такой случай:

- Бандиты на вас не нападают?

- Нет, не нападают.

- Хе-хе! Бандиты своих не трогают?

Я не умею описать ту трагическую картину, которая после таких речей и разговоров наступает. Видим ее только мы, воспитатели. Суровая сдержанность, крепкое задумчивое молчание надолго. Никто из колонистов не будет делиться с другим своим оскорблением, но до вечера Вы не услышите смеха, а обычно у нас половина слов произносится с улыбкой.

Мы с большим трудом сбросили с себя официальное название колония для несовершеннолетних правонарушителей. Но сбросили для себя только.

10, 6 G. Hillig. - Вместо “Колония для несовершеннолетних (малолетних) правонарушителей”, “Колония для морально-дефективных детей” или “Основной детский дом №7” в 1923 г. макаренковское учреждение стало называться Полтавской трудовой колонией им. М. Горького.

Иногда хорошие люди пишут о нас статьи в газетах и журналах, статьи хвалебные, но их приходится прятать от хлопцев, потому что начинаются они так (по-украински): “Вчора в колонii малолiтнiх злочинцiв...”

Даже не правонарушителей, а “злочинцiв”. Убийц и мошенников, когда они сидят в тюрьме, называют “заключенными”, т.е. определяют их внешнее положение, а детей почему-то “правонарушителями”, т.е. пытаются определить их сущность.

10, 22 G. Hillig. - По поводу полного отказа от термина “правонарушители” или “несовершеннолетние” в официальных сношениях с НКП и его органами” М. высказывался также на Всеукраинском совещании комиссий по делам несовершеннолетних правонарушителей в октябре 1924 г. (см.: ПС 1, 37-38)

Мы поэтому особенно крепко привязываемся к тем людям, которые к нам относятся, как к обыкновенным людям, которые просто разговаривают с нами, не опасаясь за свой карман. И с особенной злостью мы находим утерянные кошельки и забытые портфели и галантно вручаем владельцам. А два случая было таких, когда разговор оканчивался основательным мордобитием и поучением.

- Мы не преступники, идиот ты несчастный, а колония Максима Горького!

Я сам не понимаю хорошо, почему в представлении наших хлопцев наше шефское имя является самым убедительным и неотразимым аргументом против смешивания нас с “преступниками”, но это так. Отрывок из недавней речи:

- ...вы ничего не понимаете, товарищ. Если вы ехали в колонию малолетних преступников, то значит, не туда попали. Здесь колония Максима Горького.

Ваше имя и Ваша личность для всех нас лучшее доказательство, что мы тоже люди. В день Вашего рождения у нас серьезно ставится девиз: “Каждый колонист должен доказать, что он достоин носить имя Горького”. А теперь когда мы почувствовали Вас не только как символ, а как живую личность, когда мы все держали в руках лист, который держали и Вы, и когда мы услышали Ваши слова, обращенные к нам, о свободной и счастливой жизни, нам сам черт не брат. Ваше шефство для нас большое счастье, и много, очень много сделано нашими воспитателями только благодаря Вам. Сейчас серьезно ставится вопрос о переводе колонии в новое имение с 1000 десятин и об увеличении ее населения до 1000 детей. Мы ставим единственное условие, чтобы колония осталась горьковской.

11, 22 G. Hillig. - Соответствующую докладную записку М. составил 8 августа 1925 г., но в тексте никаких условий не ставится (см.: ПС 1, 40-44).

Простите, что так много написал.

Отчета печатного у нас нет. Вместо него посылаю вам книжку Маро. В ней на с. 61-77 описание колонии, правда, немного устаревшее. В конце августа празднуем 5-летний юбилей и готовим юбилейный сборник. Тогда Вам пришлем.

11, 32 G. Hillig. - Об этом юбилейном сборнике, который так и не вышел в свет, М. пишет и в письме к колонистам-рабфаковцам в Харьков (30.05.1925): “25 сентября мы празднуем 5-летие колонии, к нему уже готовимся. Думаем издать книжку, которая будет называться “Приключения горьковцев на Коломаке за пять лет”. На первой странице будет выставлен девиз: “Долой педагогику!”. Будут в сборнике и серьёзные статьи, как: “История колонии”, или “Наша дисциплина”, но больше будет более-менее вольных заметок: “Рабфаковцы”, “Малыш”, “Как Матвей ездил в рабфак”, “Арбузы” и т.п.” В этом же письме М. просит от своих бывших воспитанников материалы для сборника (ПС 8, 25).

На днях вышлю Вам большие снимки, а пока посылаю несколько последних любительских.

11, 35 G. Hillig. - Эти фотографии в настоящее время хранятся в музее А.М. Горького в Москве. В макаренковедении о них до сих пор не упоминалось.

Теперь мы будем писать Вам часто. За подарок (книги) благодарим Вас крепко, но Вам не нужно думать ни о какой материальной помощи. Вы для нас дороги и страшно “полезны” только тем, что живете на свете. Хлопцы просили у Вас портрет. У нас действительно нет хорошего портрета и достать негде - есть только маленькие. Большой я сам нарисовал углем по репинскому портрету.

11, 48 G. Hillig. - Имеется в виду набросок И.Е. Репина, сделанный маслом (1916 г.)

Сейчас снимаем копию с портрета в “Огоньке”.

11, 49 G. Hillig. - Речь идёт о титульном листе журнала “Огонёк”, №26 за 1925 г. (см. комментарий к стр. 2, строке 19).

Но у Вас ведь тоже большого портрета нет.

Если Вы будете в России, Вы когда-нибудь подарите нам знамя. Может быть, Вы не согласитесь со мной, что это будет страшно хорошо. И “полезно”. Простите за шутку.

Хлопцы заваливают мой стол своими письмами. И спрашивают: “А это ничего, что мы так написали?” После этого можно еще пять лет поработать в колонии.

А. Макаренко

4. ГОРЬКИЙ - МАКАРЕНКО.

Сорренто, 17.08.1925 г.

Дорогой А.С.,

я очень тронут письмами колонистов и, вот, отвечаю им, как умею. В самом деле, жалко будет если эти парни, выйдя за пределы колонии, одиноко разбредутся кто куда и каждый снова начнется бороться за жизнь один на один с нею.

Ваше письмо привело меня в восхищение и тоном его и содержанием. То, что Вы сказали о “деликатности” в отношении к колонистам, и безусловно правильно и превосходно. Это - действительно система перевоспитания, и лишь такой она может и должна быть всегда, а в наши дни - особенно. Прочь вчерашний день с его грязью и духовной нищетой. Пусть его помнят историки, но не нужен детям, им он вреден.

12, 31 G. Hillig. - Эта выдержка цитировалась в статьях о колонии, опубликованных в газетах и журналах тех лет (напр., “Всесвiт”, 1928, №14; “Красная нива”, 1928, №24). Но при этом в приводимой цитате делается одна и та же ошибка: вместо “историки” - “старики”.

Сейчас я не могу писать больше, у меня сидит куча иностранцев, неловко заставлять их ждать. А вам хочется ответить хоть и немного, но сейчас же, чтобы выразить Вам искреннейшее мое уважение за Ваш умный, прекрасный труд.

Крепко жму руку.

М. Горький.

17.VIII.25

Sorrento.

5. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ Полтава, 08.09.1925 г.

Полтава, колония им. М. Горького, 8 сентября 1925 г.

Дорогой Алексей Максимович!

Я опять пересылаю целую кучу писем. Они во всех отношениях неудачны, наши хлопцы не умеют в письме выразить то, что они чувствуют, да это ведь часто и наши взрослые не умеют. К тому же вся наша верхушка в числе 19 человек уехала на рабфаки.

А чувствуем мы много. Ваши письма делают у нас чудеса, во всяком случае, делают работу нескольких воспитателей. Простите за такой “рабочий” взгляд на Вас, но ведь Вы сами этого хотели. Нужно быть художником, чтобы изобразить наши настроения после Ваших писем. С внешней стороны как будто нечего протоколировать. Сидит за столом председатель и возглашает: “Слушается предложение Максима Горького!” А в это время зал никак не может настроиться на деловой лад. Глаза у всех прыгают, чувства тоже прыгают, и все это хочет допрыгнуть до Вашего портрета и что-нибудь сделать такое... Ночью в куренях мечтают о том, как будут Вас встречать, когда Вы приедете, какую Вам дадут комнату, чем будут кормить. Наши хлопцы ведь всегда были одиноки: отцы, матери, дедушки, бабушки - все это растеряно давно, мало кто помнит о них.

13, 40 G. Hillig. - По статистическим данным за 1923 г. из общего количества колонистов полусиротами или круглыми сиротами было около 70 %.

А любовь у них требует выхода и вот теперь неожиданное и великое счастье - можно любить Вас. Раньше у нас был шеф великий писатель Максим Горький, ведь из хлопцев больше половины не могли Вас ощущать как писателя. А теперь у них шеф живой человек, великий тоже, но не писатель, а человек, большой и расточительно ласковый по отношению к нам, на зло всем милиционерам, которые нас “тыряли” по участкам и угрозыскам.

“Общество взаимопомощи колонистов-горьковцев” обещает сделаться чем-то в высшей степени интересным. Специальная комиссия заканчивает устав, который после принятия его общим собранием будет Вам прислан на утверждение.

14, 12 G. Hillig. - Совет Г-ого создать “Общество взаимопомощи колонистов-горьковцев” содержался в его не сохранившемся письме воспитанникам. См. ответ 3 отряда от 3 сентября 1925 г.: “На Ваше предложение в письме организовать в колонии “Общество взаимопомощи” решено всеми колонистами единогласно и выбрана комиссия из 3-х человек колонистов, которая окончательно утвердит Ваше предложение, и мы думаем, что Вы тоже с своей стороны поможете своим советом, как лучше устроить это дело”. (АГ, ДПГ 20-35-1).

Вы подняли вопрос самый важный в нашем быту. Неверное будущее, полное неизвестности и новых страданий, основательно портит наши теперешние дни. Патронирование выпускников налаживается с трудом, в особенности в таком захолустье, как Полтава.

14, 17 G. Hillig. - Институт патронирования (патроната) в 20-е годы распоряжался прикреплением несовершенолетних беспризорных и правонарушителей к ремесленникам и крестьянам. Эта мера применялась и в отношении лиц, отпускаемых из детских учреждений интернатного типа, и к лицам, нуждающимся в помещении в детдома, в случае отсутствия мест в таковых. На Украине это определялось “Положением о патронировании” (сентябрь 1922 г.; см.: Руководство по социальному воспитанию, вып. 2, изд. 2. Харьков, 1923, с. 43-44).

Хлопцы писали Вам под впечатлением юбилейного праздника, но едва ли из писем Вы этот праздник представите себе. Нас чествовали как следует. Были гости из Харькова.

14, 26 G. Hillig. - Из письма 1 отряда (03.09.1925) можно заключить, что на праздновании 5-летнего юбилея (30.08), на котором было зачитано вышеупомянутое письмо Г- ого, в числе гостей из Харькова был и представитель ЦК профсоюза Рабпрос (шефской организации колонии). Он подарил колонистам ещё одно знамя - бархатное (АГ, ДПГ 20-33-1).

8 сотрудников, работающих в колонии с самого начала, Полтавский Окрисполком наделил подарками. Наркомпрос мне дал звание “красного героя труда”,

14, 31 G. Hillig. - Это решение Наркомпроса УССР ещё не обнаружено.

а Полтава командирует меня в “научную” командировку в Москву и Ленинград на два месяца, на какое дело ассигновали 200 рублей.

14, 35 G. Hillig. - Соответствующее постановление о награждении М. и сотрудников колонии было принято на заседании Малого президиума Полтавского окрисполкома 24 августа 1925 г. (ПС 8, 122) Об этом сообщила и газета “Бiльшовик Полтавщини” через два дня.

14, 37 G. Hillig. - Состоялась ли эта поездка М., установить не удалось. Известно лишь, что два месяца спустя (22.10.1925) он обращается к председателю Всеукраинской комиссии по делам несовершеннолетних Р.Л. Берлин с просьбой с 1 ноября 1925 г. по 1 января 1926 г. уйти в отпуск и передать колонию его заместителю В.А. Весичу. Из пометки Берлин на письме следует, что она была согласна с просьбой М. (ЦГАЛИ, ф. 332, оп.1, ед.хр. 52, л. 122).

К сожалению, едва ли я этой командировкой воспользуюсь: не умею осторожно тратить деньги, а поэтому мне не хватит, самое же главное, не сумею на такое долгое время бросить колонию - за пять лет я не оставлял ее больше, как на 2-3 дня.

14, 43 G. Hillig. - Здесь М. умалчивает о том, что он осенью 1922 г. в течение 6-ти недель находился в Москве для повышения квалификации и в начале 1925 г. - в отпуске (см. также комментарий к стр. 3, строчке 10).

Сейчас же у нас обычный осенний кризис. Старики колонисты ушли учиться, а на их место присылают новых. Переварить два десятка совершенно разболтавшихся, разленившихся, диких хлопцев трудно. По опыту я знаю, что нужно не меньше 4-х месяцев, чтобы увидеть на их мордах первую открытую человеческую улыбку доверия и симпатии. В особенности трудно с новыми девочками. Пережившие всякие ужасы, вступившие на путь проституции, озлобленные, вульгарные, они очень нескоро начинают нас радовать. С ними не с чего начать, у них нет совсем уважения к себе и нет никаких надежд.

По закону в колониях, подобных нашей, запрещено совместное воспитание. Я добился давно присылки девочек в качестве опыта,

15, 12 G. Hillig. - В противоположность этому высказыванию, а также соответствующему утверждению в “Педагогической поэме”, в числе воспитанников колонии с самого начала были девочки. Из “Временного положения об учреждениях для детей-правонарушителей и дефективного детства” Наркомпроса УССР (15.09.1922) следует однако, что “совместное воспитание детей-правонарушителей обоего пола не допускается”; по данному документу “трудовая колония для несовершеннолетних правонарушителей” задумана исключительно для “подростков-мальчиков от 15-ти до 18-ти лет” (см.: Руководство по социальному воспитанию. Вып. 2, изд. 2. Харьков, 1923, с. 68, 70). Но об этом раздельном воспитании относительно трудовой колонии в “Кодексе законов о народном просвещении УССР” (22.11.1922) ничего не говорится. Из кодекса следует однако, что “девочки в возрасте до 15-ти лет, совершившие правонарушение, беспризорные или впавшие в проституцию”, направлялись в “трудовые дома для девочек” (Собрание узаконений и распоряжений Рабоче-крестьянского правительства Украины. 1922, № 49, ст. 729, с. 875).

и теперь именно совместное воспитание много мне помогает. В настоящее время я вожусь с 17-летней девочкой Крахмаловой. На ее глазах, когда ей было 11 лет, ее мать убили, облили керосином и сожгли. Крахмалова после того перебывала во многих притонах, тюрьмах и колониях, отовсюду бежала, везде обкрадывала. У этой девочки прелестное лицо, невинное и серьезное, но взгляд жесткий и какой-то остановившийся. Она у нас живет с месяц, послушна и вежлива, но я не знаю, с какой стороны к ней подойти. На авось, просто по чутью, я просил воспитателей не обращать на нее никакого внимания, держать строго деловой и вежливый тон, чуждый лишних слов и сантиментов. Только к концу месяца я наконец поймал первый ее внимательный взгляд, в котором жажда тепла смешана с гордой осторожностью. В этот именно момент я дал ей ключ от своей комнаты и поручил принести портфель, но... она отказалась от ключа и убежала, а теперь смотрит еще более внимательно, но страшно угрюмо и дико... Жду чего угодно.

Простите, что я разболтался. Вы теперь страшно заняты, мы это знаем по Вашему письму акад. Ольденбургу,

15, 49 G. Hillig. - Ольденбург С.Ф. (1863-1934) - советский учёный-востоковед, академик. Письмо Г-ого Ольденбургу с ответом на приглашение принять участие в 200-летнем юбилее Академии Наук СССР было опубликовано в газетах (04.09.1925).

а мы надоедаем Вам своими письмами и своими буднями. Все мы очень хорошо знаем, что поступаем эгоистично, но ничего с собой поделать не можем. Мы эгоистичны, как дети, а Вы такой родной и наш “собственный”. Один из наших пацанов так и говорит:

- Когда Горький приедет, так он уже у нас будет жить?

А другой отвечает:

- Вот, если он приедет, так такое будет! Он никуда и не захочет ехать. Он тогда уже будет совсем нашим.

Посылаю Вам снимки нашего юбилея.

16, 11 G. Hillig. - Эти фотографии (малого формата) также находятся сейчас в Музее А.М. Горького.

Получили ли Вы посылку со снимками и книжкой?

Не чересчур ли мы надоедаем Вам? Если будете нам писать, то одну-две строчки, не обращайте внимания на наши аппетиты.

Будьте здоровы и радостны.

Полтава,

почт. ящ. № 43

А. Макаренко

6. ГОРЬКИЙ - МАКАРЕНКО [Сорренто] 19.09.1925 г.

А. Макаренко

Получил письма колонистов и Ваше, очень радуюсь тому, что отношения между мною и колонией принимают правильный характер. Я прошу и Вас, и колонистов писать мне всякий раз, когда это окажется желаемым, - а тем более - нужным.

Я послал колонии снимки Неаполя и Сорренто, получили Вы их? И написал в Москву, чтоб колонии выслали все мои книги.

Мне хотелось бы, чтоб осенними вечерами колонисты прочитали мое “Детство”, из него они увидят, что я совсем такой же человек, каковы они, только с юности умел быть настойчивым в моем желании учиться и не боялся никакого труда. Веровал, что действительно: “учение и труд все перетрут”.

Очень обрадован тем, что мой совет устроить общество взаимопомощи понравился Вам и колонистам. Надо бы обратить особенное внимание на помощь тем из них, которые пошли в рабфаки, - рабфаковцам живется особенно трудно, не так ли?

Скажите колонистам, приславшим мне письма, что я сердечно благодарю их, но ответить им сейчас же не имею возможности, очень занят. Желаю им всего доброго и бодрости духа. Вам - тоже.

Будьте здоровы.

19.IX.25 М. Горький

7. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ Полтава, 24.11.1925 г.

Полтава, колония им. М. Горького

24 ноября 1925 г.

Дорогой Алексей Максимович!

Я надеюсь, что Вы не будете на меня сердиться за то, что я на время прекратил поток наших писем к Вам. Мы чересчур злоупотребляли Вашим расположением к нам и, вне всякого сомнения, много отнимали у Вас дорогого времени. Хлопцы немного дулись на меня за то, что я решительно запротестовал против целых ворохов бумаги, которые они опять наладили в Сорренто. Я считаю, что только изредка мы имеем право беспокоить Вас, и то должны чувствовать угрызения совести. В колонии сейчас хорошо. Наша злоба дня - переезд в Запорожье. Уже давно мы хлопотали о переводе нашей колонии на какой-нибудь простор. В этом вопросе не только хозяйственное устремление.

По моему мнению, наше советское воспитание так, как оно определяется в нашей литературе, и в особенности, как оно сформировалось на практике, не представляет ничего ни революционного, ни советского, ни просто даже разумного. Мы оказались без определенной системы, без строгой линии, а самое главное, без какого бы то ни было воспитания. Наши педагоги просто не знают, что они должны делать, как держать себя, а наши воспитанники просто живут в наших детских домах, т.е. едят, спят, кое-как убирают после себя. Картина очень печальная. В Управлениях люди зарылись в чисто материальные планы, в статистику и отчеты, а на фронте кое-как волынят, чтобы благополучно провести день до вечера без скандалов. Нельзя никого винить в этом. Мы перекроили нашу жизнь по новым выкройкам, которые давно были заготовлены, а о воспитании и о его планах никто у нас серьезно не беспокоился. Сейчас у нас вместо воспитательной системы только и есть, что несколько лозунгов, безобразно брошенных к ногам революции.

18, 26 G. Hillig. - Здесь М., очевидно, имеет в виду следующие руководящие документы Наркомпроса РСФСР (осень 1918 г.): “Положение об единой трудовой школе” и “Основные принципы единой трудовой школы”.

К этим лозунгам давно уже пристроились несколько десятков бесталанных людей, а то и просто спекулянтов, которые вот уже несколько лет размазывают словесную кашу в книжках, речах и брошюрах и непосвящённому смертному представляются учёными. На деле из этой словесной каши нельзя воспользоваться ни одной строчкой (буквально, без преувеличения ни одной). Гастев (из Института Труда в Москве) называет всю педагогику “собранием предрассудков”. Он, вероятно, даже не подозревает, насколько он прав.

А.С. Макаренко, т.1 М.1983 с.83 .. Находится очень много любителей .. легкого дела - [ ZT. на путях к “научным” степеням и/или на путях к денежным гонорарам чисто по н.к.-крупски и/или чисто по в.а.-сухомлински ] разводить водой и разливать по многим страницам уже однажды высказанные положения ..

[ ZT. А.С. Макаренко в мае 1936 г. : .. Нет ни одной деловой книги, по которой педагогу можно было бы воспитывать детей .. В любом вопросе педагогики нет рецепта, нет метода, нет делового указания, как в реальной практике должен поступать педагог в том или другом случае .. Есть только основные принципы без конкретных планов и разработки деталей ..
Их утверждения - это “нагорная проповедь”, а не научная теория ..
( А.С. Макаренко кн.7 Львов. 1969 БАН 1949к/3715-7, с.143-4 ) ].

18, 42 G. Hillig. - Гастев А.К. (1882-1941) - революционер, пролетарский поэт, деятель в области рационализации труда (тейлоризм), с 1920 по 1938 гг. руководил Центральным институтом труда (ЦИТ) в Москве. Здесь имеется в виду: Гастев А. Восстание культуры. Харьков, 1923, с.23-24: “Тот непроходимый склад литературы, который известен под именем педагогики, в том числе и трудовой, эти плотины предрассудков, связанные с воспитанием, где во имя человеческой свободы и личности мы выпускаем леваков и дикарей, всё это необходимо прорвать”. Как следует из надписи М., опубликованной А.А. Фроловым, один экземпляр данной книги М. 6 сентября 1923 г. подарил своим сотрудникам В.И. и Н.Т. Поповиченко - “в знак торжества и удовлетворения нашим трёхлетним опытом, предвосхитившим мысли этой книги” (ТП, 187, 264). Как уже приводимый ранее девиз “Долой педагогику!”, так и это высказывание в письме Г-ому свидетельствует об отрицательном пролеткультовском отношении М. к педагогической традиции. См. также его лекцию от 9 августа 1923 (1924?): сб. “А.С. Макаренко”, кн. 5. Львов, 1963, с. 169-172.

From ZT. -

А.С. Макаренко. “Педагогическая поэма”. ИТРК. Москва. 2003 ч.1, из гл. Чернильницы по соседству .. Меня возмущали безобразно организованная педагогическая техника .. И я с отвращением и злостью думал о педагогической науке: / "Сколько тысяч лет она существует! Какие имена, какие блестящие мысли: Песталоцци, Руссо, Наторп, Блонский! Сколько книг, сколько бумаги, сколько славы! А в то же время пустое место, ничего нет, .. , нет ни метода, ни инструмента, ни логики, просто ничего нет. Какое-то вековое шарлатанство".

А.С. Макаренко. “Педагогическая поэма”. ИТРК. Москва. 2003 ч.2, из гл. Лирика. -

.. Ученый педагог говорил речь.

Я снова мог улыбнуться: что хорошего мог сказать ученый педагог? Разве он видел Карабанова с наганом в руке, “стопорщика” [Стопорщик (жарг.) - один из участников ограбления] на большой дороге, или Буруна на чужом подоконнике, “скокаря” Буруна, друзья которого по подоконникам были расстреляны? Он не видел. И поэтому ученый педагог будет говорить “о великой советской педагогике”. Можно улыбаться до самого утра, если думать об этом ученом педагоге. Он, этот промотавшийся интеллигент, этот последовательный последователь всех “великих” педагогов, старую белиберду о “ребенке” притащил в советский огород, поставил на самом видном месте, набрал себе в помощь продувных шарманщиков, обезьянщиков, попугайщиков, напялил на себя краденные у биологов, социологов отребья. Вся эта компания пляшет на нашем огороде, пока не вернется хозяин с фронта и не прогонит к чертовой матери всю эту сволочь. Ничего. Я издали смотрю на них и вижу то жалкое чучело, которое они называют педагогикой. Оно меня не пугает, потому что в моем мозгу, черт его знает, сколько всяких зданий. И между ними, недосягаемый ни для какого ученого педагога, высится и дворец советской педагогики. Я хорошо вижу его светлые залы, его белые стены, высокие разлеты потолков. И я думаю: мы живем в трудное время. Хорошо инженерам, врачам, агрономам, сколько всякого ценного добра натащили они из старого мира, сколько у них формул, законов, книг, кабинетов, приборов, сколько солидно скромных имен. А что есть у нас - педагогов? Я несколько лет рылся в жалком наследстве и так-таки ничего и не выбрал, чтобы украсить стены моего дворца. Не могу же повесить на белоснежной стене “гармоническую личность”, или “душу ребенка”, или умершую за два месяца до рождения “доминанту”, или взъерошенную, страшненькую “сублимацию”, или краденный условный рефлекс, от которого на три километра несет собачиной.

Так и сияет мой педагогический дворец чистотой и нетронутостью, и именно за это его проклинают и измываются над ним шарманщики. Ничего: на дверях дворца я повесил надпись: “Ученым педагогам, шарманщикам, попам и старым девам вход строго воспрещается”.

Потому это так, что в моем дворце уже намечены основные

- 349 -
важнейшие залы, которые даже и не снились ученым педагогам, даже во время съездов и конференций…

ПП-2003 из гл. Пять дней .. С илистого дна растут древние, как ихтиозавр, проблемы человеческого поведения. На длинных-предлинных стеблях качаются среди водяных тростин красивые бледные цветы, прекрасные слова и мысли великих людей и великих педагогов. / По долгу службы и, кроме того, из приличия я обязан ходить вокруг этих цветов осторожно… оказывать им знаки почтения и время от времени убедительным голосом выражать восторг перед “вековым наследством”… (с.505).

Фридрих Ницше (1844-1900), "Так говорил Заратустра" (1883-4). Об [социальных] ученых .. Истина в том, что ушел я из дома ученых, и еще захлопнул дверь за собою. / Слишком долго сидела моя душа голодной за их столом; не научился я, подобно им, познанию, как щелканью орехов. / Простор люблю я и воздух над свежей землей; лучше буду спать я на воловьих шкурах, чем на званиях и почестях их. / Я слишком горяч и сгораю от собственных мыслей; часто захватывает у меня дыхание. Тогда мне нужно на простор, подальше от всех запыленных комнат. / Но они прохлаждаются в прохладной тени: они хотят во всем быть только зрителями и остерегаются сидеть там, где солнце жжет ступни. / Подобно тем, кто стоит на улице и глазеет на проходящих, так ждут и они и глазеют на мысли, продуманные другими. / Если дотронуться до них руками, от них невольно поднимается пыль, как от мучных мешков; но кто же подумает, что пыль их идет от зерна и от золотых даров нивы? / Когда выдают они себя за мудрых, меня знобит от мелких изречений и истин их; часто от мудрости их идет запах, как будто она исходит из болота; и поистине, я слышал уже, как лягушка квакала в ней! / Ловки они, и искусные пальцы у них - что мое своеобразие при многообразии их! Всякое вдевание нитки и тканье и вязанье знают их пальцы: так вяжут они чулки духа! Они хорошие часовые механизмы; нужно только правильно заводить их! Тогда показывают они безошибочно время и производят при этом легкий шум. / Подобно мельницам, работают они и стучат: только подбрасывай им свои зерна! - они уж сумеют измельчить их и сделать белую пыль из них. / Они зорко следят за пальцами друг друга и не слишком доверяют один другому. Изобретательные на маленькие хитрости, подстерегают они тех, у кого хромает знание, - подобно паукам, подстерегают они. / Я видел, как они всегда с осторожностью приготовляют яд; и всегда надевали они при этом стеклянные перчатки на пальцы. / Также в поддельные кости умеют они играть; и я заставал их играющими с таким жаром, что они при этом потели. / Мы чужды друг другу, и их добродетели противны мне еще более, чем лукавства и поддельные игральные кости их. / И когда я жил у них, я жил над ними. Оттого и невзлюбили они меня. / Они и слышать не хотят, чтобы кто-нибудь ходил над их головами; и потому наложили они дерева, земли и сору между мной и головами их. / Так заглушали они шум от моих шагов; и хуже всего слушали меня до сих пор самые ученые среди них. / Все ошибки и слабости людей нагромождали они между собою и мной: “черным полом” называют они это в своих домах. / И все-таки хожу я со своими мыслями над головами их; и даже если бы я захотел ходить по своим собственным ошибкам, все-таки был бы я над ними и головами их. / Ибо люди не равны - так говорит справедливость. И чего я хочу, они не имели бы права хотеть! - / Так говорил Заратустра.

ZT. У Ф.М. Достоевского, у К.Д. Ушинского, у В.А. Сухомлинского, у С.Л. Соловейчика и у десятков же или сотен такой же, - в веках и в мире, - шпаны талант особого рода: чутье на тезисы и фразы, в которые обязательно влюбится широкая масса интеллигентской обывательщины, и вот они во все стороны и расшвыривают : “красота на днях или раньше спасет мир”, “человек - величайшая тайна, которую и за 5 жизней не разгадаешь”, “любить, а любовь сама найдет”, “только личность формирует личность”, “чем чаще в подростковом возрасте был в роли подсудимого, тем равнодушнее будет к суду людскому потом” (! математическая пропорция ух !).

А.С. Макаренко т.1 М.1983 .. Большое значение приобрели заседания товарищеского суда, окончательно получившего форму кафедры по теории поступков. Нечто совершенно необходимое в колониях, типа нашей .. с.31.

В.А. Сухомлинский : "Чем чаще в годы детства и отрочества человек был в роли подсудимого, тем равнодушнее он будет к суду людскому в зрелые годы" (Соч., т.1, К.1979, с.655). ZT. А когда-то была модна фраза "Наказание воспитывает раба". ZT. Об общей схеме, о путях, о социологии возникновения подобных штампов. Чем обосновывал ВАС свою математическую пропорцию? Может быть он пришел к ней исходя из реальных измерений? Тогда: как численно калькулировались в отношении биографически отслеживаемых ВАСом юных индивидов число коллизий пребывания их в роли подсудимого, и далее, в каких единицах измерялась их (повзрослевших индивидов) последующая равнодушность / неравнодушность к суду людскому? Конкретно: где в бумагах покойного ВАСа соответствующие табличные записи, обосновывающие декларируемую им пропорцию? Или реально никаких измерений и отслеживаний ВАСом не проводилось, а было так: в башку ВАСа пришла некая изящная фраза, и чувствуя, что эта фраза понравится публике, ВАС ее с апломбом и выдал на гора...

Да, у Ф.М. Достоевского, у К.Д. Ушинского, у В.А. Сухомлинского, у С.Л. Соловейчика и у десятков же или сотен такой же, - в веках и в мире, - шпаны талант раскидывать указанного вот рода пошлости и глупости. Вл. Вл. Маяковский. - Мы попросим, чтобы их, - Н.К. Крупскую, А.В. Луначарского, П.П. Блонского, П.П. Лепешинского, С.Т. Шацкого, В.Н. Сорока-Росинского ( ZT. о пресловутом Сорока-Росинском см. набор моих разоблачающих файлов http://zt1.narod.ru/winrar/shkid.rar ), А.П. Пинкевича, М.М. Пистрака, В.А. Сухомлинского, Иг.Петр. Иванова и прочую педагогическую шушеру, - куда-нибудь на Ща. Века и века писавшие в духе Дистервега (мозги не разжижает, но быстро забывается) и Крупской с Сухомлинским (она и он мозги страшно разжижают) .. Века и века писавшие в духе А. Дистервега (1790-1866) _не_ конструировали, _не_ проектировали плодотворные _локальные воспитательные структуры_ ( а лишь в _локальных воспитательных структурах_ возможно воспитание !), а знай лишь плели плетенку из принципов, знай лишь нанизывали принцип на принцип - и этим исписывали сотни тонн бумаги…

ПП-2003 из гл. У подошвы Олимпа .. Я всегда честно старался разобраться в теории, но с первых ее строчек у меня немедленно разжижались мозги, и я не знал даже, как квалифицировать всю эту теорию: бред сумасшедшего, сознательное вредительство, гомерическая, дьявольская / - 573 - насмешка над всем нашим обществом или простая биологическая тупость. Я не мог понять, как это так случилось, что огромной практической важности вопрос о воспитании миллионов детей, то есть миллионов будущих и при этом советских рабочих, инженеров, военных, агрономов, решается при помощи простого, темного кликушества и при этом на глазах у всех (с.572-3).

Переписка Макаренко с женой, т.1 М.1994 Макаренко жене 27.04.1928 .. Получил письмо от Остроменцкой [ журнал "Народный учитель" Москва 1928,1-2 (янв-февр), РНБ П29/42. НАВСТРЕЧУ ЖИЗНИ. Колония имени Горького ]. Она говорит, что буря в Москве по поводу ее статьи страшная, со всех сторон редакция получает письма от шкрабов в защиту несчастных детей. Редакция не знает, что делать. Остроменцкая просит посоветовать, что ей делать. А что я ей посоветую. Сегодня сам послал письмо в редакцию, написанное по Вашему старому плану. Оказывается, редакция тоже послала книжку Горькому. Воображаю. Я очень боюсь, что Горький тоже станет в защиту ребенка, и тогда будет алли! / Вы только солнышко не думайте, что все это меня сколько-нибудь расстраивает. / Плохо не то, что кто-то кричит и плюется, а плохо, что я не могу защищать никаких позиций: у беспартийного человека позиций быть не может. Кроме того, где моя партия. Кругом такая шпана, что не стоит с нею и связываться .. (с.51-2).

Переписка Макаренко с женой, т.2 М.1995 Макаренко жене 11-12.11.1929 .. Вот это очень нехорошо, что ты так измучилась из-за этой Оксаны. Я очень печалюсь, что тебе приходится разочаровываться в людях. Но, Солнышко, давай уж навсегда разочаруемся во всех сразу, чтобы не тратить души на разочарование по частям. Люди - это такая штука, которая может в один момент обратиться в гадину, а не только в мещанина. Мещанин - это только самая первая ступень, которая вводится в действие, главным образом, под благотворным действием карточной системы. Кроме того, неужели ты не знала, что ничего мещанистее нашей интеллигенции нет на свете, и не было. Если мне когда-нибудь хотелось быть большевиком, то только тогда, когда у меня особенно развивались ненависть к интеллигенции, и при этом специально к русской. Я умел видеть мещанина н самых героических бестиях. И если бы и Ваш большевизм не был создан той же русской мещанской интеллигенцией, то я обязательно сделался бы большевиком (с.31 низ). А.С. Макаренко, т.2 М.1983, пьеса "Мажор" (1932-35). Приводимый диалог относится к концу 1-го акта (на стр. 227 ук. тома не приведен). Правленно по : Гётц Хиллиг. "Святой Макаренко". Марбург 1984 (с.78). -: ВАЛЬЧЕНКО: Чего вы не выгоните его, Пётр Петрович? ВОРГУНОВ: Не люблю заниматься пустяками. Если его выгонять, то три четверти России нужно выгнать куда-нибудь подальше. ТОРСКАЯ: Какие глупости, товарищ Воргунов, как вам не стыдно? Разве вы не видите, что делается в этой самой России? Вы не видите нового человека? ВОРГУНОВ: Милая горячая русская барышня… ТОРСКАЯ: Оставьте это "барышня". Если хотите, это тоже по-русски. ВОРГУНОВ: Извините, это верно, совершенно верно. Извините… ТОРСКАЯ: Значит, вам не угодно замечать того, что делается у нас, в Союзе? ВОРГУНОВ: Как это не замечаю? Не только замечаю, а в печёнках сидит. ДМИТРИЕВСКИЙ: Пётр Петрович! ВОРГУНОВ: Замечаю! Почитайте "Правду". На каждом шагу головотяпы, лодыри, пьяницы, воры, шляпы, шкурники, неисчислимые дураки… ТОРСКАЯ: Это всё, что вы увидели? ВОРГУНОВ: А разве мало? Ну ещё: лакеи, болтуны, очковтиратели, мещане, хамы, оппортунисты.Переписка Макаренко с женой, т.1 М.1994 Макаренко жене 20-21.05.1928 .. Спасибо, Солнышко, за статью Горького.
Из комментариев. - Имеется в виду статья о книжке Д.А. Горбова "О белоэмигрантской литературе" "Правда", № 108, 11 мая 1928 г.).
Это прекрасно так, что Вы статью эту читали, думали, вырезывали и вкладывали в конверт. Я сейчас едва ли способен разобраться в строчках Горького, но Вы совершенно правы, он великолепно независим. Меня еще страшно трогает, что он говорит о России, что он не падает ниц перед народом, что он не только мудр, но и энергичен. / Мне приходит в голову, что те несимпатичные жалкие черты эмигрантской интеллигенции, которые бичует Горький, они есть в скрытом виде и у теперешней интеллигенции правящей. Иначе как можно объяснить все наше замечательное головотяпство, наше неумение орудовать точным инструментом разума, наше постоянное завирательство, склочность, лакейство. Все это общие черты наши, и я их одинаково ненавижу, за rpaницей ли они или у нас. Я поэтому ненавижу всю русскую интеллигенцию. И я считаю, что с нею нужно бороться на каждом шагу, каждый день. Я уверен, что в этом и только в этом спасение большевисткой идеи. Горький, вероятно, будет очень разочарован, когда увидит, сколько узости, глупости, дешевого эгоизма вносит сейчас наша интеллигенция в нашу жизнь. А сколько лени, болтовни. И ужаснее всего то, что по этой истеричной глупой бабе равняется и наша молодежь .. (с.80-1).

А.С. Макаренко т.1 М.1983 .. Мы хотим говорить о советской детской колонии, о воспитательном коммунистическом очаге. / На Западе как раз имеются такие комбинации: для детей есть работа на хороших фабриках, но они живут в плохих лачугах. Я думаю, что для детства и юношества эта комбинация должна быть признана не советской (с.190).ZT. В СССР все 70 лет советской власти была такая комбинация: для детей есть хорошая советская школа, а дома они живут в мещанской и нездоровой обстановке коммунальных квартир и воспитываются мещанскими родителями и хулиганско-разгульным двором. Для детства и юношества эта комбинация все 70 лет советской власти никогда не была истинно советской.

В реальной своей словесной практике А.С. Макаренко слово “советский” употреблял в двух так сказать ипостасях = аспектах: в аспекте отрицательном и в аспекте положительном. В непозитивном = отрицательном смысле слово советский А.С. Макаренко часто или иногда связывает с пакостями в СССР 1937-го и соседних годов. Советское же в позитивном смысле по Макаренко - это по сути то, что пылко пресуществовало в комсомольских по жанру песнях (такие песни были у Александры Пахмутовой и т.д.), и это то, для чего у меня в рубрикаторе заведена рубрика Митинговое воспитание. В бывшем СССР издавались песенники разных жанров, и в числе прочего были так сказать комсомольские песенники. В комсомольских песенниках советское, а уж тем более комсомольское выглядело ух как эффектно. И когда мы десятки лет назад распевали и слушали песни в духе “Мой адрес - не дом и не улица / Мой адрес - Советский Союз”, то нам очень _не_ хотелось вспоминать Александра Галича = нам очень _не_ хотелось отрезвлятья и вспоминать, что в песнях-то в духе “Мой адрес - не дом и не улица / Мой адрес - Советский Союз” по сути выстраивались что? - потемкинские деревни.
ПП-2003 из гл. Триста семьдесят третий бис .. На рассвете семнадцатого я выехал встречать горьковцев на станцию Люботин, в тридцати километрах от Харькова (с.519) .. Бродя по перрону, я поглядывал в сторону Куряжа и вспоминал, что неприятель сегодня утром показал некоторые признаки слабости духа (с.520) .. И все-таки я ни одной минутки не был уверен, что генеральный бой окончится в мою пользу. Ведь я нуждался вовсе не в знаках почтения, для меня необходимо было придушить весь этот дармоедческий стиль, для которого знаки почтения, как известно, вовсе не противопоказаны (с.521).

ZT. Идеологическое обеспечение - это лишь витрина и это лишь декларативные каркасы (чи каркасики) бытия; но внутри этаких каркасов (чи каркасиков) живут человечки, которые (в лучшем случае) лишь (да, всего-то лишь!) немного идентифицируют себя с внешней витриной и потемкинско- деревенским _официозным_ каркасом (чи каркасиком) социального процесса или социального образования.

НЕ ВЕРЬ ДЕКЛАРАЦИЯМ!: - ОНИ ОБМАНЧИВЫ, КАК ЭТО ОБМАНЧИВЫ ВСЯКИЕ _ПОТЕМКИНСКИЕ ДЕРЕВНИ_. ТО ЕСТЬ: НЕ ВЕРЬ ПОТЕМКИНСКИМ ДЕРЕВНЯМ ДУШ.

Вовсе не в создании в подопечных лишь самообманного представление о себе; вовсе не в создании рефлексии- комплекса самообольщения индивидика самим собою; вовсе не в идеализации и не в построении потемкинских деревень в душах людей; и (потом) вовсе не в простодушном принятии декларативного за сколь-нибудь глубинное и сколь-нибудь реальное; вовсе не в этом состоит суть не-ленивого, а трудолюбивого = истого воспитания подопечных _макаренками всех времен и народов_ !

В этом смысле советская педагогика - это педагогика потемкинских деревень, и только вот в локальной (! локальной !) коммуне А.С. Макаренко в лучший ее период советская педагогика была не потемкинской деревнею (в чем, кстати, критики обвиняли “Флаги на башнях”), а : реальностью. / - Вы утверждаете, что только в локальных воспитательных структурах возможно воспитание? / - Да, только в локальных. / - Но ведь семья - это локальная структура? / - Да, локальная. / Значит в семье возможно воспитание? / - Возможно, но только если это локальная именно _воспитательная_ структура, а не локальная _прозябательная_ структура. Вот пример: рутинный детский дом - это структура хоть и локальная, но не воспитательная, а прозябательная, а с другой вот стороны - нет ничего на свете лучшего, чем макаренковский ПРИГОРОДНЫЙ детдом-школа-хозяйство как структура локальная _воспитательная_…

ZT. В 1-4-5-6 лет малец - объект мамы, мама адекватна такому возрасту мальца. После 1-4-5-6 лет и далее пацан - объект папы, папа адекватен такому возрасту пацана. Но после 13-14 лет подросток перестает быть даже просто объектом семьи, потому что семья перестает быть адекватной подростковому возрасту. И подросток выходит на улицу, которая чаще всего до добра не доводит.

1) Все так сказать спартанские режимы прошлых веков, 2) все же, скажем, просоциалистические режимы 20-го века, 3) все же нынешние просоциалистические режимы конца 20-го и начала 21 веков

желая оградить молодежь от развращения

атаковывали и атакуют средства массовой информации, вводили и вводят цензуру на печать, на кино, на ТВ и т.д.,

и все они-то-дурни не обращали внимание на то, что подавляюще-то главным развратителем молодежи всегда были и остаются вампиловские (http://zt1.narod.ru/vampil01.htm) улица и двор.

Последняя фраза в последнем письме А.М. Горького к А.С. Макаренко 08.10.1935. - ".. Причиной ухода из семьи на улицу служат: мачехи, вотчимы и "скука жизни" в семье. Отцам-матерям некогда заниматься детьми, детям не о чем говорить с родителями".

ZT. Это и поныне так.

Иоганн-Готлиб Фихте (1762-1814) в свое время отрицал у большинства немецких родителей способность воспитывать своих детей.

ZT. Это по всему земному шарику и поныне так.

Фридрих Энгельс, т. 20. - От рабства погибла Греция, и еще Аристотель заметил, что рабство деморализует граждан..., рабы делают для граждан труд невозможным (с.643).А-С-Макаренки: паразитирование на родителях губит детей, и еще Аристотель заметил, что паразитирование на родителях делает для выросших в таких условиях молодых труд невозможным.ZT. ИЗ ПЕСЕНКИ СОВЕТСКИХ ЮНЦОВ-СТИЛЯГ КОНЦА 1950-Х ГОДОВ: "И РАБОТАТЬ МНЕ НЕ ПОЛОЖЕНО ПО ШТАТУ / И С ГОЛОДУ Я НЕ УМРУ ВОВЕК / ПОТОМУ ЧТО МНЕ ВЫДАЕТ ОТЕЦ ЗАРПЛАТУ / И МАМА - СОВРЕМЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК".

Макаренко, ПП-2003 из Приложения. Записи, использованные в “Педагогической поэме” .. …Детские дома почему только для беспризорных? Почему до сих пор мы делаем ставку на семью? Семья не может воспитывать. Школа не может воспитывать. Беспризорное детство искусственно изолируется и поэтому всегда сохраняет свой анархизм. Возможно и совершенно необходимо организовать настоящее коллективное воспитание именно для нормального семейного детства, причем это будет и материально выгодно, и для государства полезно (с.714). ZT. Подробней об этом в файле http://zt1.narod.ru/tolko.htm, а в файле http://zt1.narod.ru/vsestorn.htm ищи о Гамбургском счете в воспитании…

ПП-2003 из гл. Лирика

ZT. Тут продолжение начатого еще в главах "Отченаш" и “Свадьба” философского спора о будущности (а тут еще и о сути) социалистических форм производства и бытия (об этом много в файле http://zt1.narod.ru/soci_no.htm).

[Карабанов] - Я вам так скажу, Антон Семенович, тут у нас социализм. / [Белухин] - Социализм? Просто собралась у нас хорошая компания, ну, семья, что ли .. Нужно, чтобы был настоящий социализм, а так, если все засядем с приятелями, так никакого тебе социализма никогда не будет. / [Карабанов] - Брешешь, Матвей, брешешь, и я тебя возьму за петельки, если ты и дальше будешь так брехать. Какая тут тебе семья? Тут тебе коммуна, настоящая коммуна, ты смотри: от каждого по способности и каждому по потребности. Вот тебе нужен рабфак, - на тебе рабфак, нужен тебе табак, - на тебе табак, нужен театр, - на тебе театр… .. Если бы все люди жили так, как у нас в колонии, чего тебе еще нужно. Вот это и есть социализм. / - Что же, посмотрим, - говорит серьезно Матвей, - ты прав или я .. Для социализма нужно еще много ..

ZT. Матвей Белухин тут, конечно, подразумевает тот макросоциализм, который Сталин и Ко задумали осуществить в объеме всей громады СССР + потом и в Восточной Европе; но в реальности-то дело вообще не в том, что для этого “нужно еще много чего”, а дело в том, что этого (макрогромадного социализма) вообще не нужно.

ZT. Социализм действительно нужен, он обязательно нужен, он крайне нужен, но социализм не макросоциальный, а локальный - как у А.С. Макаренко.

ZT. Широко распространенный локальный социализм по Макаренко - это необходимое и достаточное для любого по величине общества = для любого по величине государства.

.. Из угла кабинета смотрит на нас злым глазом Вершнев, известный давно специалист по правдам .. [Вершнев] - Правда только одна, а не то, что много… / - Смотри ты, - говорит Семен, - только одна? Ты уже добрался до нее? / Николай строго поднимается с дивана, подходит к столу и как будто даже со слезами говорит: / - Правда одна: люди .. Люди должны быть хорошие, иначе к-к ч-черту в-всякая правда. Если, понимаешь, сволочь, так и в социализме будет мешать .. Горький правду написал, я раньше не понимал, то есть и понимал, а значения не придавал: человек. Это тебе не всякая сволочь. И правильно: есть люди, а есть и человеки. / - Я человек? - спрашивает Карабанов. / - Ты человек. / - А я? - спросил и Матвей. / - И ты тоже. / - И я? - присоединился и я [Макаренко] к общему любопытству. / - Ого? - сказал Вершнев. / Семен рассмеялся. / - Что же тут хитрого? Значит, если в колонии, так все человеки? / - А что же? Так и нужно. Тут все человеки. Потом разойдутся в разные стороны и сволочами станут, и кто его знает еще, чем станут, а здесь, понимаешь ты, коллектив. Матвей все врал: семья, компания. Он ничего не понимает .. / .. [Макаренко] Я думал о том, что жизнь моя каторжная и несправедливая. О том, что я положил лучший кусок жизни только для того, чтобы полдюжины “правонарушителей” могли поступить на рабфак, что на рабфаке и в большом городе они подвергнутся новым влияниям, которыми я не могу управлять, и кто его знает, чем все это кончится? Может быть, мой труд и моя жертва окажутся просто ненужным никому сгустком бесплодно израсходованной энергии? ZT. Если количество перейдет в качество = если большой % детей, подростков и юношей выйдут из Ваших, Антон Семенович, по роду коммун, то тогда НЕ придется бояться корежащих влияний по выходе

Edgar Gunther-Schellheimer / Эдгар Гюнтер-Шелльхаймер schellheimer@yandex.ru to ZT. -

Прочитал о социализме в микро- [локальный - для подростков и юношества] и макро- [для всей взрослой массы].

Но если [указанное] макро- не поддерживает [указанное] микро-, то там трудновато со социализмом....

Но [указанное] микро- все-таки в состоянии проложить путь к социализму в макро- и только!!!!!

ZT. Дорогой Эдгар! Нам, макаренкам всех обществ, всех государств и всех народов, надо быть поскромнее. Наша задача - очеловечить во всем мире капитализм. = Наша задача - создать во всем мире капитализм с человеческим лицом. Для этого нужен пропуск по возможности максимального % подростков и юношества через макаренковские социалистическо-коммунистические пригородные интернатные школы-хозяйства. Потом из этих подростков и юношей получатся наемные работники с человеческим, - в смысле суждений о социализме Николая Вершнева в ПП-2003 гл. Лирика, - лицом, и из их же числа получатся и частные предприниматели тоже с так сказать Вершнево-человеческим лицом. Это в итоге и должно образовать капитализм с человеческим лицом. А на приведение всего и вся к макро-социализму нам, макаренкам всех обществ, всех государств и всех народов, претендовать не стоит. Подростково-юношество надо макаренковски организовать, а вот взрослых-то надо пускать “гулять самих по себе”… Важные теоретические соображения вы найдете и в первой трети файла http://zt1.narod.ru/o1sebe.htm.

ПП А.С. Макаренко, изд. Невской С.С. М. 2003, из гл. На пед. ухабах .. Создание нужного типа поведения - это прежде всего вопрос опыта, привычки, длительных упражнений в том, что нам нужно. И гимнастическим залом для таких упражнений должен быть --- ZT. останавливаю А.С.М. и заменяю его тут следующие слова _моими_ (ZT) --- И гимнастическим залом для таких упражнений должен быть детдом-школа-хозяйство (интернат-школа-хозяйство). ZT. И дело осталось "за малым" .. А.С.М. - У нас нет еще педагогической техники. Остановка только за техникой. ZT. Под техникой А.С.М. понимал наработки социо-технологических решений всех важных проблем, обязательно пресуществующих в пределах правильно выбранной указанной структуры - структуры детдома-школы-хозяйства (интерната-школы-хозяйство). Ибо в стратегической = макаренковской педагогике есть 2 проблемы. 1) Проблема выбора правильной структуры. Этот выбор нами, макаренками, окончательно сделан: детдом-школа-хозяйство (интернат-школа-хозяйство). 2) Вторая проблема выражается так: как правильно выбранную вот структуру (структуру детдома-школы-хозяйства - структуру интерната-школы-хозяйство) во всех важных отношениях то что называется _довести до ума_. Причем, довести до ума именно во всех важных отношениях! Вот это-то второе (довести до ума) А.С.М. и именовал термином "техника".

Наш коллектив, разумеется, не скоро мог решиться заговорить о ревизии нашего соцвоса,

18, 45 G. Hillig. - Социальное воспитание (соцвос) - в ранний период советской власти официальное название концепции общественного воспитания всех детей, основополагающими принципами которой были труд и самоуправление. В систему соцвоса входили на Украине все воспитательные и образовательные учреждения для детей до 15 лет, а в России - до 17 лет. При этом в УССР в центре внимания были детские дома, а в РСФСР - школы. Понятие “соцвос” в ПС освещается неадекватно. В т.1, 33, опубликовано письмо М. к А.П. Сугак (20.06.1924), в котором он пишет: “ /:/ трудовая колония должна почитаться более передовым типом детского учреждения и более соответствующим принципам соцвоса”. Комментарий к нему создаёт такое впечатление, что в систему соцвоса входят лишь учреждения интернатного типа: “К середине 20-х гг., опираясь на достижения колонии им. М. Горького, А.С. Макаренко всё более укрепляется в мысли о преимуществах учреждений соцвоса перед обычными школами /:/.” (с.336). См. также соответствующий комментарий в СС 5, 507: “Соцвос - социальное воспитание, которому в 20-30-е годы органы просвещения придавали особое значение. Критические замечания Макаренко относительно соцвоса вызваны теми ошибками, которые допускались отдельными работниками на местах, и теми извращениями в педагогике, которые искажали идею соцвоса”.

А.С. Макаренко Антонине Павловне Сугак 24.03.1923 .. Между прочим, в Германии как раз впереди всех идут так называемые лесные школы (ZT. пригородные школы-интернаты с приусадебным хозяйством) .. (т.8 М.1986 с.16) .. А.С. Макаренко ей же 20.06.1924 г. Ввиду происходящего расширения колонии им. М. Горького и увеличения штата воспитателей-учителей позволяю себе в третий раз обратиться к Вам с приглашением принять участие в работе колонии. Я по-прежнему глубоко убежден, что в колонии Ваш опыт как учительницы и Ваши способности и такт воспитателя найдут себе лучшее применение, чем в школе, поскольку трудовая колония должна почитаться более передовым типом детского учреждения .. В колонии Вы найдете большой простор для столь ценной у Вас инициативы. Зав. колонией им. М. Горького А. Макаренко (т.1 М.1983 с.33).

но на деле уже с 20-го [1920-го] года мы конструировали свою линию, конструировали исключительно в опытном плане без предварительно принятых догматов. Результаты оказались более удовлетворительными, чем мы ожидали, и в то же время совершенно неожиданными. В Харьковском институте Народного Образования, где наш опыт особенно пристально рассматривался, есть группа наших противников, которая меня иначе не называет, как “атаманом шайки”.

19, 5 G. Hillig. - Здесь М., вероятно, имеет в виду И.А. Соколянского (1889-1960), профессора Харьковского института народного образования, чьи студентки Оксана Иваненко и Рахиль Коган летом того же 1925 г. проходили практику в колонии. Возможно, от них М. и узнал об этой своей “кличке”. Из документов и рассказов современников следует, что Соколянский, который после смерти Антона Семёновича очень положительно отзывался о нём и его воспитательной системе, в 20-х годах выступал критически против М.

Тем не менее я решился настаивать на правильности нашего пути и представил в Наркомпрос проект.

19, 9 G. Hillig. - См. выше (комментарий к стр. 11, строке 22).

Главной его мыслью является утверждение, что воспитание должно быть организовано как массовое производство, в огромных коллективах, хозяйственно ответственных и самостоятельных, в то же время конструированных без всякой романтики и предвзятых догматов, а прежде всего по теории здравого смысла. Мой проект был поддержан фактическим успехом нашей колонии и бросающейся в глаза спаянностью всей нашей общины. Так или иначе, а к настоящему дню мы уже имеем постановление о преобразовании нашей колонии в Центральную для Украины.

19, 26 G. Hillig. - 23 сентября 1925 г. Упрсоцвос Наркомпроса УССР обсудил проект организации центральной колонии для несовершеннолетних правонарушителей на базе колонии им. Горького. Представленный М. проект был оценен положительно, “коллективу колонии поручалось разработать конкретный план реализации проекта, а Научно-педагогическому комитету, ведущему органу по педагогическим вопросам Упрсоцвоса, - внести в него “коррективы” (ЦГАЛИ, ф. 332, оп. 4, ед. хр. 365). На одном из следующих заседаний Упрсоцвоса (05.11.1925) колонии им. Горького придан названный здесь статус “колонии всеукраинского значения” (ЦГАОР УССР,ф. 166, оп. 5, ед.хр. 682, л. 175).

Предлагают нам имение Попова в 30 верстах от Александровска.

19, 28 G. Hillig. - Александровск - до 1921 года название города Запорожье.

В имении 1 200 десятин пахотной, какой-то прекрасный дом - замок. Имение сейчас занято коммуной “Незаможник”,

19, 32 G. Hillig. - Незаможник (укр.) - крестьянин-бедняк.

но коммуна страшно задолжалась, дом развален, в итоге мы принимаем наследство чаеторговца.

19, 35 G. Hillig. - “К. и С. Поповы” - известная чаеторговая фирма в дореволюционное время.

В субботу выезжает наша комиссия для осмотра имения. Вы не можете себе представить, какой у нас подъем. Хлопцы на собраниях встречают меня аплодисментами. Интересно: нам было представлено на выбор: имение либо Попова, либо князя Голицына под Харьковом (500 десят.). Голицынское вполне исправно. Голосование общего собрания дало за Запорожье 111 голосов, за Голицына 27. Мотивы такие: дальше от центра, больше земли, близко Днепр.

Дело поднимаем трудное. Я не сентиментальный человек, но меня до слез трогает моя шайка. Казалось, чего бы нужно. Четыре года мы восстанавливали руины здесь. Наполовину зимой ходили босые и раздетые. Теперь у нас все в порядке, чистота и уют, свое электричество и даже прибыль - 120 английских свиней и прочее. А вот все же бросают это и едут на новые места в разваленный дворец, в опустошенную степь.

Но зато 1200 десятин. Какой там размах будет, дорогой Алексей Максимович! Хлопцы знают, что будет трудно. Для того чтобы обработать 1200 десятин с нашими 120 хлопцами, нужны тракторы, сноповязалки, паровые гарнитуры, много всего прочего. Дворец стоит без окон и дверей (незаможники жили в конюшне). Один посев будет стоить больше 10000 рублей. Наркомпрос, конечно, нам денег не даст, какой ему смысл давать, да и нет их у него в таком количестве. Единственный выход - кредитная операция и труд. Значит, нам в первые годы предстоят солидные лишения, и хлопцы об этом хорошо знают. И все же они все как будто начинены ракетами и выстрелами и нас, “педагогов”, увлекают за собой.

Простите, что пишу о таких вещах, которые, может быть, только для нас интересны, но так хочется, чтобы и Вы представили наши радости и поняли нас. Ведь для нас так важно, страшно важно, что на месте вольницы запорожской мы поставим флаг с Вашим именем. У нас уже и сейчас решено, что мы будем хлопотать о переименовании ст. Попово в станцию “Колония им. М. Горького”.

Занимаемся усиленно и довольно интересно. Рабфаковцы все идут хорошо. Спасибо, что Вы беспокоитесь о них. Мы им помогаем деньгами и вещами. Живут они хорошо. Писали нам о том, что писали Вам.

20, 52 G. Hillig. - Письмо рабфаковцев - “7-А сводного отряда” - Г-ому (26.10.1925) хранится в АГ (ДПГ 20-55-1). Там говорится: “Вчера из колонии получили 95 руб. денег, которые нас, на первых порах, поддержат, а далее будем получать стипендию, на которую более-менее существовать можно будет”.

Желаю Вам здоровья и хорошего настроения.

А. Макаренко

8. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ Полтава, 10.02.1926 г.

Колония им. Горького.

10 февраля 1926 г.

Дорогой Алексей Максимович!

Вы меня так расхвалили в Вашем письме от 13 декабря,

21, 5 G. Hillig. - По свидетельству директора АГ это письмо в архиве отсутствует.

что я постеснялся даже показать письмо Ваше хлопцам, сказал им только, что Вы переехали в Неаполь,

21, 9 G. Hillig. - Из-за болезни 20 ноября 1925 г. Г. переехал из Сорренто в Неаполь (ЛГ 3, 432)

что Вы нездоровы и что Вы передаете им привет. От частых и обильных писем я продолжаю хлопцев удерживать. Сейчас у нас такой порядок, что письма к Вам будут посылаться только по постановлению совета командиров. Иногда мне кажется, что когда Вы получаете наши листы,

21, 17 G. Hillig. - Листы - украинизм; укр. листи, рус. письма.

то должны хвататься за голову, а потом принимать валерьянку. У Вас такая большая напряженная работа, Вам так мешают всякие посетители, а тут вдруг почтальон приносит письма Ваших провинциальных родственников. Мы искренне сочувствуем Вам, дорогой Алексей Максимович, и удивляемся, что Вы так терпеливо и так ласково нам отвечаете, но в то же время мы ничего не можем сделать с собой, от природы, как и всякие провинциалы, мы эгоисты и должны писать Вам о поросятах и о бешеных собаках.

21, 33 G. Hillig. - В общем письме колонистов Г-ому (начало 1926 г.), кроме прочего, говорится: “Да! Вот ещё новость, Алексей Максимович, которая недавно подняла шум в нашей тихой семье, наша маленькая чёрная собачка ни с того, ни с сего сошла с ума и укусила жену нашего служащего, двоих детей, свинью и козла, и одного колониста. Так мы их отправили в больницу и вот ждём результатов, а собаку убили и голову отправили на доследование: доктора признали её больной. Остальных собак, которых она укусила, мы убили”. (АГ, ДПГ 20-5-1).

Мы прекрасно знаем, насколько мы большие эгоисты, ибо мы сознательно пользуемся своим исключительным правом любить Вас. Вы нам раз навсегда простите нашу надоедливость и считайте в числе крестов, выпавших на Вашу долю, Полтавскую колонию. Вы же знаете, что мы уверенны, что Вы когда-нибудь к нам приедете. Как видите, мы и до этого доходим.

Живем мы “средне”. С Запорожьем заминка, кажется, просто волокита. Коммуна незаможников, сидящая в имении Попова, просто не спешит ликвидироваться. До тепла досидит, а с теплом поцарапает буккерами десятин сорок. Ее не может особенно беспокоить, что сотни десятин останутся невозделанными. Мы не имеем никаких рук и связей и можем давить только нашим делом. Но в России деловая аргументация всегда была самая слабая. Система интересов, которая нас окружает, очень мало заключает в себе элементов дела. Но об этом говорить нельзя в коротком письме Если нынешняя волокита окончится ничем, нам остается только два пути: или обратиться к Петровскому с деловой истерикой,

22, 17 G. Hillig. - Петровский Г.И. (1878-1958) - председатель Всеукраинского центрального исполнительного комитета (ВУЦИК) в 1919-1938 гг., а также Центральной комиссии помощи детям при ВУЦИКЕ. (АГ, ДПГ 20-5-1).

или занять Запорожье явочным порядком. Последний план вовсе не шутка, и, представьте, он, вероятно, принесет и наибольшую пользу. Просто достанем где-нибудь две тысячи, погрузимся в вагоны и выгрузимся в Запорожье. Замок Попова стоит пустой, значит, поселиться будет где, а за лето что-нибудь сделаем. Обращение к Петровскому может помочь только в том случае, если мы сумеем уверить его, что наш план достоин внимания. А у нас план огромный и с первого взгляда может показаться химерой. Дело в том, что нужно признать общую неудачу коллективных хозяйств. Сельско-хозяйственные коммуны и артели, начинающие работу всегда шикарно, с полным инвентарём и всегда с кредитом, очень скоро начинают трещать, а потом лопаются с большими или маленькими скандалами. Их губят с одной стороны несвязанность коллективных и личных интересов, с другой отсутствие новых организационных форм хозяйствования. Коллективное хозяйство, так легко решаемое экономически, совершенно не исследовано психологически. Слишком легкомысленно думать, что стоит в распоряжение 200 человек передать тысячу десятин, как дело сразу станет на рельсы и останется только радоваться. [ ZT. Обширный материал об этом см. в файле http://zt1.narod.ru/soci_no.htm. Посмотреть (еще не смотрел): Коллективизация с/х на Украине. Харьков 1925. РНБ 35/3043. ] Вот у нас в колонии десяток интеллигентов, поставивших себе целью создать крепкую коммуну колонистов, уже шестой год сидят на этом деле, и ещё далеко до того, чтобы кричать ура. А ведь мы копаемся в каждой мелочи. Если бы нам время и свободный от заботы дух, мы могли бы написать целые тома о законах коллектива. Нам вот просто видно, что коллективизация прежде всего требует педагогического внимания и при этом очень осторожного, пристального и настойчивого, требует большого отбора форм и средств.

Макаренко Антон Семенович. ЗАЯВЛЕНИЕ В ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ ОРГАНИЗАТОРОВ НАРОДНОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ (24.08.1922) ZT. Тут приводимый фрагмент из заявления А.С. Макаренко в восьмитомнике его сочинений (т.1 М.1983 с. 10) дан с пропуском (подчеркнуто). - В области политической экономии и истории социализма штудировал Туган-Барановского и Железнова. Маркса читал отдельные сочинения, но "Капитал" не читал, кроме как в изложении. Знаком хорошо с трудами Михайловского, Лафарга, Маслова, Ленина. По политическим убеждениям - беспартийный. Считаю социализм возможным в самых прекрасных формах человеческого общежития, но полагаю, что, пока под социологию не подведён крепкий фундамент научной психологии, в особенности психологии коллективной, научная разработка социалистических форм невозможна, а без научного обоснования невозможен совершенный социализм. (Автограф; "Исторический архив", 1961, № 2, с. 228-229).

ZT. То бишь. - В 1922 он, Мак, писал, что пока под социализм не подведен крепкий фундамент коллективистской педагогики – до тех пор социализм не имеет научной обоснованности, а без научной обоснованности невозможен нормальный социализм.
Да, Мак, в отличие от Корчака, пошел в интернат-детдом не совершать берендеевщину, а он (Мак) пошел в интернат-детдом разрабатывать коллективистскую педагогику.
Разрабатывать коллективистскую педагогику как что? - как фундамент вроде бы возможного социализма.
Но уже к 1928 г. наш Мак этим самым социализмом до такой тошноты наелся, что скорее всего уж понял, что и с фундаментом разработанной коллективистской педагогики социализм все же проиграет капитализму.
И с этого момента начинается стремление нашего Мака бросить и Колонию, и Коммуну, - смотри его письма жене...

У А.С. Макаренко как бы. - Под систему социалистической экономики не подвели (! не подвели !) "крепкий фундамент коллективистской педагогики". Вообще-то нужна была не собственно коллективистская педагогика, а то, что она (коллективистская педагогика) должна была "выдавать на гора", а она (коллективистская педагогика) должна была выдавать на гора итог: массовую коллективистскую психологию в головах людей. То есть, массовая коллективистская педагогика – первичное, а массовая коллективистская психология в головах людей – вторичное. Макросоциализм (мАкросоциализм) – это общественная собственность на средства производства + коллективизация сельского хозяйства, и ежели бы да кабы это (общественная собственность на средства производства) было бы обеспечено массовой коллективистской психологией в головах людей, то всё было бы в ажуре и мы были бы на абажуре. Но в СССР общественная собственность на средства производства + коллективизация сельского хозяйства были достигнуты, а вот массовая-то коллективистская психология в головах людей достигнута не была, что для экономики СССР обернулось несколько-десятилетней стогнацией, а для Вл.Вл. Маяковского и для А.С. Макаренко - мировоззренческо-биографической (по существу) трагедией.

ZT. В 1917-м и далее шел массовый процесс варварского _разгрома_ крестьянами крупных помещичьих имений. Большевики вообще понимали, что это - форменное безобразие, но ничего не могли поделать, - не слать же, на былой манер царского правительства, карательные отряды!, - кто бы тогда сражался за большевиков на фронтах гражданской войны? Но, повторяю, теоретически Ленин был против не только разгрома, но даже и раздела крупных помещичьих хозяйств: на них бы создать крупные механизированные советские хозяйства! Как-то сохранившиеся, не разгромленные помещичьи хозяйства еще при Ленине - дробились. На этой базе по стране было создано около 6 тыс. коммун и совхозов, и они сразу “показали себя”. Ленин, т.42 с.180: “Колхозы еще настолько не налажены, в таком плачевном состоянии, что оправдывают название богаделен …”. Макаренко считал, что артели неизбежно будут иметь массу совершенно роковых для хозяйствования недостатков, если и ежели взрослые члены этих артелей не получат в подростковом возрасте серьезного опыта коллективного производительного труда.

Макаренко продолжает. - Мы в нашей работе достигли бы большого, если бы нам не мешали. При этом нужно сказать, что помехи эти происходят с той стороны, откуда их меньше всего можно ожидать. Те формы, которые нам рекомендуются, прямо противоположны задаче, способы организации, финансирования, учета, отчета, штатов решительным образом противоречат задачам нового воспитания. Пожалуй, трудно в этом винить кого-нибудь: в последнем счете оказывается, что условия создаются многочисленными усилиями разных секретарей, делопроизводителей, помощников бухгалтеров, всеми теми, кто никакого отношения ни к какой идеологии не имеет, но которые способны сбить с толку любую идеологию.

Все это приводит к тому, что на деле никакого нового воспитания у нас просто нет, а все строится по формуле Стоюнина: “Все же в жизни больше хорошего, чем плохого, и из каждого человека что-нибудь да выйдет”.

23, 44 G. Hillig. - Стоюнин В.Я. (1826-1888) - “прогрессивный русский педагог и методист- словесник. В своих теоретических и историко-педагогических работах развивал утопическую идею о возможности всестороннего развития личности в условиях классово-антагонистического общества”. (ПС 1, 360, прим. №15).

А между тем новое воспитание возможно. Это сразу видно, если подойти к делу с простым здравым смыслом, не особенно полагаясь на педагогику. Нужно создавать новую педагогику, совсем иную. Наш коллектив чувствует себя в силах принять участие в этом создании, и мы уже много сделали за 5,5 лет. Но первое, что нам нужно, это свобода от делопроизводителей, свобода от всякого хлама, которым мы завалены, а потом уже мы легко избавимся и от педагогических предрассудков. Вот почему мы и стремимся в Запорожье. Там экономическая мощь и общий размах помогут нам посадить бухгалтеров на их место.

То обстоятельство, что вместе с нами стремятся и все хлопцы, страшно нас поддерживает и внушает веру в успех.

Сейчас мы живем в большом нервном напряжении и тревоге. Каждое письмо, каждая телеграмма из Харькова возбуждают надежды и разочарование. Большая радость жить в таком движении.

Альбомы Сорренто и Неаполя мы получили. Вы нас балуете своим вниманием. В одном только хлопцы разочарованы - видно только крышу Вашего дома, а у нас огромный интерес к Вашей частной жизни, виноваты, каемся.

“Общество взаимопомощи колонистов-горьковцев” еще не имеет устава. Не хочется его делать здесь. Все кажется, что Запорожье нам откроет невиданные просторы в этом деле. Фактически несколько пунктов проводятся в жизнь. Мы уже разыскали около четверти бывших воспитанников, некоторым оказывают помощь. Рабфаковцы все поддерживаются.

Простите большое письмо. Чисто провинциальная манера, ничего с собой поделать не можем.

Желаем Вам полного выздоровления и всякой радости.

А. Макаренко

Ваша похвала мне может меня заставить действительно взять Запорожье штурмом. Никогда в жизни мне никто таких слов не говорил. А все-таки хвалить человека особенно крепко не стоит. Он от этого начинает “воображать”.

9. ГОРЬКИЙ - МАКАРЕНКО [ Неаполь ] 24.02.1926 г.

24.-II.-26.

А. Макаренко

Не смогу ли я быть полезен Вам и колонии в деле “завоевания” ею Запорожского имения?

Я мог бы написать о Вашем деле А.И. Рыкову, Свидерскому

25, 8 G. Hillig. - Рыков А.И. (1881-1939) - председатель Совнаркома СССР и РСФСР в 1924-1930 гг., Свидерский А.И. (1878-1933) - зам. Наркома земледелия РСФСР в 1923- 1928 гг.

или другим, на кого Вы укажете.

Очень занят, пишу наскоро. Отвечайте. Если хотите - телеграммой одно слово: “пишите”.

Адрес новый Позилипо Неаполь. Posilippo Villa Galotti Napoli. Posilippo

Вилла Галотти

Извините, напутал. Привет колонистам.

А. Пешков

Будет лучше, если Вы сами изложите Ваше дело в письме и пришлете его мне, а я, приписав к нему, что следует, пошлю отсюда с дипкурьером.

А.П.

10. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ Полтава, 25.03.1926 г.

Полтава, колония им. М. Горького.

25 марта 1926 г.

Дорогой Алексей Максимович!

Спасибо Вам большое за заботу о нас. Возможно, что объективно мы не заслужили такого внимания. Ваше предложение написать письмо А.И. Рыкову вызвало у нас целую дискуссию, которая заняла целую неделю. На первом общем собрании голоса поделились. 69 высказались за то, что мы имеем право воспользоваться Вашей помощью, 66 за то, что так поступить мы не должны. Я отказался руководиться мнением такого незначительного большинства и предложил хорошенько продумать вопрос прежде, чем голосовать. После этого в течение 4 дней мы вели горячие споры. Представители большинства доказывали, что наше стремление в Запорожье есть здоровое стремление, которое пойдет на пользу всего государства, а поэтому мы должны воспользоваться Вашей помощью. Представители противоположной точки зрения, по-моему мнению, все-таки правы. Они говорили:

- Хотите иметь помощь, так выбирайте шефом Госбанк или Совнархоз, а если вы имеете шефом Горького, то не воображайте, что вы можете надоедать ему своими делишками. Не хитрая штука, что Горький напишет письмо и вам поднесут Запорожье. Зачем нам тогда работать, было б с самого начала обратиться к Горькому и нам бы все дали. Мы добиваемся Запорожья, что мы его заслужили.

- В какое положение вы ставите Горького? Почему он будет просить за нас? Потому, что мы носим его имя? А если мы оскандалимся с Запорожьем? Что тогда Рыков скажет Горькому? А откуда Горький знает, какие мы? Из наших писем? Какое мы имеем право ставить Горького в такое положение?

Я любовался своими хлопцами. В наш зверский век люди отвыкают любить и отвыкают уважать себя. (ZT. Сравни. - В.В. Маяковский, начало 1923 г., поэма “Про это”, в главке “Надежда” : “Был я весел - толк веселым есть ли, если горе наше непролазно? / Нынче обнажают зубы если, только, чтоб хватить, чтоб лязгнуть”). В колонии мне всегда приходилось доказывать, что мы не можем профанировать Ваше имя в нашем собственном представлении принятием от Вас материальной помощи. Это означало бы, что мы чересчур носимся с собой, это значит, что мы себя недостаточно уважаем.

В данном споре я и воспитатели держались совершенно таинственно, хотя мою точку зрения многие чувствовали. На втором собрании картина получилась иная. За Вашу помощь 27 и против 101.

Двадцать семь пробовали продолжить войну.

- Ну, как теперь написать Горькому. Он нам предлагает помощь, а мы важничаем!

Вы нас должны понять, Алексей Максимович. Как раз Вы, одни во всей мировой литературе, сумели сказать, что человек - это прекрасно. И другие пробовали говорить это, но у них человек получался вроде петуха [ ZT. супермена ], или вроде сумасшедшего [ ZT. это А.С. Макаренко об “Идиоте” Достоевского? ], только у Вас человек сумел свою гордость совместить с любовью и с трепетным уважением к чему-то высшему. Может быть, в моих словах эта экскурсия в литературу звучит дико, но ведь Вы меня между строк поймете.

А для нас так хорошо ощущать Вашу близость к нам во всей ее чистоте. Ну в самом деле, разве можно Вам кого-то просить о каком-то Запорожье. Для таких дел есть другие люди. Вы нам могли оказать эту помощь потому, что Вы многим помогаете, мы это хорошо знаем, но нам, имеющим честь носить Ваше имя и честь быть с Вами в общении, нужно избавить Вас от всякой заботы. Может быть, и впереди нам придется описывать Вам свои нужды, это так естественно, но никогда Вы не читайте в наших письмах необходимость нам помогать. С нашей стороны было бы просто гадко смотреть на Вас как на человека, который может нам принести пользу.

От Запорожья мы отказались (даже телеграфно).

27, 51 G. Hillig. - Эта телеграмма М. в Наркомпрос УССР (12.03.1926) хранится в ЦГАОР УССР (ф. 166, оп.6, ед.хр.1823, л.22).

Запорожский окрисполком не желает нас пускать на свою территорию, боится, что колонисты “терроризируют население”. Поэтому он значительные куски уже роздал кое-кому.

28, 2 G. Hillig. - Протестуя против перевода колонии на территорию бывшего имения Попова около Запорожья, местные органы аргументировали это тем, что такое большое число “дефективных” детей, собранных в одном месте, является непосредственной угрозой для окружающего населения. Но кроме того, как следует из переписки Запорожского окрисполкома с республиканскими органами власти, говорилось и о собственных нуждах (М. об этом в письме не говорит, и как следствие того, советское макаренковедение до сих пор о них не упоминало): планировалось перевести в это поместье детский дом для глухонемых, помещения которого были срочно нужны для размещения стационированной в Запорожье военной части - 90 (Уральского) стрелкового полка (см.: ЦГАОР УССР, ф. 166, оп. 6, ед.хр. 1823, лл. 7-21).

У нас была еще возможность надеяться - мы передали дело в Совнарком Украины, но и Совнарком отказал нам - слишком дорогой ремонт требуется. Совнарком (какая-то комиссия Совнаркома) уверен, что мы с ремонтом не справимся.

28, 9 G. Hillig. - Отрицательное решение этого вопроса вынесла Административно-финансовая комиссия Совнаркома УССР 13 марта 1926 г. (ЦГАОР УССР, ф. 166, оп. 6, ед.хр. 1823, л. 27).

[ Муратов Ф. Н., История Куряжа от монастыря до колонии. - 2006 (Серия "Харьковская старина") NLR Шифр 2007-3/19287. ZT. Еще не смотрел. ]

Дальше идти уже некуда. Теперь мы требуем себе место под Харьковом. Нам предлагают имение б. Куряжского монастыря в 7 верстах от Харькова. В имении этом сейчас детская колония, в педагогическом отношении яма, ужаснее которой я не видел в жизни.

28, 17 G. Hillig. - Из письма М. к В.И. Поповиченко (22.03.1926) следует, что организованная в ноябре 1924 г. Куряжская колония была полностью развалена лишь за последние месяцы (ПС 8,26-27). См. также акт обследования колонии 9 июня 1925 г. комиссией Харьковского окрнаробраза (ХОГА, ф. Р-845, оп. 2, д. 327, лл. 144-152).

Мы соглашаемся переехать туда со всем имуществом с условием, чтобы нам оставили из тамошних колонистов не более 200

28, 21 G. Hillig. - В соответствии с проектом договора о передаче Куряжской колонии в ведение Наркомпроса УССР (примерно 20.03.1926) Харьковский окрнаробраз обязался вывести из колонии “всех воспитанников, сверх указанного числа 150 мальчиков и 50 девочек” (ЦГАОР УССР, ф.166, оп. 6, ед.хр. 1823, лл. 35-37).

и убрали куда-нибудь весь персонал. Наш Наркомпрос приходит в ужас - боится, что мы не только ничего не сделаем с этими двумястами, но и сами потеряем свою стройность и дисциплину. Посмотрим. Дело, кажется, выгорит. Задача страшно трудная, но у нас есть еще пафос.

Сегодня мы чистимся, моемся, штукатурим, красим.

28, 31 G. Hillig. - Речь идёт о кануне дня рождения Г-ого. На следующий день колонисты послали ему поздравительную телеграмму на французском языке, которая сейчас хранится в АГ (ДПГ 20-106-1).

Сейчас 10 часов вечера, а все в колонии работает и поет. Зарезали целое стадо гусей. К сожалению, не можем поставить пьесу, так как окружены на своей горе со всех сторон водой.

28, 38 G. Hillig. - Как свидетельствует Л.Т. Коваль, весной этого года было особенно сильное половодье: жители близлежащих деревень Ковалёвка и Макуховка в то время не могли прийти на спектакль колонистов.

Страшно досадно. У нас уже приготовлены “Враги”.

28, 39 G. Hillig. - “Враги” - драма Г-ого (1906).

Завтра в 2 часа “обед со знаменем”, речи, декламации, а вечером моя лекция о детских типах в Ваших произведениях. К сожалению, некогда написать даже хороший конспект, а подумать пришлось много. У меня есть способность разбираться в художественных данных, но в условиях моей жизни разобраться в целом море Ваших детских лиц страшно трудно. Поэтому я, вероятно, буду нести ересь. Но ведь меня будут слушать только наши хлопцы и воспитатели.

Простите за такое длинное письмо.

Преданный Вам А. Макаренко

Мы получили прекрасные альбомы из Москвы от Е.П. Пешковой.

29, 4 G. Hillig. - Пешкова Е.П. (1876-1955) - жена Г-ого.

Как Вас благодарить за ласку. В марте в нашей школе были разработаны комплексы: для младших “Где живет Горький”, для старших “Италия”.

29, 7 G. Hillig. - С декабря 1922 г., т.е. с момента возвращения М. из Москвы в Полтаву, учебная работа в колонии стала развиваться по методу “комплексных тем”. Новый дидактический подход он оценивает в следующих словах: “Сейчас мы принялись за организацию учебных занятий по совершенно новому методу, и у нас дела пошли хорошо, прямо крылья выросли”. (Письмо М.Н. Котельникову, 30.12.1922; ПС 8, 12). Темы-комплексы были определены на основании анкетного опроса, проведённого среди воспитанников колонии. Бытующее в советском макаренковедении мнение о том, что М. уже с 1924/25 учебного года отошёл от комплексного метода, не имеет под собой основания. Помимо этого, некоторые темы там (напр., “История Христа”; ЦГАОР УССР, ф. 166, оп. 3, ед. хр. 919, л. 4) до сих пор умалчиваются.

Альбомы мы эти изучили вдоль и поперек. Но... только крыша Вашего дома в Сорренто говорит прямо о Вас. В колонии все умирают: кто такая Е.П. Пешкова? Написали письмо, в котором требовали откровенного признания.

Полтава, ящик 43, колония им. М. Горького А.М.

11. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ Полтава, 08.05.1926 г.

Полтава, 8 мая 1926 года

Дорогой Алексей Максимович!

Только вчера окончилась страстная борьба за Куряж. Я уже Вам писал, что потерпев поражение в войне за Запорожье, мы поставили вопрос о передаче нам имения б. Куряжского монастыря в 7 верстах от Харькова. В первые же дни вопрос как будто был решен окончательно, но потом нашлись другие претенденты, и заварилась целая каша, потому что “Засватана дiвка всiм гарна”.

29, 32 G. Hillig. - Как следует из протоколов заседаний президиума Харьковского окрисполкома этого времени, первоначально в здания Куряжского монастыря предполагалось перевести общежитие молодых рабочих из Харькова (см.: ХОГА, ф. Р-845, оп.2, ед.хр. 675, л. 415).

Харьковская комиссия Помощи детям,

29, 35 G. Hillig. - Имеется в виду Харьковская окружная комиссия помощи детям. Центральная комиссия помощи детям при ВУЦИКе - межведомственный орган по борьбе с детской беспризорностью и преступностью, образована в декабре 1922 г. по образцу Комиссии по улучшению жизни детей (Деткомиссии) в РСФСР. См. также соответствующий комментарий в ПС 1, 340, прим. №2: “Говорится о Центральной комиссии помощи детям УССР (другое наименование /!/ - комиссия по улучшению жизни детей, сокращённо “помдет”)”.

которой принадлежит нынешняя весьма неудачная колония в Куряже, не хотела передавать колонию нам главным образом потому, что не хотела признать своей неудачи и надеялась в будущем поправить дело. Мы требовали от комиссии 20000 рублей на ремонт домов, приведенных в негодность. Комиссия соглашалась дать нам 50000, но с тем условием, чтобы колония по-прежнему называлась “Куряжской колоний им. 7 ноября” и была ответственна перед Помдетом. На общем собрании единогласно было заявлено категорическое требование, чтобы колония называлась “Харьковской колонией им. Горького” и подчинялась Наркомпросу. Помдет на это не согласился и, пользуясь тем, что ставки жалованья Наркомпроса очень малы (воспитатель у нас получает 48 рублей), гораздо ниже ставок Помдета,

30, 16 G. Hillig. - В это время М. сам получал жалованье 58 рублей (ПС 8, 26), но по постановлению СНК УССР “О проведении государственного нормирования заработной платы служащих ведомств и учреждений УССР, состоящих на государственном бюджете” от 13 июня 1926 г. уровень зарплаты был повышен: воспитатели “учреждений для дефективных детей” отныне получали от 45 до 58 рублей, а “заведующий труд. колонией им. Горького в г. Полтаве \!\” - 105 рублей в месяц, а именно с расчётом от 1 января с.г. (Збiрник узаконень та розпоряджень Робiтничо-селянського уряду Украiни. 1926, ч. 43-45, арт 295, с. 732-733).

предложил перейти в Куряж нашему персоналу. Когда наши хлопцы узнали об этом, возмущению не было границ. Воспитателей стали подозревать в желании “продать Горького”. Нужно сказать, что эти подозрения были неосновательны. Разумеется, каждому лучше жить под Харьковом и получать 90 рублей, но без меня и без наших хлопцев ехать в Куряж на растерзание 200 малыми хулиганами никто бы не решился. Независимо от этого каждому воспитателю имя Ваше дорого, как наше знамя.

В последнем счете мы одержали победу. Договор подписан. Копию Вам посылаю.

30, 35 G. Hillig. - По свидетельству директора АГ данной копии в архиве нет. Переработанный вариант “договора” (под названием “соглашение”) 6 мая 1926 г. был утверждён представителем Харьковского окрплана С.И. Канторовичем (см.: ЦГАОР УССР, ф. 166, оп. 6, ед. хр. 1823, л. 42 об.).

У нас страшный подъем.

В то же время мы переживаем очень большое напряжение. В Куряже все работники снимаются.

30, 39 G. Hillig. - В противоположность этому высказыванию в вышеупомянутом соглашении значится, что “персонал частично может быть использован для организуемой колонии в Валках, а также в Колонии Горького по соглашению с заведующим колонией”. По свидетельству Л.Т. Коваля из персонала Куряжской колонии в действительности были переведены 5 человек: воспитатели - Збировский, Соболь и его жена, инструктор швейной мастерской Веселова и заведующий электростанцией.

200 детей, какие там имеются, представляют из себя огромный клубок копошащихся в грязи распущенных подростков, привыкших к пьянству и матерной ругани. Перебросить в Куряж наших 130 хлопцев немедленно, значит создать там сразу два враждебных лагеря. Наши будут задирать носы и задаваться, куряжане от стыда и старого озлобления будут смотреть на нас, как на завоевателей. Поэтому я решил ехать один. Надеюсь, что мне удастся заразить куряжан хоть небольшим пафосом, увлечь моей верой в их человеческую ценность (Вашей верой). Тогда они смогут встретить наших хлопцев с некоторым достоинством, тем более что я постараюсь их организовать и поставить на работу.

Не скрою, я немного побаиваюсь. Мне еще не приходилось сразу нагружать свою волю и нервы такой массой человеческого несчастья, принявшего уже формы застаревших язв.

Завтра я с двумя воспитанниками выезжаю в Куряж принимать колонию. Вам будем сообщать о нашей работе.

Разрешите в этот критический и, может быть, самый интересный момент в жизни нашей колонии приветствовать Вас от имени всей колонии и благодарить за ту энергию и бодрость, которую сообщает нам одно Ваше имя, не говоря уже о живом общении с Вами.

Преданный Вам А. Макаренко

12. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ [Харьков], 23.05.1926 г.

23/V 26

Дорогой Алексей Максимович!

Пишем из Куряжа. Сюда собрался первый наш эшелон - 4 воспитателя, 11 воспитанников и старший инструктор. Вот уже две недели спим на столах и кое-как организуем новую жизнь. Трудно представить себе большую степень запустения, хозяйственного, педагогического, просто человеческого. 200 детей живут не умываясь, не зная, что такое мыло и полотенце, загаживают все вокруг себя, потому что нет уборных, отвыкли от всякого подобия работы и дисциплины. Но дети, в общем, хорошие, мы надеемся, что за лето их удастся привести в некоторый порядок. Очень надеемся на организующее влияние горьковцев. Послезавтра они уже грузятся в вагоны и числа 27-го, вероятно, будут здесь. Как нашим хлопцам, так и работникам придется, вероятно, еще долго жить во временной обстановке, так как здания все крайне запущены, требуют большого ремонта.

Жизнь начинается интересная и страшно напряженная. Самая главная задача - изжить “потребительскую философию” наших новых питомцев. Ко всему они подходят с единственным вопросом: нельзя ли потребить? Очень любят лечиться: приблизительно 30 % больных всякими болезнями. Мы надеемся, что огромная работа по ремонту и развитию хозяйства поможет нам перевести эту философию на рабочие рельсы.

Положение наше затрудняется тем, что борьба за Куряж еще и не окончена. Наши враги пустили в дело последнее средство - пытались опорочить Полтавскую колонию и добились даже посылки в Полтаву представителя РКИ для обследования. Это очень понизило было наше настроение - просто стало обидно. Разве можно обследовать колонию, которая вся запакована в ящики, откуда уже уехал заведующий и большая половина персонала?

32, 38 G. Hillig. - Акт данного обследования до сих пор не удалось обнаружить.

Теперь к этой обиде привыкли. Как-то хочется смотреть больше вперед.

Мешают очень церкви, колокольни бывшего монастыря в самом центре нашей усадьбы. В главном храме совершаются служения, и мы представляем соединение двух стихий несоединяемых. Нужно много положить энергии, чтобы добиться сноса церкви.

32, 49 G. Hillig. - Существование действующих церквей на территории колонии критически рассматривается и год спустя Харьковским горсоветом в акте обследования. В числе недостатков называлось такое “ненормальное явление”, как “нахождение церкви во дворе колонии, несмотря на то, что неоднократно ставился вопрос как перед Исполкомом так и ВУЦИКом, но всё безрезультатно. В этом же дворе имеется другая церковь и колония берётся её отремонтировать, учитывая что переход церкви ничего не нарушит, только колония освободится от неё. Ходатайствовать перед Президиумом Горсовета, чтобы поставил вопрос в надлежащих инстанциях”. (ХГГА, ф. Р-1, оп. 18, ед.хр.171, л. 13). В противоположность этому в вышедшей в 1928 году в Нью-Йорке книге “The new schools of new Russia” (Новые школы новой России) сам факт нахождения на одном пятачке детской колонии и церковного прихода оценивается посещавшей колонию Л. Вильсон положительно: “/:/ this example of mutual tolerance has spiritual and intellectual values, whether or not they are utilized.” (/:/ в этом примере взаимной терпимости проявляются духовные и интеллектуальные ценности, использовались ли они или нет.) (с. 105).

[ Советская Россия 13.03.1988 "Убедительным контрастом... является другая колония в окрестностях Харькова... Причины успеха основаны на принципах разумной, ответственной свободы, сотрудничества, гордости за свою работу, на развитии способностей девочек и мальчиков под замечательным руководством их заведующего А. Макаренко.
Он носит военный костюм, у него голос командира, он применяет военизированные средства дисциплинирования, но у него любящее мудрое и все понимающее сердце... Его задачи и мастерство педагога-"инженера" безусловны.
Здесь 360 детей (60 девочек), 18 учителей-воспитателей, 7 технических работников и 6 инструкторов труда.
Земельный участок и помещения хорошие, на полях выращивается прекрасный урожай... Доходы распределяются коллективно...
Каждая группа работающих называется отрядом... В каждом отряде младшие и старшие члены колонии... На полях, в мастерских, учебных лабораториях работы выполняются энергично и умело... Колонисты сами составляют план работы, что доставляет удовольствие и им, и инструкторам...
В колонии каждый одевается как хочет, но идти в город полагается в форме. Это красивый костюм, синий или черный, с белым воротником...
Во многих отношениях колония им. Горького напоминает одну из колоний Республики молодежи в штате Джорджия. Здесь, однако, меньше администрирования, больше истинного самоуправления самих детей под руководством мудрого, гуманного и удивительно умелого человека". Л. Вильсон, "Новая школа в новой России", 1928, Нью-Йорк. ]

К нам вчера вечером приехали гости Софья Владимировна Короленко

32, 52 G. Hillig. - Короленко С.В. - дочь писателя, с 1919 г. она была членом Полтавского губернского (окружного) Совета защиты детей.

и заведующий Полтавской колонией им. Короленко Ф.Д. Иванов [ ZT. Федор Данилович Иванов свои статьи чаще всего подписывал псевдонимом Данилыч ].

Федор Данилович Иванов, публиковался обычно под псевдонимом "Данилыч", преемник А.С. Макаренко в Ковалевке под Полтавой после переезда колонии АСМ в Куряж под Харьковом). Итак: Ф.Д. Иванов. Основные моменты в организации сельскохозяйственных работ в детских колониях (из опыта кол. им. Короленко) // Детский городок. Сб. методических материалов. Харьков 1928 (на укр. яз). ZT. Не смотрел.

Подробней (с библиографией) о Данилыче ищи в http://zt1.narod.ru/mak-tt8.htm.

Из интернета. 1 ар (сотка) 10 на 10 м. / 1 гектар 100 на 100 м.
Спр. кн. по торгово-промышл. части 1912 РНБ 37.35.1.17. т.1,2. В т.2 на стр. 609 Меры площадей:
десятина – 2,400 кв. сажен – 1,09 га. – 10925,4 кв.м. / 100 га. – 91,53 десятин.

Из интернета. Аршин (тюрк.) - старорусская единица измерения длины. 1 аршин = 1/3 сажени = 4 пяди = 16 вершков = 28 дюймов = 71,12 см.

Подробности на сайте http://bizinfo.otrok.ru/units/info.php Переводчик единиц измерения.

32, 54 G. Hillig. - Иванов Ф.Д. - с ноября 1922 г. заведующий колонией им. Короленко (ЦГАОР УССР, ф. 166, оп. 6/11, ед.хр. 2979, л. 6).

Они являются нашими наследниками - занимают нашу полтавскую усадьбу.

33, 1 G. Hillig. - Как и колония им. Горького, Полтавская колония Лиги защиты детей им. Короленко в это же время финансировалась из средств Упрсоцвоса Наркомпроса УССР (“Бюллетень Наркомосвiти УСРР”. 1924, ч. 3-4. с. 1-3).

Вчера они меня “накрыли”. В Полтаве мы сторговались, что посевы мы уступаем им за 1600 рублей, а в Харькове они завлекли меня в кабинет к важному лицу, и я, по своей провинциальной скромности, принужден был уступить посевы за 1200 рублей. За это я их тут же в кабинете выругал “интеллигентами”.

Но люди они страшно хорошие и так приятно, что они навестили нас в нашей яме.

Дорогой Алексей Максимович, к Вам большая просьба: если Вам не трудно и если Вы находите удобным, напишите несколько слов благодарности президиуму Харьковского Окрисполкома в лице его председателя т. Гаврилина. Они оказали нам огромное доверие, защищая нашу колонию и выдержав большую борьбу из-за нашего перевода. Это обстоятельство в особенности понуждает нас все сделать, чтобы колония Вашего имени и под Харьковом справилась с задачей.

Будьте здоровы. Приветствуем Вас в самый критический момент нашей работы.

Преданные Вам горьковцы.

А. Макаренко

Л. Сагредо Т. Татаринов М. Николаенко Д. Горгуль С. Набоков И. Серкин [?] Лебедева А. Новиков Н. Шершнев Лопатецкий П. Архангельский Весич

33, 35-39 G. Hillig. - Здесь идёт речь о подписавших письмо воспитателях Л. Сагредо, Т. Татаринове,С. Набокове, Т. Лебедевой, В. Весиче, инструкторе-огороднике М. Николаенко, воспитанниках Д. Горгуле, А. Новикове и бывших воспитанниках (в сентябре 1924 г. ставших рабфаковцами; см. ЦГАОР УССР, ф. 166, оп. 4, ед.хр. 912, лл. 337, 340, 345) Н. Шершневе, Н. Лопатецком [ZT. в восьмитомнике всегда - Лапотецкий], П. Архангельском. Двенадцатое лицо до сих пор не удалось установить.

Наш новый адрес: Харьков, Песочин. Почтов. отделение. Колония им. М. Горького.

13. ГОРЬКИЙ - МАКАРЕНКО Сорренто, 03.06.1926 г.

А. Макаренко.

Сердечно поздравляю Вас и прошу поздравить колонию с переездом на новое место.

Новых сил, душевной бодрости, веры в свое дело желаю вам всем!

Прекрасное дело делаете Вы, превосходные плоды должны дать оно.

Земля это - поистине наше земля. Это мы сделали ее плодородной, мы украсили ее городами, избороздили дорогами, создали на ней всевозможные чудеса, мы, люди, в прошлом - ничтожные кусочки бесформенной и немой материи, затем - полузвери, а ныне - смелые зачинатели новой жизни.

Будьте здоровы и уважайте друг друга, не забывая, что в каждом человеке скрыта мудрая сила строителя и что нужно ей дать волю развиваться и расцвести, чтобы она обогатила землю еще большими чудесами.

Привет. М. Горький.

Sorrento

3.VI.26

34, 29 G. Hillig. - 7 мая 1926 г. Г. вновь переехал в Сорренто (ЛГ 3, 465).

14. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ Харьков, 16.06.1926 г.

Харьков, 16 июня 1926 г.

Думали ли Вы, дорогой Алексей Максимович, что Ваше письмо будет поворотным пунктом в истории нашей борьбы с Куряжской разрухой. С воскресенья 13 июня у нас совершенно новое настроение и новая работа. Ваше письмо получено в субботу. Как раз на воскресенье был назначен мой доклад о Вас. Мне посчастливилось быть в ударе. Ребята в течение 2,5 часов были захвачены рассказом о Вашей жизни. Очень помогли выдержки из “Детства” и “В людях”, которые были мною прочитаны. Страшно Вы понравились куряжанам. Много задавали вопросов, и каждый захотел подержать в собственных руках Ваше письмо. Потом целый день толпились возле Вашего портрета, который мы выставили только утром.

После доклада я прочитал Ваше письмо. Когда я читал его при получении, мне казалось, что запущенные, одичавшие ребята не поймут великой любви Вашей к Человеку и Вашей веры в человеческую культуру, и я думал, что мне придется много им объяснять, но когда я прочитал письмо на общем собрании и увидел, как блестели глаза набежавшей слезой, я понял, что эти оборванные худые дети тоже имеют отношение к человеческим идеалам и что это Вы силой своего слова заставили их это почувствовать.

Вечером все писали Вам письма. Интересны письма куряжских отрядов, если у Вас найдется время, может быть, Вы их прочитаете. (Это отряды 9, 16, 17, 18, 19, 20, 22).

35, 34 G. Hillig. - По свидетельству Л.Т. Коваля на второй день после переезда колонии в Куряж были созданы новые смешанные отряды с участием воспитанников из двух бывших составов. То же самое М. пишет в “Педагогической поэме” (ч.3, гл. 8). “Куряжскими отрядами” названы здесь, очевидно, те отряды, в которых было большинство куряжан. См. также описание работы такого “отряда почти из одних куряжан” Н. Остроменцкой (“Народный учитель”. 1928, №1-2, с.43).

Многие хотели писать отдельно от отряда, но им не позволили. Только письмо Котова я посылаю, ибо он ни за что не хотел помириться с запрещением и представил мне письмо в запечатанном конверте, спросил, сколько нужно марок, и ходил целый вечер по колонии, упрашивал всех воспитателей позаимствовать ему 28 копеек на марки.

35, 45 G. Hillig. - Письмо П. Котова хранится в АГ (ДПГ 7-65-1). В нём воспитанник просит Г-ого прислать ему какую-нибудь “книжку на память”, “и если можно пришлите карточку на память”.

В понедельник мы все поражались величиною радости и энергии, с которой ребята работали и жили. Впервые здесь мы вздохнули с облегчением. Нужно при этом отметить, что куряжане взялись за работу даже охотнее полтавцев, хотя, конечно, далеко уступают им по выдержке и умению работать. Благодаря “горьковскому” дню, как наши воспитатели назвали воскресенье, первый, самый тяжелый период овладения Куряжем окончился вдруг в один день нашей блестящей победой.

36, 6 G. Hillig. - Наглядное описание взрывоподобного превращения куряжских воспитанников благодаря этому “горьковскому дню” даёт Остроменцкая (см. выше): “Письмо Горького. Интересный этап на этом пути - письмо Горького, первое, полученное в Куряже. Полтавская колония издавна состояла в переписке со своим патроном. Вскоре после переезда колонии им. Горького в Куряж было получено от М. Горького письмо, в котором он приветствовал колонию на новом месте и высказывал свои пожелания. Командиры получили приказ собрать свои отряды в клубе, и здесь А.С. Макаренко обратился к ребятам с речью, в которой растолковал им значение Горького как пролетарского писателя, рассказал об успехах его произведений, переведённых на все языки. /: “Но нам с вами он особенно близок, так как был в детстве таким же беспризорным, какими были и вы пока не попали в колонию”. / Здесь т. Макаренко выдержал эффектную паузу, эффектную, так как она сопровождалась торжественным молчанием, очевидно, поражённых ребят. Вероятно, куряжане впервые сообразили, что, значит, они не отверженные, значит, и перед ними открыта возможность завоевать будущее. /Затем, сообщив кое-какие биографические сведения, А.С. Макаренко прочёл письмо ребятам, гордым вниманием “такого человека”. Когда они расходились, ясно чувствовалось, что они уходят иными, чем вошли в этот зал” (с. 44).

Сейчас мы живем уже хорошо. Начали бороться с грязью, красим, штукатурим, моем. К сожалению, куряжское голое состояние совершенно растворило наши запасы одежды, и вид мы имеем кромешный. Очень много страдаем от паразитов. Окончательно очиститься успеем, вероятно, только осенью, так как сейчас каждую лишнюю копейку ухлопываем на ремонт. Хочется кое-что сделать и в организации мастерских, а в особенности свинарни, молочной фермы и оранжереи. Зато цветники мы уже разбили везде, где успели убрать сор. Монастырские стены, которым 212 лет, развалили. От этого стало больше света и воздуха, расширился двор, открылись прекрасные виды на всю долину. По секрету Вам, как родному, признаемся, что думаем блеснуть на празднике Первого снопа и после этого выцыганить что-нибудь.

Настроение у всех прекрасное, жизнерадостное - хорошо строить - Вы ударили нас по самому человеческому месту.

По Вас прямо скучают. Как будто раньше видели Вас и давно уже пора повидаться. На Вашем портрете разглядывают морщинки и спрашивают, какого Вы роста и какой у Вас голос. Я говорю, что Вы высокий, худой, говорите басом, очень сердитый и страшно добрый. А какого цвета Ваши усы, затруднился определить. Мечтают все о Вашем приезде. В тех шершавых письмах, которые хлопцы Вам шлют (плоды обучения на “родном” языке),

36, 50 G. Hillig. - Здесь подразумевается “украинизация” школы-колонии, т.е. замена русского языка преподавания на украинский. В ПС 1 это место не комментируется, но относительно другого критического высказывания М. о последствиях украинизации (в письме №17) там приводится следующее, весьма недостаточное, скорее маскирующее истину, примечание: “Речь идёт о расширении преподавания в школах УССР на украинском языке, в колонии им. Горького обучение велось на русском языке” (ПС 1, 361, прим. №27) В действительности же с 1924/25 учебного года учреждения соцвоса на Украине, в т.ч. и колония им. Горького, были вынуждены перевести всё обучение на украинский язык. Но в Куряже М. взял курс на “деукраинизацию” школы. Так в отчёте от октября 1927 г. говорится, что в школе колонии, которая прежде была украинской, преподавание ведётся теперь по-русски, хотя 41,77 % воспитанников - украинцы. “Линия на русификацию колонии” недвусмысленно характеризуется здесь как “абсолютно неверная” (ХОГА, ф. Р 858, оп. 2, ед.хр. 6, лл. 107-110, там - л. 109).

они пишут правду. 15-й отряд (они гордятся тем, что ближе всего к Вам - работают в пекарне)

36, 53 G. Hillig. - В детстве Г. между прочим тоже работал в пекарне.

прекрасно, хоть и глупо, выражает общие чувства: “в эту минуту готовы обнять Вас в своих молодых, но крепких объятиях и крепко расцеловать”. Если Вы к нам приедете, то Вам придется плохо, потому что некоторые обладатели молодых, но крепких объятий производят очень внушительное впечатление. Но что же делать, дорогой Алексей Максимович? Я сам, кажется, забыл свою давнюю любовь к Вам как к писателю, а люблю сейчас Вас, как мальчишка.

Мы все очень тронуты Вашим письмом к Гаврилину, у нас у всех тепло на душе, как будто нашли крепкую, любящую руку отца, которая нам поможет, и защитит, и приласкает. Только Вы напрасно, дорогой Алексей Максимович, хвалите меня (письмо напечатано в газетах).

37, 22 G. Hillig. - Письмо Г-ого И.Д. Гаврилину было опубликовано в Харьковских газетах “Пролетарий”, “Харьковский пролетарий” и “Вiсти” [ZT. "Вiсти" Харьков РНБ шифр У8], а также в московских “Известиях” в тот же день, когда М. писал Г-ому. В комментарии в ПС 1, 360, прим. №21, речь идёт о том, что это письмо 16 июня 1926 г. появилось якобы только в “Известиях” - “в украинских газетах” оно было как будто “перепечатано”. Текст письма Г-ого: “Разрешите от души благодарить вас за внимание и помощь, оказанные вами колонии им. Горького. /Хотя я знаком с колонией только по переписке с её ребятами и заведующим ею - А. Макаренко, человеком, видимо, исключительной энергии и крепкой любви к делу, - но мне кажется , что колония заслуживает серьёзнейшего внимания и деятельной помощи. /В среде беспризорных детей преступность всё возрастает и наряду с превосходнейшими, здоровыми всходами растёт и много уродливого. Будем надеяться, что работа таких колоний, как та, которой вы помогли, покажет пути к борьбе с уродствами, выработает из плохого - хорошее, как она уже научилась это делать/. Крепко жму вашу руку, товарищ. Желаю здоровья, душевной бодрости и хороших успехов в вашей трудной работе. М. Горький” (“Пролетарий”, №135, 16.06.1926, с. 4). М., как известно, позднее включил текст этого письма в “Педагогическую поэму” (ч.3 гл.9), правда, без хвалебных слов в свою сторону. Имя адресата (“т. Гаврилин”) из выходивших с 1937 г. изданий “Поэмы” исключено.

Я боюсь личной известности, страшно боюсь

37, 24 G. Hillig. - Склонность М. к преувеличениям чувствуется и здесь. В действительности он непременно хотел быть известным. Это подтверждает его брат в воспоминаниях, то же самое можно прочитать и в письмах жене (напр., ПС 8, 32) и в статье “Многогранность советской жизни - источник красочных романов”, опубликованной 7 ноября 1938 г. в еженедельнике “Moscow News” под заглавием “Fullness of Soviet life brings colourful novels into being”, где говорится: “/:/ the very reason for attempting to write was to escape from the teaching profession, become an author and be famous.” См. версию этого места в ПС 7, 96: “/:/ Писать меня побудило желание освободиться от профессии учителя, стать писателем и завоевать славу”. (В С 7, 165, слова “и завоевать славу” исключены).

и, кроме того, совершенно не заслуживаю особенного внимания Вашего. Я потому и отдался колонии, что захотелось потонуть в здоровом человеческом коллективе, дисциплинированном, культурном и идущем вперед, а в то время и русском, с размахом и страстью. Задача как раз по моим силам. Я теперь убедился, что такой коллектив в России создать можно, во всяком случае из детей. Раствориться в нем, погибнуть лично - лучший способ рассчитаться с собой. Мне удалось посвятить этот коллектив Вам - вот тот великий максимум, о котором я только мечтал. А я не педагог и терпеть не могу педагогов.

Простите, что я о себе. Мое желание, чтобы Вы меня поняли, конечно же, никуда не годится - мы не имеем права затруднять Вас такими пустяками. То, что наша жизнь так крепко связана с Вашим именем, - мы переживаем как совершенно незаслуженную милость к нам кого-то - судьбы? Но мы Вас крепко любим, так крепко, что стесняемся Вам об этом говорить, а вдруг Вы этих сантиментов не любите.

Простите, что так много мы все написали. Спасибо Вам, что живет Ваша душа у нас, живая, родная, мы так ее прекрасно чувствуем.

Преданный Вам А. Макаренко. Антон Семенович

38, 8 G. Hillig. - Указывая здесь своё имя и отчество, М., очевидно, хотел дать Г-ому более подходящую форму обращения. После того, как Г. в предыдущих письмах называл своего адресата “Гр. А.С.” (19.07.1925), “Дорогой А.С.” (17.08.1925), “А. Макаренко” (19.09.1925, 24.02.1926), в последующем письме он действительно применяет обращение “Дорогой Антон Семёнович”. В дальнейшем он опять применяет формальное обращение “Дорогой т. Макаренко” (28.03.1927, 09.05.1928), “Уважаемый т. Макаренко” (17.03.1928), но после личного знакомства обоих во время приезда в Куряж во всех последующих письмах он использует формулировку “Дорогой Антон Семёнович”.

15. ГОРЬКИЙ - МАКАРЕНКО Сорренто 12.07.1926 г.

Балуете Вы меня, Антон Семенович, похвалами Вашими. Ведь я знаю, что для колонии я не делаю ничего, что, хоть немного, облегчило бы жизнь и работу колонистов. Не делаю, да и не могу ничего делать. Вот, разве посылать Вам для библиотеки колонии книги, переводы с иностранных языков, прочитанные мною? Книг таких набралось бы немало. Хотите? Буду посылать.

Очень волнуют меня милые письма колонистов, с такой радостью читаю я эти каракули, написанные трудовыми руками. Пожалуйста - прочитайте им мой ответ.

Вас я крепко обнимаю, удивительный Вы человечище и как раз из таких, в каких Русь нуждается. Хоть Вы похвал и не любите, но - это от всей души и - между нами.

Будьте здоровы, дорогой дружище.

А. Пешков.

12.VII.27. Sorrento

P.S. А что, как живет та диконькая девица, о которой Вы мне писали? Помните - недоверчивая, все молчала? Напишите о ней.

А.П.

16. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ Харьков, 24.11.1926 г.

Колония им. Горького. Харьков, Песочин.

24 ноября 1926 года.

Дорогой Алексей Максимович!

Три месяца мы не затрудняли Вас своими письмами. В августе хлопцы написали целую кучу отрядных писем, но я рассердился на них, ругал, ругал, - пишут одно и то же, не умеют писать писем, прямо убивают меня. Они согласились со мной, были очень убиты, но решили написать, когда подучатся. Сегодня они спрашивали меня: когда? Сказал им, что после триместровых зачетов. Если Вы меня осудите за это, так тому и быть, но не могу я переносить ни безобразных почерков, ни трафаретного российского письма, бессодержательного и всегда глупого. Хлопцы на меня дулись, но не осудили.

У нас множество всяких событий, как я Вам о них напишу? Ремонт закончили, но все же ОкрПомдет надул нас на 7,5 тыс. В один прекрасный день вдруг он заявил нам, что все 20000 на ремонт выданы. Как выданы? А еще 7,5 тыс.! Четыре тысячи стащили с нас за медь, которая в количестве 150 пудов для чего-то была в Куряже, которую мы получили по всем правилам и которую, конечно, продали. А 3500 еще красивее. В июле приехал в колонию президиум ОкрПомдета в полном составе и подарил нам 300 одеял. Подарил в торжественной обстановке, при знамени, с речами, барабанным боем. Хлопцы играли туш, подбрасывали президиум в воздух и кричали ура! А в сентябре за эти самые одеяла удержали 3,5 тысячи. Теперь приходится судиться с Помдетом. Мы почти уверены, что высудим деньги, но пока сидим в долгах, а самое главное, не закончили постройку свинарни и наш завод гибнет.

40, 3 G. Hillig. - Имеются в виду деревообделочные мастерские колонии.

Приходится очень много работать хлопцам и в очень тяжелых условиях.

40, 5 G. Hillig. - В этом отчёте о событиях последних месяцев М. не упоминает одно важное обстоятельство - в Куряже колония потеряла прежний статус “всеукраинского учреждения”, т.е. её финансирование с 1 октября 1926 г. перешло из центрального в окружной бюджет (Харьков).

Тем не менее настроение у всех прекрасное. Нас обуревает множество всяких планов и проектов. В начале октября в Одессе был съезд всех детских городков и колоний.

40, 11 G. Hillig. - Имеется в виду Всеукраинская конференция детгородков в Одессе (30.09.- 05.10.1926), где М., основываясь на опыте колонии выступал с докладом “Организация воспитания трудных детей”.

На нем выяснилось довольно бедственное состояние нашего соцвоса: нет людей, нет четкой работы, прекрасные принципы наши остаются нереализованными. Зато наша колония стоит крепко и весело. На съезде нам много аплодировали и вообще качали, но практические предложения наши вызвали у всех страх: мы оказались слишком решительными. Я предлагал организацию всеукраинской детской трудовой армии,

40, 24 G. Hillig. - “Трудовая армия” - это понятие применительно к “военизации” труда было введено Л.Д. Троцким во время его деятельности на посту наркома обороны Советской России.

с широким активным самоуправлением, но с горячей дисциплиной.

40, 26 G. Hillig. - См. письмо М. к Н.Ф. Остроменцкой (09.10.1926): “Вчера я возвратился из Одессы, где был на съезде заведующих детгородками и колониями. Там меня здорово качали. Между прочим представил проект организации Всеукраинской детской трудовой армии (7 корпусов, 21 дивизия, 63 полка по 1000 человек каждый )” (А.С.М., 192). О предложении М. организовать всеукраинскую детскую трудовую армию исследователи знают лишь из его писем Г-ому и Остроменцкой. Ни в тезисах его доклада (ПС 1, 53-54), ни в тексте постановления, принятого участниками данной встречи по выступлению М. (Научный архив АПН СССР, ф. 18, оп. 1, ед.хр. 192), ни в двух статьях В. Дюшен, посвящённых одесской конференции и опубликованных в авторитетных педагогических журналах Украины (“Друг детей”. 1926, №8-9, с.28-30; “Шлях освiти”. 1926, №11, с.132-133), об этом не говорится. Стенограмма конференции до сих пор не найдена.

Разумеется, из этого ничего не вышло. Грустно, дорогой Алексей Максимович. У нас были широкие полеты, когда мы разрушали, а вот когда приходится строить, мы боимся тронуться с места.

В Харькове к нашим проектам относятся почти сочувственно, здесь разговор идет об объединении всех детских учреждений Харьковского Округа

40, 38 G. Hillig. - В письме к Остроменцкой говорится, что “наркомпрос предложил мне в качестве опыта организовать 1-ый детский корпус из всех детей Харьковского округа. Считая беспризорных, это даст 10 000 ребят”.

- их около 30 с 10000 детей. Сочувствие, впрочем, помогает мало. Нужно разбить много мелких сопротивлений, страшную толщу формализма, нужно преодолеть апатию, вялость, а самое трудное, русскую веру в пустые словечки, русскую сектантскую глупость. Поэтому надежд у нас больших нет.

Я боюсь, что еще через год нам придется тоже положить оружие. Несмотря на то, что все признают большие достоинства нашей работы, даже исключительные достоинства, все же наша колония пока только черновой набросок. Закончить нашу систему нам не позволяет отсутствие совершенно необходимых условий. Например, система финансирования, какая сейчас практикуется, в совершенстве обусловливает воспитание жадного потребителя, но ни в коем случае не коммунара. Деньги выдаются полумесячными долями да еще с разделением на полтора десятка всяких параграфов. Что можно с такими деньгами сделать? Только проесть. Хлопцы не имеют даже права распорядиться ими. Если нам дали на питание 1000 рублей, а мы истратили 900, то 100 рублей мы уже не можем истратить на одежду или на оборудование мастерской или на покупку сырья.

41, 20 G. Hillig. - Эту “особенность” распределения денег в колонии М. высмеивает в “Педагогической поэме”, ч. 3, гл. 12, в двух первых её изданиях. Чиновник из финотдела (“Кащей Бессмертный”) строго следил за тем, чтобы деньги расходовались твердо по смете, “а по смете нет никаких “лучше”” (см. ПС 3, 437). ZT. Опечатка. Правильно - 473. Кроме того, текст пункта 21 в ПС 3 М.1984 (с. 472-3) в разных местах отличается от текста “Педпоэмы” М.2003, издание С.С. Невской с.609-11, но там (у Невской) это отличие не отмечено.

Говорить о том, что у нас при таких условиях возможно какое-то новое воспитание, конечно, нельзя. Вообще у нас очень мало нового, а если оно и зарождается, то исключительно благодаря отчаянным усилиям отдельных лиц, которым приходится при этом лезть не на один рожон.

У нас тут в колонии поэтому странное двойное настроение: с одной стороны, у нас огромное желание работать и большие запасы энергии, с другой - страшная усталость от вечного тыканья в каменные стены. И выхода как будто нет. Бросить колонию мы уже не в состоянии: за шесть с лишним лет в нее чересчур много положено и чересчур много сделано, наконец, образовались слишком крепкие живые связи, которые без боли не разорвешь. А продолжать работать - значит убивать силы и время. Неинтересно топтаться на месте.

Вы простите меня, что я затрудняю Вас нашими бедами. У нас есть и кое-что радужное. Давно уже работает школа, работает весело и с большим напряжением. Я никогда не видал еще такой охоты учиться. Много очень значит, что у нас под боком рабфаковцы (некоторые уже студенты). Сейчас в Харькове отряд в 20 человек, из них одна девушка. Правда, в этом году у них тоже настроение почему-то пониженное, но это замечаю только я, среди же хлопцев царит воодушевленное отношение к рабфаковцам. [ ZT. Пониженное настроение у них порождалось скорее всего обстоятельствами их жизни в общежитиях, см. http://zt1.narod.ru/obhejit4.htm Проклятые общежития губили и губят подростковые и юношеские души. А.С. Макаренко т.7 м.1986. - ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА О ВОСПИТАНИИ ДЕТЕЙ 21.04.1937 .. Самый лучший мальчик, вытолкнутый в жизнь очень рано, может свихнуться .. ]

Несмотря на тяжелое положение, в которое нас поставил Помдет своей помощью, мы стараемся развиваться. Сейчас мы заняты устройством производственной столярной мастерской. Денег у нас, правда, нет, но мы взяли заказ на 10000 ульев и в счет платы получили оборудование мастерской. Заказ мы обязаны выполнить в 6 месяцев. Дело очень интересное. Уже установили строгальный станок, всякие пилы, сушилки. Харьковские табачники подарили нам трактор, который и будет двигать нашу мастерскую.

42, 23 G. Hillig. - Харьковская табачная фабрика и некоторые другие предприятия образовали шефскую комиссию по материальной поддержке колонии им. Горького. Председателем её была Н.А. Балицкая - сестра начальника ГПУ Украины В.А. Балицкого.

С организацией труда произошел казус. Для того чтобы поднять производительность труда в столярной мастерской, я предложил отряду (их 60 человек) установить премию за хорошую выработку с тем, чтобы эта премия не выдавалась на руки, а сберегалась до выхода воспитанника из колонии. К моему удивлению, хлопцы заявили, что они будут и так хорошо работать и никакой премии не нужно. Получается совершенно идеально, но непрактично - мы тоже не можем найти серединки между идеалом и жизнью.

У нас много новых людей, и воспитателей, и хлопцев. Последних за лето мы приняли около сотни - много очень запущенных, присланных нам после трех-четырехмесячного тюремного сидения. Мы их получаем почти всегда в совершенно развалившемся платье, завшивевшими и не мытыми давно. Колонисты отчаянно сопротивляются внедрению этих новичков, конечно, по соображениям гигиены. И все же до сих пор я не имею возможности всех новичков одеть как следует.

Еще раз простите, что затрудняю Вас нашими мелочами.

Ваше предложение взять у Вас книги нельзя, дорогой Алексей Максимович, приводить в исполнение. Вероятно, с книгами этими у Вас связано много и с нашей стороны будет нехорошо, если мы лишим Вас библиотеки.

Желаем Вам здоровья.

А. Макаренко

17. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ Харьков, 14.03.1927 г.

Колония им. М. Горького, Харьков, 14 марта 1927 г.

Дорогой Алексей Максимович!

Опять посылаю Вам кучу наших безграмотных писаний. Стыдно мне, как учителю, за эту безграмотность, ведь с некоторыми я бьюсь не первый год, но трудно переучивать наших запущенных ребят, а кроме того, режет нас украинизация: хлопцы городские, по-украински никогда не говорили, сейчас вокруг них, даже в селе, все говорят по-русски, читают книги исключительно русские, а учатся исключительно “на родном языке”. Я удивляюсь, откуда еще у них берется охота учиться. И смотрите, письма к Вам написаны почти все по-русски. Все это наводит на чрезвычайно печальные размышления, не столько об украинском языке, сколько о нашем русском формализме, догматизме, головотяпстве.

В той мере, в какой нам не мешают жить, живем сносно. Крупнейшее событие, нечаянное убийство Кондратова, Вам хлопцы уже описали ..

43, 44 G. Hillig. - Об этом случае ведётся речь в письмах двух отрядов Г-ому от 13 марта 1927 г., на которые советские учёные до сих пор не обращали внимания. В письме 25 октября, за подписью его командира М.П. Хруща и 10 дальнейших воспитанников говорится: “Был у нас один несчастный случай: в спальне убили Кондратова, убил его по нечаянности воспитанник Василенко Михаил из сторожевого отряда. Дело было в январе. После сигнала спать мы пришли в спальню. Сначала пели песни, а потом некоторые улеглись спать. Зашёл Василенко. Ему сказали, чтобы он закрыл дверь, что было и сделано. Закрывши дверь, он подошёл к кровати Михаила Кондратова и по нечаянности выстрелил в лежащего на кровати Кондратова. Пуля сделана из свинца, попала на 4 сантиметра от глазных впадин. Василенко, который убил Кондратова, взяли в город Харьков на допрос и узнавши, что это было по нечаянности, то колония взяла его на поруки. В данный момент воспитанник Василенко находится в колонии. Труп Кондратова был взят в следствии в город Харьков и через три дня опять взяли в колонию и похоронили здесь с духовым оркестром. А.С. Макаренко, наш завколонией, говорил, что это сделано по нашей неосторожности и расхлябанности, и все обещали, что этого больше не будет. При похоронах некоторые девочки и мальчики плакали особенно тогда, когда говорил /воспитатель/ Крикун. После похорон все разошлись”. (АГ, ДПГ 20-76- 1). В декабре 1927 г. подобный случай в колонии повторился: член сторожевого отряда, а позже “самая популярная личность в Коммуне, прозванный “Робеспьером”, Алёша Землянский (Второе рождение. Харьков, 1932, с.118) застрелил нечаянно воспитанника Васю Коваля, младшего брата политрука Л.Т. Коваля. И этот случай, о котором Землянский сам пишет в свих воспоминаниях (в сб. “Удивительный человечище”, Харьков, 1959, с.10-11) и который Коваль подтвердил в беседе с редактором, советским макаренковедением до сих пор не принят к сведению.

ZT. "Народный учитель" 1928,1-2 РНБ П29/42. НАВСТРЕЧУ ЖИЗНИ. Колония имени Горького. Н. Остроменцкая [ZT. время действия - лето 1926 г., Куряж под Харьковом] ..

Сторожевой отряд. Совершенно отдельно стоящим и наиболее интересным с педагогической точки зрения является 23-й сторожевой отряд. Это - “рискованный эксперимент”: бывшие правонарушители, вооруженные винтовками и револьверами, днем и ночью охраняющие колонию ( Оружие полагается также конюхам, ездящим в ночное ). (ZT. По далее видим. - У Макаренко в колонии им. Горького 23-й сторожевой отряд охранял от окрестного населения свои с/х поля: и от кражи урожая, и от потравы. Эта проблема стояла и перед И.В. Иониным ). В действительности эксперимент с беспризорными и винтовками вовсе не так опасен, как об этом принято думать. Атмосфера доверия и уважения, особенно в молодости, для большинства - половина исправления. Правда, попасть в сторожевой отряд - это значит выдержать экзамен на добропорядочность. Однажды заведующий колонией пышно выразился: “Сторожевой отряд - это цветок колонии”. Надо сказать правду, что цветок этот пускает иногда и ядовитые ростки, но количество их в общем незначительно. За три месяца моего пребывания в колонии было всего два случая правонарушения со стороны этого отряда: 1) один воспитанник (бывший куряжанин) брал с деревенских пастушек взятки за потраву - 10, 15 коп., 2) другой воспитанник (бывший полтавец) не оказался на своем месте во время обхода командира и в показаниях, где он находился в это время, сбивался.

Вот и все.

Между тем, благодаря работе сторожевого отряда, в колонии можно спать с открытыми окнами и, даже уезжая на несколько дней, не запирать их.

Сторожевой отряд имеет за собою ряд заслуг. Однажды, например, он словил вора (одного из горьковцев) в кладовой кастелянши. Это было в 12 часов ночи и наделало в колонии много шума. И несчастный вор, которого раздели догола и, вероятно, в спальне поколотили, хотя заведующий колонией и приставил к нему охрану, на другой день так голым и удрал.

Как только поспели арбузы, сторожевой отряд выстроил себе на баштане шалаш и принялся усердно вылавливать лакомок. Однажды изловили дачника, срывающего какие-то ягоды в саду, и, так как заведующего колонией не было, расправились с ним по-своему: в это время как раз во дворе вкапывали столбы для скамеек и попавшегося юношу заставили копать 25 минут, по пять минут за каждую съеденную ягоду. Это вполне в духе соломонова суда, творимого тов. Макаренко, и доставило немало веселья всем колонистам.

Разумеется, сторожам разрешается есть арбузы и фрукты, но они этим не злоупотребляют.

Единственная неприятная черта, свойственная отряду, - потребность разгонять сон футболом. В 2-3 часа ночи они подымают шум и действительно разгоняют сон у всех живущих неподалеку от площадки для игр. Они, как и большинство горьковцев, очень вежливы с воспитателями и извинятся, если вы обратитесь к ним, затихнут. Но что пользы, когда через час они снова поднимут возню, решив, что теперь уж, вероятно, вы так крепко уснули, что вас, хоть из пушек пали, не разбудишь.

Во всем остальном отряд вполне оправдывает оказываемое ему доверие. Он яростно охраняет свое хозяйство. Вопреки ожиданиям скептически настроенных людей не было ни одного случая злоупотребления винтовкой. Это наиболее блестящая иллюстрация к положению, что оказываемое доверие и ответственность превращают разрушителя в созидателя.

.. В той мере, в какой нам не мешают жить, живем сносно. Крупнейшее событие, нечаянное убийство Кондратова, Вам хлопцы уже описали.

Оно поразило город не потому, что убили человека, а потому, что дали хороший отзыв об убийце и взяли его на поруки. В обществе представление о наших хлопцах до сих пор дикое. Оно поддерживается развалом многих наших детских коммун. В начале зимы в соседней с нами колонии ребята убили ножом заведующего: это результат кошмарной комбинации - словесного слюнтяйства нашей пустой педагогики и бесчеловечно безразличного отношения к хлопцам на деле, безобразной, ленивой русской работы.

Убийц этого заведующего прислали к нам в колонию на исправление. Не знаю, что в них исправлять, хлопцы трудолюбивые, приветливые, искренно готовы быть людьми.

Сейчас в колонии довольно бедно. То обстоятельство, что осенью нам недодали 11000 рублей, здорово нас подкосило, никак не можем оправиться. Сейчас судимся, как будто успешно, но времени потеряно много и у нас погибли свинарня и коровник. В то же время хочется не только жить, но и работать - без капитала это, собственно говоря, невозможно. Сейчас мучительно зарабатываем столярную мастерскую (с машинами), начинаем организовывать производство английских кроватей, все это чрезвычайно тяжело, с протестованными векселями, с угрозами: “Попробуйте описать!”, с бегством от телефонной трубки, с большими заминками в одежде и пище.

Ничего. Уверен, что выберемся к зиме из всех затруднений, и в том числе из самого большого - из обилия закончивших воспитание ребят, которых давно пора выпустить и... почти невозможно.

44, 50 G. Hillig. - Выпустить воспитанников из колоний и детских домов во время безработицы в стране было делом нелёгким: помимо проблем с трудоустройством возникали сложности и с жильём.

Невероятно трудно разбить толщу общего безразличия, волокиты и нечестной работы, защищенную ворохами бумажных правил и переписки. Кажется, у нас командует жизнью бывший коллежский регистратор, где-то тайно организованный, везде имеющий своих незаметных агентов и везде убивающий всякое здоровое движение.

Настроение всех наших 350 ребят не только превосходное, а удивляющее даже меня, который видит их скоро 7 лет. Страшно любопытно видеть, как они обрабатывают каждого новенького. К нам теперь стараются присылать исключительно тяжелых, в конец расхулиганившихся подростков, вшивых матерщинщиков, лодырей, убежденных противников всякого авторитета и дисциплины. Но в течение двух дней их сопротивление коллективу рушится бессильно. На каждом шагу они натыкаются на острый, меткий, веселый взгляд, короткое энергичное слово, а в крайнем случае и на ряд кулаков, готовых разбить нос при первом антиобщественном движении. За это меня регулярно едят наши педагогические мудрецы. Я, грешен, люблю мальчишеские драки,

45, 29 G. Hillig. - Это высказывание дало составителям восьмитомника повод для следующего комментария: “Неоднократно А.С. Макаренко писал о недопустимости драк в детском коллективе. В коммуне им. Ф.Э. Дзержинского драки были строго запрещены”. (ПС 1, 361, прим. №28).

разбитые носы двух дуэлянтов меня просто радуют, в особенности потому, что владельцы их всегда с большой готовностью благородно подают друг другу руки, но все же и для меня сейчас вопрос о дисциплине скорее выражается в формуле торможения. [ ZT. А.С. Макаренко, терпимо смотрящий на применение своими ребятками кулачков против _хамящих и хулиганствующих по привычке новеньких_, был бы и выглядел бы в глазах ребят совершенно презренным типом и ханжой, если бы при сходных же ситуациях вблизи себя сам бы не включил свои кулачки? .. Такова уж .. (увы и ах - ничего не поделаешь!)? .. Такова уж объективная диалектика перевоспитательной работы в условиях беззаборных школ-хозяйств? .. См. также : http://zt1.narod.ru/batuev01.htm. ] Мы выделили новеньких в особый отряд (22), две недели они не работают, мы ввели предварительное изучение конституции колонии.

45, 42 G. Hillig. - В отличие от коммуны, конституция которой представляла собой настоящий, разработанный М. документ, в колонии были свои неписанные законы. Это подтверждают бывшие сотрудники и воспитанники. См. также комментарий к т. 3 восьмитомника, где речь идёт о том, что “конституция” колонии им. М. Горького до нас не дошла”. (с.55, прим. №46).

Через месяц, смотришь, сам новенький представляется мне дежурством как слишком энергичный защитник интересов и тона колонии. { ZT. То есть за мерой энергичности в защите интересов и тона учреждения - тоже смотрят : слишком и вне мерно распускать свои кулаки коллектив не позволит ни самому Макаренко, ни к/л другому }.

Все мечтают о Вашем приезде. В печати очень часто врут, что Ваш приезд ожидается в Москву, я не вижу необходимости разуверять их в этом, а они глубоко убеждены, что если Вы приедете в Москву, то приедете к нам. Весь вопрос в том, сумеем ли мы Вас встретить?

Сейчас у нас хорошо пахнет весной, уже сделаны парники, возимся со всяким приплодом, летом нас ожидает до 40 десятин огорода, но общее настроение такое, чтобы ехать куда-нибудь на новое место. По-прежнему мечтают об острове, о море, о колонии в несколько тысяч человек, о “Первом детском корпусе им. Горького”. Пусть мечтают. Если хлопцы не мечтают, то они ничего не стоят.

Теперь самое главное. Мы готовим сборник “Колония им. М. Горького”.

46, 16 G. Hillig. - Мысль о подготовке такого сборника вновь возникла у М., очевидно, при чтении книги заведующей московским детгородком В. Дюшен “Пять лет детского городка III Интернационала” (с.5-31). С 1926 г. Дюшен работала старшим инспектором детских домов Упрсоцвоса Наркомпроса Украины.

В рукописи он почти готов, издателей, жаждущих его издать, несколько. Мы придали ему боевой характер борьбы с педагогическими предрассудками, борьбу за живую личность. Участвуют в нем воспитатели и хлопцы.

Разрешите, дорогой Алексей Максимович, открыть его несколькими Вашими письмами - они будут как декларация основного нашего принципа: “Нет ничего выше человека”. Кроме того, нам нужен Ваш последний портрет. Если Вам не трудно, пришлите нам последний снимок, у Вас, наверное, есть свободный.

Простите за эти просьбы и за беспокойство, которое мы Вам причиняем.

Сборник обещает быть интересным - мы не посрамим Вашего имени.

Письмо это Вы, вероятно, получите к 26 марта. От лица всей колонии приношу Вам поздравление с праздником. Вспомните в этот день, что в старом монастыре 400 людей в этот день будут любовно думать только о Вас и мечтать о том, что они Вас когда-нибудь увидят.

Мы желаем Вам надолго-надолго сохранить здоровье и силы. Харьков, Песочин.

Преданный Вам А. Макаренко

Харьков, Песочин Колония им. М. Горького А.С. Макаренко

P.S. Прилагаю письма всех отрядов. №№ 9, 14, 18, 21, 24 у нас совсем нет, были ликвидированы в последнюю реорганизацию.

18. ГОРЬКИЙ - МАКАРЕНКО Сорренто, 28.03.1927.

Дорогой т. Макаренко -

обладая способностью “воображать”, я, разумеется, представлял себе, как должно быть трудно Вам командовать тремя сотнями юношей, не очень склонных к дисциплине и организованному труду. Но, представляя это, я, конечно, не могу почувствовать всю сложность Вашего положения.

А вот теперь я это чувствую и - понимаю. Научили меня почувствовать и понять, что такое Вы и как дьявольски трудна Ваша работа { .. А.С. Макаренко 1 марта 1939 г. .. Работа по воспитанию - очень легкая работа. Легкая не в том смысле, что можно поработать, поработать, потом пойти погулять, потом почитать, отдохнуть, а потом, может быть, рюмку водки выпить и т.д. Нет, времени она берет много, но она легкая по типу напряжения .. } Научили меня почувствовать и понять, что такое Вы и как дьявольски трудна Ваша работа, два бывших воришки, Пантелеев и Белых,

47, 24 G. Hillig. - Белых Г.Г., соавтор “Республики Шкид”, был репрессирован (в 1938 г. расстрелян). Поэтому переиздание этой известной книги стало возможным лишь после его реабилитации в конце 50-х годов.

авторы интереснейшей книги “Республика Шкид”.

47, 26 G. Hillig. - Г., который сам весьма положительно отзывался о “Республике Шкид” (альманах “Круг”, №6, Москва, 1927) и при этом писал, что её значение “не может быть преувеличено”, рекомендовал прочитать эту книгу и написать рецензию некоторым своим корреспондентам. Один её экземпляр был послан Г- ому отделом детской литературы Ленгиза в конце января 1927 г. (ЛГ 3, 502-509, 530).

“Шкид” - сокращенное название “Школы им. Достоевского для трудновоспитуемых”. Пантелеев и Белых - воспитанники этой школы. Они описали ее быт, свое в ней положение, и они изобразили совершенно монументальную фигуру заведующего школой, великомученика [ ZT. Аха! А.М. Горький, как видим, тоже, видать, рутинный любитель рутинных культов рутинных же так называемых “великомучеников” .. ] и подлинного героя Виктора Николаевича Сорина.

47, 36 G. Hillig. - Герой книги Л. Пантелеева и Г. Белых - Виктор Николаевич Сорокин (Викниксор), которого Г. всегда ошибочно называет “Сорин”; прототипом его являлся советский педагог В.Н. Сорока-Росинский (1882-1960) ( ZT. о пресловутом Сорока-Росинском см. набор моих разоблачающих файлов http://zt1.narod.ru/winrar/shkid.rar ).

По Макаренко любовь есть функция (математическая производная, акциденция), а вовсе не аргумент (вовсе не атрибут). Но тако же с отношениями вообще, - они суть функции, производные, ациденции, а вовсе не исходно-автономное и не аргументное. Не понимание этого - в воплях Иисуса Иосифовича Христа, в воплях поэтов типа Булата Окуджавы и (особенно-то) - в кретинестических разглагольствованиях Идиота Идиотовича С-Л-Соловейчика.

А.С. Макаренко т.8 М.1986 .. Насчет морали трудно. Я кое-кому показывал мои "тезисы" - падают в обморок. Все дело в "любви". Я доказываю, что любовь - функция, а мне говорят - аргумент. Вы даже представить себе не можете, сколько еще у нас христиан, воображающих, что они марксисты. Я их боюсь, с детства .. (ZT. когда он, Мак, и самого-то слова "марксизм" еще и знать не знал) .. Я их боюсь, с детства перепуган (с.74).ZT. Вы даже представить себе не можете, сколько еще у нас с-соловейчиков, воображающих, что они макаренковцы. Я, ZT, их боюсь, с 1978 г. перепуган. Имеется в виду дамсоцвосовское макаренковедение.

ZT. И Николай Васильевич Гоголь (как положительное) и Антон Семенович Макаренко (как отрицательное) породителем .. (или порАдителем?, - не знаю, как правильно писать) .. Так вот, они эти двоя породителем моральной аморфной размягченности мозгов европейцев (включая и россиян) числили христианство. То бишь (второй раз), они эти двоя (Гоголь и Макаренко) породителем в Европе моральной убогости умишек у широкой массы народа-людей числили христианство. И числили-то вот именно то самое христианство, которое за указанное порождение Фихте, Ницше и футуристы хотели в Европе = из Европы когда-то начисто вымести, и мели, знаете ли, мели, - и бабки наши мели, и дедки наши мели, - да вот вымести - не смогли.

ZT. В лекции в МГУ 1 марта 1939 г. (ищи в файле http://zt1.narod.ru/01-03-39.htm) у Макаренко: “…Пережитки христианства остались в нашей жизни”. Во все десятилетия Советской власти в прессе и в обиходе часто применялось слововыражение “Пережитки капитализма”, но лично я, ZT, не припомню, чтобы мне в приходилось в те вот давние десятилетия встречать в этой самой совпрессе и в обиходе такое вот макаренковское выражение - “пережитки христианства”. Этот момент интересен.
Арина Родионовна Саше Пушкину. - Не так страшен черт, как (!) его малютки.Антон Макаренко всем. - Не так страшны пережитки капитализма, как (!) пережитки христианства.
ZT. Можно смело утверждать, что если бы в октябре 1917-го года большевики не взяли бы власть, то Антона бы Макарен ни на грамм не беспокоили бы пресловутые пережитки капитализма, но он бы витийствовал против пережитков христианства. Подробней см. в файле http://zt1.narod.ru/mak-rel.htm. Пушкин в “Евгении Онегине” представляет Онегина: Всеволей высшего Зевеса наследник всех своих родных. Пушкин исповедовал древне-афинскую религию? Художественно эрудированные античные писатели так и шпарили сюжетами с Зевсами, Юпитерами, Аполлонами, Венерами, метаморфозами и т.д., но это вовсе не означало, что они, мол, исповедовали дохристианскую Афинско-Римскую религию, а просто для Овидиев и т.д. Зевсы, Юпитеры, Аполлоны, Венеры и прочее были расхожими классическими феноменами чисто художественного порядка, и совершенно то же в последующие уж христианские века произошло и со всякими там Савоафами, Христами, Девами Мариями и Андреям Первозванными с их хождениями, допустим, по воде и т.д. Элементы такого мы находим и в письмах А.С. Макаренко.

Я же, ZT, обозначаю (ПЕРВОЕ): а) масс-аморфную б) масс-размягченность в) масс-мозгов термином "с-соловейчиковщина", и я же, ZT (ВТОРОЕ), настаиваю: веками природно присущая широкой массе народа-людей масс-с-соловейчиковская моральная размягченность мозгов века же, - как породитель, а не как порожденное, - регенерировала то самое христианство, кое так справедливо ненавидели и Фихте, и Ницше, и Макаренко. А не наоборот. Да, не только лишь по чуть выше приведенной цитате из Мака, но и по http://zt1.narod.ru/01-03-39.htm/#hrst совершенно-пресовершенно ясно, что этот самый Макаренко всякую, - за всю историю, - идейную сумбурь = всякую, - за всю историю, - идейную убогость и пошлость связывал, понимаете, с термином _христианство_, сделав таким образом этот термин (_христианство_) полным олицетворением насыщенной (да и любой и всякой), - во все времена и во всех народах, - вредоносной идейной убогости. То есть “христианство” у Макаренко - это мозговая размягченность = мозговая убогость _вообще_. Но нет! Лично я, ZT, нашел для такого всеобъемлющего олицетворения этой самой мозговой размягченности = этой самой мозговой убогости - более адекватный термин: _с-соловейчики_. А убогое христианство для меня - это лишь узкая, сокращенная и частная вариация всеобъемлющей поганой с-соловейчиковщины, и не более того. Значит: я, ZT, _не_ путаю часть с целым, а вот Макаренко путал…

Религия с-соловейчиков : СК 26.06.1981 : "Любить, а любовь сама найдет" и тому подобные религиозные побрякушки. Да, это почти такая же религия, как и : иудейская, христианская, мусульманская, и пр. и пр. всевозможные (же) религии. Во всех этих религиях мы всегда встречали и встречаем все те же бредни фанатичной и слепой ЖАЖДЫ ХАЛЯВЫ СОЦИАЛЬHЫХ ЧУДЕС.

В чем секрет оглушительного успеха в прошлом писанин В. Сухомлинского и С. Соловейчика.

Подмена: "чувства добрые" там, где требуется-то технологическое и конструктивное.

А.С. Пушкин в "Памятнике": "И долго буду тем любезен я народу, / Что чувства добрые я лирой пробуждал".

ZT. И вот "задачка": как бы это так писать / как бы это так написывать / исписывать страницы учебников для студентов в технических и строительных вузах, чтобы эти учебники были "долго любезны" для инфантильных / убогих "умов" указанных студентов?

Да, в приведенном фрагменте из Пушкина - суть оглушительнейшего в прошлом успеха разнузданных ахинейских писанин С.Л. Соловейчика и В.А. Сухомлинского.

Одно "бренчание лирой".

Одни "чувства добрые" там, где требуется-то технологическое и конструктивное.

В СК 26.06.1981. Пресловутый С-л-соловейчик .. Любовь сама находит и методы, и меры, и приёмы, а точнее сказать - не нуждается в них, потому что любящий перестаёт быть "воспитателем" (это слово отвергали такие разные люди, как Л. Толстой и А. Макаренко).

ZT. "Макаренко отвергал воспитание"! Походя что-либо наврать на Макаренко - это общая манера всех с-соловейчиков.

ZT. "Любить, а любовь сама найдет методы...". А вот где-то ниже мы ещё встретим выдвижение в качестве всё решающего и всё разрешающего уединенного эликсира = уединенного средства = всё разрешающего и всё вывозящего философского камня алхимиков СПРАВЕДЛИВОСТЬ.

Есть любовь - всё остальное может быть неряшливо, мусорно, безмозгло, тяп-ляпно. Есть справедливость - все остальное может быть головотяпным. Бо возлюбленная позёром из позёров С-соловейчиком некая алхимическая энтелехия среди любого и какого угодно тяп-ляпства и отпетого же головотяпства - всё вывезет.

Вот бы так учили студентов в технических и строительных вузах!

А.С. Макаренко, т. 1, М.1983 .. Не находится ученый ум, который бы синтезировал опыт, дал ему систему и толчок для развития. Тем более велика трудность этих большей частью бессознательных начинаний, что рядом с ними стоит признанная педагогическая наука с горящими глазами и растрепанной шевелюрой, призывающая к чудесам… (с.88).

Далее: [beep, - нет слов, одни буквы!] с-соловейчик этак вскользь уравнивает ничего не открывшего Л.Н. Толстого со ВСЁ открывшим А.С. Макаренко!

+ Где это, [beep, - нет слов, одни буквы!] с-соловейчик, где это А.С. Макаренко отвергал воспитание? - Приведи и укажи, гад ползучий!

А.С. Макаренко т.5 М.1985 с.104 .. Воспитательный процесс есть процесс постоянно длящийся, и отдельные детали его разрешаются в _общем тоне_ семьи, а общий тон нельзя придумать и искусственно поддерживать. Общий тон, дорогие родители, создается вашей собственной жизнью и вашим собственным поведением. Самые правильные, разумно продуманные педагогические методы не принесут никакой пользы, если общий тон вашей жизни плох. И наоборот, только правильный общий тон подскажет вам и правильные методы обращения с ребенком, и прежде всего правильные формы дисциплины, труда, свободы, игры и... авторитета.

СК 26.06.1981 : Пресловутый С. Соловейчик писал: "Любить - а любовь сама найдет и методы, и средства". И вот представь, Вова, чтобы так учили строителей, программеров, агрономов? Ахинея! Но почему-то так и только так все с-соловейчики всех времен и народов учили и учат родителей и педагогов. Это неправильно!

Ну, например, такой пресловутый принцип кретина из кретинов Симона Львовича Соловейчика СК 26.06.1981 : "Любить, а любовь сама найдет и методы и средства". И я спрашиваю: А ЧТО ЕСЛИ К ИЗЛИВАНИЮ ЛИШЬ ТАКИХ ВОТ "ПРИНЦИПОВ" СВЕСТИ ОБУЧЕНИЕ СПЕЦИАЛИСТОВ ПО СТОРИТЕЛЬСТВУ, ПО ТЕКСТИЛЬНОМУ ПРОИЗВОДСТВУ, ПО МЕДИЦИНЕ ???

Переписка А.С. Макаренко с женой, т.1 М.1994. А.С.М. жене с 12-ти часов ночи с 4 на 5 октября 1928 г. .. Любовь, Солнышко, как и все на свете, мало чувствовать. В душе можно любить, как Ромео, но в жизни с такой великой любовью можно оказаться противной рохлей и мерзавцем. Между прочим, я не знаю ни одного произведения литературы, где бы любовь была свободна от элементов разгильдяйства, глупости и лени, где бы влюбленный не приводил себя и любимую к страданию и горю. В этом, кажется, вся соль литературы. В жизни, наверное, всегда происходит иначе. Для любви нужно организовать мир, иначе самый великолепный Ромео в два дня угробит свою Джульетту и сам от безвыходно глупого положения будет годиться только на свалку (с.186-7).

А.С. Макаренко: “Любовь - прежде всего деловая проблема” (в письме жене 14.07.1927, Переписка т.1 М.1994 с.23, такое встречается у Макаренко и ещё). А.С. Макаренко: “Я доказываю, что любовь - функция, а мне говорят - аргумент” (т.8 М.1986 с.74). А.С. Макаренко: “У нас любовь может быть завершением отношений, но не началом их” (т.5 М.1985 с.249). У Кретина Кретиновича Достоевского: “Красота спасет (= упорядучает) мир”. То есть К.К. Достоевский назначил красоту аргументом, а упорядоченность мира - функцией от такого вот глобаль-аргумента (от глобаль-красоты). Таким манером
.. (такого рода манером: мол: ждите до греческих календ, когда красота на днях или раньше спасёт = упорядучает мир, или: возлюбите друг друга, и это тоже, мол, на днях же или раньше спасёт = упорядучает мир, и/или что-то другое идеалистическое же в таком же духе) ..
Таким манером хомо сапиенсы тысячи лет кряду кретино-и-и-христовски = кретино-ф-м-достоевски = кретино-с-л-соловейчиковски = кретино-в-а-сухомлински обманывались и до сю (= по сю) обманываются. “Чтоб всей планетой шла любовь” в конце “Про это” Вл. Вл. Маяковского. Володя потому и ухватился за социалистическую перестройку, что ожидал: аргумент: _социалистическая перестройка планеты_ породит функцию: _по всей планете ходящую любовь_ = _по всей планете ходящую гармонию_. Исторический опыт, однако, показал, что для 20-%-го хотя бы приближения к желаемой мировой гармонии надо делать ставку не на экономико-социалистическую аргумент-перестройку, а на макаренковскую (и только макаренковскую!) воспитательно-педагогическую аргумент-перестройку, вводимую, однако, не в массовом порядке, а так сказать точечно: там, где для такой подростково-юношеской по-макаренковски локально-воспитательной локально-социалистической СТРУКТУРЫ сошлись все необходимые локально-субъективные и локально-объективные предпосылки.

ZT. Про некоторых. Экзальтированные типы. Им солнца не надо - им святые великомученики с небеси светят. Им нормальных условий для трудов не надо - мученья давай…! Всего того, что уводит работающих людей, работающих педагогов от нормальных рабочих установок, Макаренко терпеть не мог. Если работа с беспризорными или с правонарушителями действительно трудна, то надо не акафисты сочинять и не нимбы над головами рисовать, а надо просто хорошо материально вознаграждать труд этих людей, надо обеспечить их будущее повышенной пенсией, надо награждать их отличными и персонально для них пошитыми выходными костюмами, и именными часами, и путевками в лучшие санатории, и билетами в оперу, и прочее, и прочее. Но прежде всего - 1) надо нормально финансировать педагогические учреждения макаренков и 2) надо просто не мешать этим людям в их работе всякими невежественными = бюрократическими = крупскообразными (см. в http://zt1.narod.ru/ostrmenc.htm) одергиваниями.

Из одного ZT-письма. - Ваша, Ирина, межличностная терпимость симпатична, ибо она в духе межличностной терпимости резко-атакующих атеистов-гуманистов Марка Твена, Бертрана Рассела, Буньюэля, А.С. Макаренко, в духе терпимости не атакующего НЕверующего гуманиста А.П. Чехова. Но религии прославляют лишь верующих гуманистов, то есть для религий вера - важнее собственно гуманизма, культуры, прогресса. Далее, отмечал Бертран Рассел, иные вообще не мученики сделали за жизнь для культуры, прогресса и гуманизма в 10-20 раз больше иных мучеников (великомучеников), но в религиях славят почему-то только мучеников (великомучеников). То есть для религий муки и страдания на порядок важнее прогрессивных, культурных, гуманистических достижений. Да, в религиях замечается явный культ страданий и мук. H.В. Гоголь. Выбранные места из переписки с друзьями. Гл. "Значение болезней". Болезни - хорошо, т.к. от них смирение, благочестие и т.д. Благочестие по Гоголю - важнее чел. счастья, чел. радости, чел. достоинства, - вообще всего человеческого. Это - к теме: ВОЗМУТИТЕЛЬНО- НАПЛЕВАТЕЛЬСКОЕ РАВНОДУШИЕ К СУДЬБАМ ЛЮДЕЙ. Да, среди верующих всегда имелось явное увлечение страданиями и муками: пострадать за веру - это главное их (верующих) удовольствие, восхищаться страдальцами за веру - это главное их (верующих) развлечение. Мазохисты.

Чтоб понять то, что мне от души хочется сказать Вам, - Вам следует самому прочитать эту удивительную книгу.

Я же хочу сказать Вам вот что: мне кажется, что Вы именно такой же большой человек, как Викниксор, если не больше его, именно такой же страстотерпец и подлинный друг детей, - примите мой почтительный поклон и мое удивление пред Вашей силой воли. Есть что-то особенно значительное в том, что почувствовать Вас, понять Вашу работу помогли мне такие же парни, как Ваши “воспитуемые”, Ваши колонисты. Есть - не правда ли?

Ну вот и все, что мне хотелось сказать Вам.

Прочтете “Республику Шкид”, - издано Госиздатом, - напишите мне Ваши мысли об этой книге и о главном ее герое Викниксоре.

48, 12 G. Hillig. - В ответном письме М. не последовал этой просьбе, но через 10 лет, уже после смерти Г-ого, он критически отзывался о книге Пантелеева и Белых, а именно в лекции “Художественная литература о воспитании детей” (прочитанной 21.04.1937 в Политехническом музее), а также в статье “Детство и литература” (написанной 06 и 08.05, и опубликованной 05.07.1937 г. в “Правде”).

Крепко жму руку.

М. Горький

P.S. Само собой разумеется, что Вы можете пользоваться для сборника моими письмами.

48, 17 G. Hillig. - Из письма Г-ого от 9 апреля 1927 г. Д.А. [Далмату Александровичу] Лутохину, жившему в то время в эмиграции в Чехословакии, следует, что он рассчитывал на сравнительно быстрое опубликование сборника: “Скоро выйдет из печати обзор деятельности Харьковской колонии за 5 лет. Я жду эту книгу, как праздник”. Полный гордости за своих подопечных Г. в этом же письме пишет: “Под Харьковом существует колония имени Вашего покорного слуги, в ней 350 “социально опасных” подростков, они обладают тысячью десятин земли, у них беркширы. Свиньи - 7- ш/тук/, 30 коров. - теперь уже больше, птица, овцы, лошади и т.д. Я говорю они обладают, ибо действительными и полными хозяевами колонии являются 24 выборных колониста, начальствующих отрядами: сельскохозяйственным, кузнечным и слесарным, портняжным, сапожным, скотоводным и т.д. Есть даже свой оркестр, а капельмейстер - девица, кажется, бывшая воровка. В руках этих 24-х все ключи и вся работа. Вновь присылаемых не спрашивают, за что они осуждены. И о прошлом, вообще, не принято разговаривать, так что оно быстро забывается. Каждый - почти - месяц я получаю 24 письма - в одном пакете - от начальников отрядов, в письмах они мне рассказывают, как у них идёт работа, чего они хотят, чего уже достигли. За шесть лет бытия колонии уже десятка два, три колонистов ушли в рабфаки, в сельскохозяйственные институты. /И вот по этим письмам я вижу, с какой невероятной быстротою развивается наша молодёжь. - “подпорченная”, заметьте! Это - удивительно. Руководит колонией такой же героический человек, каков Виктор Николаевич Сорин “Республики Шкид”. Его фамилия Макаренко. Изумительной энергии человек”. (Архив А.М. Горького, т. 14. Москва, 1976, с.426-427).

Портрет будет выслан Вам из Москвы.

Колонистам - пишу, прилагаю письмо для них.

48, 21 G. Hillig. - Факсимиле второй страницы упомянутого здесь письма колонистам (от 29.03.1927) было опубликовано в харьковском детском журнале “Октябрьские всходы” (1928, №8, с.11) и отрывок из него появился в украинской пионерской газете “На змiну” (30.11.1927), а полный текст этого “письма быв. беспризорным из колонии им. Горького в Куряже” - совместно с письмом Г-ого “А.С. Макаренко - заведующему колонией им. Горького” (от 28.03.1927) - было издано Киевской окружной комиссией Помдета отдельной брошюрой в декабре 1927 г. (Максим Горький. Його листи до безпритульних.) В таком же виде письмо колонистам было включено и в ССГ.

И еще раз - крепко жму Вашу руку.

А.П.

28.III.27.

Sorrento

19. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ Харьков, 25.02.1928 г.

Харьков, 25 февраля 1928.

Дорогой Алексей Максимович!

Мы страшно много пережили за последние полгода, много работы и много борьбы, и чуть-чуть не погибли. Еще и сейчас наше положение опасно. Хуже всего то, что я начинаю чувствовать усталость.

Разрешите рассказать Вам все по порядку.

В июле и в августе развал в детских колониях и городках достиг высшей точки. Почти не было колонии, которая не была отягчена актом прокуратуры или РКИ.

В это время мне предложили объединить работу всех 18 колоний Харьковского округа.

49, 1 G. Hillig. - В действительности же объединение колоний Харьковского округа было, скорее, инициативой М. Впервые это вопрос обсуждался на заседании президиума окружной комиссии помощи детям 7 июля 1927 г. (ХГГА. Ф. Р-4, оп.1, ед.хр.43, л.11). Назначение М. “на должность инспектора всех, без исключения, детских домов, городков и колоний” произошло 11 июля (ПС 8, 123), и на пост “заведующего детучреждениями интернатного типа Харьковского округа” - 5 августа (ЦГАЛИ, ф.332, оп.1, ед.хр. 47, л.2). 18 августа на заседании президиума окрпомдета М. выступил с докладом о реорганизации детучреждений округа (ХГГА, ф. Р-4, оп.1, ед.хр. 43, л.157), а 15 сентября он представил свой проект единого правления (там же, л.184). Сообщение о проекте создания трудового корпуса, который должен прийти на смену 23 детским домам округа, опубликовала 1 сентября Харьковская газета “Пролетарий”.

Я не мог принять это предложение без определенных условий. Семь лет работы в горьковской колонии сделали-таки из меня специалиста по беспризорным и правонарушителям. Я поэтому мог представить органический план широкой реформы организации этих ребят с таким расчетом, чтобы они составили единое для округа общество, объединенное не только общим управлением, но и общим планом работы, общими внешними формами быта, общим хозяйствованием, взаимной помощью и прочее.

49, 17 G. Hillig. - См. “Проект организации трудового детского корпуса Харьковского округа” (ПС 1, 55-60).

Случилось то, что я даже не мог предполагать раньше: со мной как будто не спорили, но даже ни разу и не выслушали, по частям растащили весь мой план, отказали по мелочам на самых формальнейших основаниях в очень важных организационных деталях, а, кроме того, в самом подборе персонала прямо задавили самыми дикими кандидатами.

Во всей этой борьбе я нажил кучи врагов, и началась самая обыкновенная история: обрушились на колонию им. М. Горького. Осенью мы выпустили на производство до 70 ребят, разослали по другим колониям десятка два. В ноябре ГПУ открыло в новом специальном отстроенном доме-дворце детскую коммуну им. Дзержинского.

49, 39 G. Hillig. - Заселение коммуны им. Дзержинского произошло лишь 25 декабря, а творческое открытие - 29 декабря 1927 г. (ПС 1, 157).

Организацию детского коллектива здесь поручили нашей колонии. Мы выделили в коммуну им. Дзержинского 62 воспитанника, разумеется, лучших, откомандировали туда же пятерых воспитателей. Еще раньше по другим колониям были назначены 6 воспитателей. Таким образом, к декабрю горьковская колония так щедро раздала свои силы, что сама оказалась в очень тяжелом положении. Кроме того, наш штат увеличили на 50 мальчиков (довели до 400), и мы буквально завалены новенькими. Они принесли нам чесотку, вшей, разгильдяйство и особенную потребительскую философию детских домов.

Горьковцы, рассыпавшись по округу, разнесли вокруг “горьковскую” систему. Это и послужило причиной всяких нападок. Ведь у нас обычно так: в десятках и сотнях случаев дело просто гниет и гибнет, растут самые дикие деморализованные и слабенькие людишки. Все смотрят на это безобразие, опустивши руки. Но стоит образоваться одному серьезному дельному пункту, как все на него набрасываются: прежде всего требуют идеологии, да еще какой-то, о которой вообще никто толком ничего не знает. Во всяком случае, простая идеология работы и культуры объявляется каким-то страшным грехом. Во-вторых, стоит случиться одному случайному промаху, как немедленно подымается такой вой и такая истерика, что требуются чрезвычайно крепкие нервы, чтобы все это выдержать.

А как можно говорить об отдельных наших промахах? Законом у нас запрещено учреждать колонии для правонарушителей свыше 60 мальчиков

50, 34 G. Hillig. - В этом случае М. вновь информирует Г-ого неточно. Согласно Отчетной ведомости о состоянии Полтавской трудовой колонии им. М. Горького за 1923 г. (ПС 1, 29), а также постановления СНК УССР “Штаты опытных детских учреждений Народного комиссариата просвещения по Управлению социального воспитания” от 16 июля 1926 г. (“Збiрник узаконень та розпоряджень Робiтничо-селянського уряду Украiни”. 1926, ч. 48, арт.319, с.845) колония была рассчитана на 120 человек, и в письме Полтавскому губисполкому от 28 мая 1924 г. Наркомпрос дал согласие на увеличение численности её воспитанников до 175 (ПОГА, ф. 1503, оп.1 ед.хр. 271, л. 19).

(обязательно без совместного воспитания). Но вот мне все же дали 400. Ко мне их сплошь и рядом привозят в черной карете и сдают из-под револьвера. У меня нет карцера, и я ни одного за 8 лет не возвратил в тюрьму. Почему можно думать, что подросток только потому, что попал в колонию, сразу сделается паинькой?

У нас, правда, нашлись и друзья, но я, в сущности, не имел ни одной свободной минутки для борьбы. Я поэтому ушел из Управления колониями

50, 49 G. Hillig. - Из правления детучреждениями М. вышел 15 февраля 1928 г. (ЦГАЛИ, ф. 332, оп. 4, ед.хр. 368, л.2). Его последователем стал М. Сухарев, занимавший до этого пост председателя окрпомдета (ХОГА, ф. Р-845, оп.3, ед.хр. 1778, л. 111).

и теперь кое-как отбиваюсь от всяких кирпичей вдогонку. Горьковской колонии я не бросал, но на прямой работе в колонии работали мои помощники. Их переменилось четверо, и все они не выдержали больше месяца. В довершение всего наши сметы страшно порезали в этом году.

В результате мне приходится с горьковцами начинать чуть ли не новую жизнь. Правда, в колонии осталось ядро стариков около 100 человек и кадр воспитателей. Но отсутствие средств, ветхость монастырских построек, их неприспособленность, наконец, страшно суровая зима, все это страшно усложнило ребячью жизнь, сделало ее настоящим подвигом. Все это далеко выходит за пределы какой угодно педагогики, эти 400 жизней “второстепенной необходимости”, как выражается в письме к Вам 26-й отряд.

Переписка Макаренко с женой, т.1 М.1994 Макаренко жене 11.03.1928 / 11-го 8 ч. утра / Только что с утренней поверки. Вчера вечером снежная буря, сегодня ужасно холодный ветер. В колонии ни кусочка угля, кое-как топим дровами. Совершенно босых - человек 5. Нет, при таких условиях оставаться здесь еще на одну зиму - действительно геройство, да еще и дурацкое .. (с.32).

Рядом с горьковской колонией - коммуна им. Дзержинского. Дворец, паркет, дубовая мебель, 19 электромоторов, мастерские по последней технике, души, ванны, прекрасное платье, богатые спальни, обильная пища. И там тоже почти все горьковцы, воспитанные, выдержанные, бодрые, чистые. И воспитатели горьковцы и, наконец, я - заведующий. 3 дня в неделю я провожу там, три дня у себя. Бросить дзержинцев не могу, не на кого. Боюсь, что уйду, а мой преемник наделает глупостей и опять будут есть живьем горьковскую колонию и горьковскую систему.

Сейчас вокруг коммуны им. Дзержинского завязался интересный узел. ГПУ, учреждение замечательной четкости, представило мой воспитательный план на утверждение Наркомпроса (УССР) и потребовало ответа: “Так или не так?”

51, 45 G. Hillig. - По поручению правления коммуны М. разработал два документа, которые удалось выявить в ХГГА Н.Н. Оксе: “Операционный план педагогической работы трудовой коммуны им. Ф.Э. Дзержинского” и “Конституция” трудовой коммуны им. Ф.Э. Дзержинского” (см.: ПС 8, 136-151). Эти документы 8 февраля 1928 года были направлены в Наркомпрос УССР и рассмотрены на заседании секции социального воспитания Украинского научно-исследовательского института педагогики 13-14 марта того же года.

ZT. У Хиллига слово "педагогической" ошибочно пропущено. Кроме того, "Операционный план .." более точно опубликован в А.С. Макаренко т.3 Киев 1984 с.240-49.

Одобрить мою “еретическую” укладку Наркомпросу страшно, это значит рекомендовать ее всем; не одобрить - значит, нужно предложить иную, а это значит принять на себя ответственность прежде всего за целость дворца, душей, ванн и пр.

Сижу и жду. В коммуне благодушная педагогика, уют, тепло, нега, хорошее настроение и маленькая расслабленность. У горьковцев в спальнях обувь примерзает к полу, валится везде штукатурка, в каторгу обратилась топка печей “горячим” сводным отрядом, сотни новеньких, не могущих пройти по лестнице, чтобы не плюнуть, срывается “мат”, светят иногда голые колени - отчаянная борьба за жизнь, за каждую латку, за огрызки ботинок, но зато веселый дружный тон, дисциплина, смех, гремит оркестр - играет “Веселого горьковца”, сыпятся язвительные словечки по адресу дзержинцев, ждут весны и с весной того, чего ждут семь лет, с чем уже ушли многие из колонии, - ждут Вашего приезда. Сомнений в том, что Вы к нам заедете, нет ни у одного, вопросы и проблемы только в одном: как Вас принять, как пищать от восторга и радости, когда Вы приедете.

Я лучше их знаю, как Вы будете нужны в каждом уголке России, и я не уверен даже, имеем ли мы право просить Вас заехать к нам, но несколько строк в 18-м томе о нашей колонии все-таки дают и мне некоторую надежду.

52, 34 G. Hillig. - Речь идёт о статье Г-ого “Заметки читателя”, которая сначала была включена в 6-ой, вышедший в свет летом 1927 г., номер альманаха “Круг”, а затем - в 20 (а не в 18) том Собрания сочинений Г-ого (Москва, ОГИЗ, 1928). Две недели спустя (10.03.1928) в письме к Г.С. Салько М. пишет, что эта статья стала ему известна лишь в тот день: “Сегодня я как раз прочитал 20-й том Горького - там есть дельные мысли о героях на час и героях на всю жизнь. Как-то неясно Горький по этому случаю говорит. Что под Харьковом есть колония, и он мог бы много рассказывать об удивительных людях в этой колонии, но ему это лично сделать неудобно. Как видите, и я могу считать себя кандидатом в герои навсегда” (ПС 8, 32). Обращаясь к книге “Республика Шкид”, Г. в статье “Заметки читателя” отмечает: “В Советской России тоже существуют колонии для “социально опасных”. Я довольно хорошо осведомлён о жизни некоторых и особенно одной из них, под Харьковом; я знаю, что бывшие “социально опасные” выходят из неё в рабфаки и агрономические школы. Можно бы рассказать немало удивительного о людях этой колонии, но, к сожалению, лично мне сделать это неудобно” (ССГ 24, 283).

Мы все сделаем, чтобы к Вашему приезду победить нашу бедность, чтобы не оскорбить Вас никаким неприятным впечатлением. Да нам и весна поможет. Дзержинцы также убеждены, что Вы навестите их.

Простите, что затруднили Вас нашими письмами.

Все наши педагоги и служащие просили меня передать Вам их любовный привет и гордость, что они горьковцы.

Навсегда преданный Вам

А. Макаренко

ZT. К теме о дешевом, поверхностном, верхоглядном, а часто и просто завиральном разнообразии в журнализме.

А уж в педагогической-то (с-соловейчиковской, Загорецко-Репетиловской, Бобчинско-Добчинской) журналистике как-то уж особенно ну прямо-таки обожают именно: дешево-разнообразчиков, поверхностников, верхоглядов и (!) завиральщиков.

Журналюги типа С.Л. Соловейчика признают исключительно и только журналюгскую же по роду педагогику, то бишь, педагогику дешево-разнообразную, поверхностную, верхоглядную и (! уж это-то обязательно !) завиральную.

Переписка Макаренко с женой, т.1 М.1994 Макаренко жене 10.03.1928 .. Сегодня я как раз прочитал 20 том Горького

[ М., 1928 .. статья М. Горького “Заметка читателя”, впервые опубликованная в альманахе “Круг” (№6, М., 1927 ]

- там есть дельные места о героях на час и героях на всю жизнь. Как-то неясно Горький по этому случаю говорит, что под Харьковом есть колония, и он мог бы много рассказать об удивительных людях в этой колонии, но ему это лично сделать неудобно. Как видите, и я могу считать себя кандидатом в герои навсегда. Но кажется, русские женщины имеют слабость как раз к героям на час. Вы представляете исключение? Нет, солнышко, я пока не решаюсь приступить к совершенствованию самого себя - боюсь повредить себе прежде всего в Ваших глазах ..

.. Я немножко Вас раздражаю своим однообразием. Если бы Вы знали, как все это я хорошо понимаю и оправдываю, но что делать - я не хочу дешевого разнообразия .. а дорогое не так легко найти .. (с.32).

20. ГОРЬКИЙ - МАКАРЕНКО Сорренто, 17.03.1928 г.

Уважаемый т. Макаренко -

очень взволнован и огорчен Вашим последним письмом! Сожалею, что вы не сообщили о неприятностях, Вами переживаемых, в самом начале их; объясняю это Вашей удивительной деликатностью в отношении ко мне, Вашим нежеланием “беспокоить” меня. Это - напрасно! Знали бы Вы, как мало считаются с этим другие мои корреспонденты и с какими просьбами обращаются ко мне! Один попросил выслать ему в Харбин - в Манчжурию! - пианино,

53, 15 G. Hillig. - Харбин, основанный в 1898 году во время строительства Восточно-Китайской железной дороги, был тогда одним из центров эмиграции из послереволюционной России. Когда в 1924 году эта ж.д. попала под совместное советско-китайское руководство, находившееся в Харбине, туда хлынул поток и советских граждан (даже многие эмигранты в то время восстановили советское подданство).

другой спрашивает, какая фабрика красок в Италии вырабатывает лучшие краски, спрашивают, водится ли в Тирренском море белуга, в какой срок вызревают апельсины и т.д. и т.д.

А Вы, человек, делающий серьезнейшее дело, церемонитесь. Напрасно.

Чем я могу помочь Вам и колонии? Очень прошу Вас - напишите мне об этом. Я уже написал в “Известия”, чтоб к Вам послали хорошего корреспондента, который толково осветил бы жизнь и работу колонии,

53, 31 G. Hillig. - 16 марта 1928 г. Г. обратился к ответственному редактору “Известий” И.И. Скворцову-Степанову с просьбой послать корреспондента “расследовать, что именно творится в колонии. О ней никогда не писали, а колония эта по своей организации и по работе заслуживает серьёзнейшего внимания” (ССГ 30, 81). В июле 1927 г. он обратился к Г-ому с просьбой “прислать что-либо для публикации в “Известиях” (ЛГ 3, 529, 544). Скворцов-Степаннов скончался 8 октября 1928 г.

но это, разумеется, не важно, а вот, чем бы я мог быть практически полезен Вам?

Прошу Вас передать ребятам мой сердечный привет и пожелания им всего доброго.

Могу прислать много книг различного содержания, но ненужных мне. Присылать?

На первый раз посылаю небольшой пакет.

Крепко жму Вашу руку. Ребятам скоро напишу длинное письмо,

53, 45 G. Hillig. - О получении воспитанниками этого письма, которое до сих пор не обнаружено, писали 29 марта 1928 г. харьковские газеты. Днём ранее “Пролетарий” сообщил о телеграмме колонистов Г-ому к его 60-летию, в которой они приглашают “приехать к нам в колонию и убедиться, как вчерашние дети улицы - теперь становятся гражданами страны Советов”.

напишу и Вам, а сейчас прошу меня простить, - приехали иностранцы и я должен принимать их! Утомительное занятие!

А. Пешков

17.III.28 Sorrento

[ На стр. 110. В АГ хранится и первый вариант (начало) данного письма (ПГ-рл 25-3-8): “Уважаемый т. Макаренко, - очень взволнован и огорчен Вашим письмом. Весьма сожалею, что Вы не известили меня о неприятностях, Вами переживаемых, в самом начале их, могу объяснить это только удивительной Вашей деликатностью, нежеланием Вашим обеспокоить меня лишним письмом. Разрешите посоветовать Вам не смущаться этим, - мне так много пишут пустяков, что Ваши, всегда интересные и содержательные письма н…” ].

21. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ [Харьков], 18.04.1928 г.

Колония им. М. Горького 18 апреля 1928 г.

Дорогой Алексей Максимович!

Ваше письмо и карточки,

54, 4 G. Hillig. - Имеются в виду 2 фотографии Г-ого, одна из них (с надписью А. Макаренко /М.Горький/ 17.III.28”; ЦГАЛИ, ф.332, оп.4, ед.хр.619) многократно публиковалась, другая же, посланная для воспитанников, до сих пор не обнаружена.

и подарок принести нам оправдание и поддержку в самый трудный момент нашей жизни. Я не могу найти слова, чтобы выразить Вам то чувство благодарности и благоговения, которое я сейчас испытываю. Но все же я перестал бы уважать себя, если бы позволил себе хоть бы стороной причинить Вам заботы по поводу наших неприятностей. Не нужно Вам ничем помогать нам, ибо это значит, что Вы войдете в целую систему очень несимпатичных и непривлекательных историй. Наконец, Ваша помощь - явление совершенно исключительное, и поэтому нельзя на ней строить нашу работу: если судьбы здоровой детской колонии зависят от вмешательства Максима Горького, то нужно бросить все наше дело и бежать куда глаза глядят. Вы, дорогой Алексей Максимович, должны понять мое положение. Я веду колонию 8 лет. Я уже выпустил несколько сот рабочих и студентов. Посреди общего моря расхлябанности и дармоедства одна наша колония стоит, как крепость.
[ Маро ( Левитина Мария Исааковна 1881- ). Работа c беспризорными, практика новой работы в СССР. Харьков 1924 г. РНБ 34.86.4.194 .. Интереснейшим созданием колонии, среди моря расхлябанности окружающей жизни Полтавщины, является ее организация, ее дисциплина и подтянутость. Организация жизни и труда носит военный характер. По наблюдению воспитателей, это весьма нравится ребятам, захватывает их и этому они приписывают большое значение. То же говорили нам и воспитанники (с.65). ]
В колонии сейчас очень благополучный ребячий коллектив, несмотря на то, что в нем 75 % новых. И все же меня сейчас едят. Едят только потому, что я решительно отказываюсь подчиниться тем дурацким укладкам, той куче предрассудков, которые почему-то слывут у нас под видом педагогики. А разве трудно меня есть? Когда организуется жизнь 400 ребят, да еще правонарушителей, да еще в условиях нищеты, так трудно быть просто должностным лицом, в таком случае необходимо стать живым человеком, следовательно, нужно и рисковать, и ошибаться. Где в работе есть увлечение и пафос, там всегда возможны отклонения от идеально мыслимых движений.

А меня едят даже не за ошибки, а за самое дорогое, что у меня есть - за мою систему. Ее вина только в том, что она моя, что она не составлена из шаблонов. К этому должно было прийти. В то время, как в разных книжонках рекомендуется определенная система педагогических средств, давно уже провалившихся на практике, наша колония живет, а с осени на нашу систему (наша основная формула: “Как можно больше требований к воспитаннику и как можно больше уважения к нему”)

55, 22 G. Hillig. - Авторство этой формулы, которую уже ранее привела газета “Харьковский пролетарий” как “важнейший лозунг в колонии” (02.10.1927), М. впоследствии (18.02.1939) приписывал своему учителю, директору Полтавского учительского института (до его украинизации в 1917 г.) А.К. Волнину (см.: ПС 4, 315).

Воспитание гражданина в педагогике А.С. Макаренко: В 2 ч. / Автор С.С. Невская. - М.: 2006. - 976 с. .. Следует обратиться к документальным источникам. На праздновании 20-летнего юбилея школы № 1 Ярославской железной дороги (в Москве) 18 февраля 1939 г. был приглашен Макаренко. По словам А.К. Волнина (преподавателя этой школы, а до революции - директора Полтавского учительского института, где в 1914-17 гг. учился Антон Семенович) Макаренко раскритиковал его заметку в стенгазете, выпущенную ко дню юбилея школы (1939) под заглавием “Школа прежде и теперь”. А.К. Волнин в этой заметке высказал замечание о том, “что старая школа страдала формализмом в отношении к учащимся, игнорируя их индивидуальные запросы, уважение которых отличает от нее современную школу”. Макаренко (вспоминал Волнин) на это замечание ответил: “Вы ошибаетесь. Все учителя относились к нам внимательно и тепло, и я с удовольствием вспоминаю эти отношения. И тут же назвал и Василия Никифоровича, и Федора Васильевича, и Ивана Андреевича, и ряд других учителей, с теплотою вспоминая всех. Он безошибочно помнил имена своих учителей, интересовался тем, что я знаю о каждом из них; поделился, в свою очередь, недавней встречей с Ив.А. Шестаковым (преподавателем естествознания в институте) и рассказал о ведомственной волоките с выдачей ему патента на какое-то изобретение его” (РГАЛИ, ф.332, оп.4, ед.хр. 455). Много теплых слов сказал Макаренко на юбилее школы и о самом А.К. Волнине. В частности, Антон Семенович вспоминал о том, как он после девяти лет работы в бедной железнодорожной школе пошел учиться в 1914 г. и попал в руки Александра Константиновича. [ ZT. С.С. Невская даёт цитату с пропусками, поэтому привожу её по Макаренко т.4 М.1984 с. 315. ] “Жизненные ценности не всегда поддаются точному измерению. Часто в руках наших нет даже тех масштабов, которыми можно измерить важнейшие явления. Так и мне трудно измерить и трудно вам рассказать, как много сделал для меня и для других Александр Константинович. Он был директором Полтавского учительского института перед самой революцией. В то время, разумеется, директор не мог открыто быть большевиком и воспитывать большевистские характеры. Но из его рук много вышло большевиков, и многие из них положили головы на фронтах гражданской войны. Это потому, что он был всегда настоящим человеком, и он воспитывал в нас лучшие человеческие стремления. В моем же педагогическом развитии он создал самые главные принципы и навыки духа. / У него я заимствовал главное положение моей педагогической веры: как можно больше требования к человеку и как можно больше уважения к нему”.

А.К. Волнин в своих воспоминаниях воспроизвел слова Макаренко по стенограмме выступления от 18 февраля 1939 г., которая была отпечатана “на пишущей машинке за собственноручной подписью Антона Семеновича”. Оказалось, что цитата, которая приводилась чуть выше, в стенограмме выглядит несколько иначе. Сравним: “Жизненные ценности не всегда поддаются точному измерению... Так и мне трудно измерить и трудно рассказать, как много сделали для меня и для других мои учителя... В моем педагогическом развитии они создали самые главные принципы и навыки духа. У них я заимствовал главные положения моей педагогической веры: как можно больше требования к человеку и как можно больше уважения к нему” (Архив ЦВР, ЦЕНТР ВНЕШКОЛЬНОЙ РАБОТЫ им. А.С. МАКАРЕНКО Педагогический музей А.С. Макаренко. Москва Поклонная улица, 16 (499) 148-08-35). (Курсивом выделены разночтения - С.Н.) (с.124-5).

стихийно стали переходить многие детские учреждения.

ZT. Требование требованию рознь. Требовать труда и учебы + дисциплины + гигиены + заботы об учреждении и его чести + заботы о товарищах и защиты младших + не ругаться матом + тянуться вверх в своем культурном развитии и в готовности (оснащенности) для будущей взрослой жизни, и т.д., это одно, а уж, например, от втянувшихся в курение или в алк категорически требовать бросить курить и категорически же требовать ни грамма не пить, и тому подобное, - это по роду совсем другое. Более того, в период тотального голода в 1920-е - 1930-е не только на Украине .. в период, когда учреждение находится на более чем голодном пайке, требовать от подростков и юношей чтобы они не крали из погребов окрестных селян или на базаре - это все равно, что требовать от этих подростков и юношей чтобы они умирали с голоду и/или доходили до дистрофии от хронического недоедания. В файле http://zt1.narod.ru/01-03-39.htm Макаренко. - .. Прозаичность нашего этического подхода, близость к жизни, то, что по нашим силам, то и есть наша этика, то, что вы способны сделать. Мы требовать должны, но исключительно посильное требование. Я в особенности считаю, что в нашей коммунистической этике всякое превышение … /непонятно/ … может только калечить ..

В файле http://zt1.narod.ru/vorovstv.htm .. А.С. Макаренко, т.8 М.1986 О. Куриловской [Ольга Петровна, Opuscula #25 стр.289] .. Хлопцы по-прежнему. Мало им все-таки пищи, голодные как собаки и поэтому всегда не прочь стянуть кусок. На их месте я обязательно тоже тащил бы, и меня временами даже огорчает их умственное недоразвитие: мало все-таки тащут .. (с.10).

Вот тут-то и поднялась тревога. Нашу колонию стали “глубоко” обследовать чуть ли не ежемесячно. Я не хочу говорить, какие глупости писались после каждого обследования. Но в последнем счете договорились до того, что нашу систему запретили по всему округу, а мне предложили перейти на “исполкомскую”.

55, 35 G. Hillig. - Речь здесь идёт об обязательной в это время на Украине системе детского самоуправления, представленного главным его органом “исполнительным комитетом” (исполкомом), который избирался на общем собрании детей. В ПС 1, 361, прим. №37, указанное место в письме комментируется ошибочно: “Речь идёт о практике организации самоуправления воспитанников по форме, принятой в 20-е годы в местных органах власти - исполкомах. А.С. Макаренко критически относился к подобному механическому переносу форм деятельности государственных и общественных органов в деятельность органов самоуправления воспитательного коллектива”.

В то же время никто не решается утверждать, что в колонии им. Горького дело поставлено плохо. Вообще никакой логики во всем этом нет. В декабре мне прибавили коммуну им. Дзержинского и сразу же подняли крик - “Почему и там горьковская система!” На днях вдруг мне прислали приказ о прибавлении к нам еще одной колонии - им. Петровского

55, 46 G. Hillig. - Названная здесь колония была образована к 50-летию со дня рождения Г.И. Петровского в Сумском округе (12 км от г. Харькова) в апреле 1928 г. (см.: “Друг дiтей”. 1928, №6, с.13). Харьковский окрисполком ещё 26 марта этого года назначил М. заведующим новой колонии (ЦГАЛИ, ф.332, оп.4, ед.хр.368, л.3). Принял ли М. эти полномочия, до сих пор не известно.

с явным расчетом, что я туда сразу переброшу два-три отряда горьковцев, и в полной уверенности, что они там наведут порядок, но и там будут кричать, что я еретик!

Иногда мне хочется смеяться, глядя на все это ребячество, а чаще все-таки приходится прямо впадать в тоску. У нас так легко могут сломать и растоптать большое нужное дело, и никто за это не отвечает. И вот теперь, для того чтобы отстоять колонию после 8 лет работы, успешность которой никто не отрицает, мне приходится говорить о таких сверхъестественных мерах, как Ваша помощь.

После этого стоит ли что-нибудь делать. Ведь в таком случае гораздо спокойнее просто служить и честно получать жалованье. А то что же это:

- В колонии Горького хорошо?

- Хорошо, только идеология не выдержана.

- Как не выдержана? Ведь там 35 % комсомольцев!

- Это ничего не значит, но там нет классовой установки.

- Позвольте, как нет классовой установки. Ведь все до одного работают и гордятся своей работой.

- Это ничего не значит. Работают потому, что там строгая дисциплина, а вот не будь этой дисциплины, то и не работали б.

- Так ведь дисциплина это хорошо!

- Хорошо, если она основана на классовом самосознании, а у Макаренко вместо этого “долг”, “честь”, “горьковец”, гордость какая-то.

И т.д.

56, 38 G. Hillig. - Этот диалог передаёт хотя и несколько преувеличенное представление об обстановке на вышеупомянутом заседании Украинского научно- исследовательского института педагогики 13-14 марта 1928 г. (см. стенографический отчёт заседания 14.03.: ЦГАЛИ, ф.332, оп.4, ед.хр.145).

Как тут можно спорить? К вам приводят запущенного парня, который уже и ходить разучился, нужно из него сделать Человека. Я поднимаю в нем веру в себя, воспитываю у него чувство долга перед самим собой, перед рабочим классом, перед человечеством, я говорю ему о человеческой и рабочей чести. Оказывается, это все “ересь”. Нужно воспитать классовое самосознание (между нами говоря, научить трепать языком по тексту учебника политграмоты).

Дело окончится тем, что мы разбежимся. Но это в будущем.

Сейчас мы боремся и уступать не думаем. Если меня бьют педагогическими догматами, то я бью живым коллективом 400 горьковцев, бодрых, веселых, энергичных, знающих себе цену и с прекрасной рабочей “установкой”. Если этот мой аргумент не действителен, то, значит, и бороться не за что.

Дорогой Алексей Максимович, очень прошу Вас, не беспокойтесь и не огорчайтесь нашей борьбой. Вам нельзя нам помогать - наша борьба слишком мелка для того, чтобы втягивать в нее Ваше имя.

Остроменцкая

57, 17 G. Hillig. - Остроменцкая Н.Ф. [ Надежда Феликсовна 1893-1968 ] - украинская журналистка и детская писательница. Летом 1926 г. работала в колонии им. Горького клубным работником и воспитателем.

написала в “Народном учителе” статью о нашей колонии “Навстречу жизни”. Она писала мне, что послал книгу Вам.

57, 21 G. Hillig. - Статья Остроменцкой вышла в конце марта 1928 г. в номере 1-2 за тот же год московского журнала “Народный учитель” (орган ЦК Союза работников просвещения СССР). Этот номер она, по просьбе М. (см. ПС 8, 34), выслала Г- ому вместе со следующим письмом: “13.IV.28 г. Москва / Глубокоуважаемый Алексей Максимович! / Посылаю Вам номер журнала с моей статьёй о колонии Максима Горького, в которой я некоторое время работала и которой, я знаю, Вы интересуетесь. / Уважающая Вас / Над. Остроменцкая”. (АГ, КГ-II 55-14-1).

В статье в общем хорошо нарисован общий тон нашей колонии, но есть отдельные ошибки. Я не Кузьма Прутков

57, 24 G. Hillig. - Кузьма (правильно - Козьма) Прутков - коллективный псевдоним группы русских писателей (А.К. Толстой и братья А.М. и В.М. Жемчужниковы), авторов широко известных, нередко комичных, афоризмов; они выступали в 50-60-е г.г. XIX в. “В их сатирико-пародийных стихах и афоризмах высмеивались пошлость, чиновничья тупость, бюрократизм и другие пороки помещичье- буржуазной России” (ПС 1, 361).

и не Хулио Хуренито

57, 25 G. Hillig. - Хулио Хуренито - герой сатирического романа писателя И. Эренбурга “Необычайные похождения Хулио Хуренито и его учеников” (Берлин-Москва, “Геликон”, 1922; изд. 2-е и 3-е: Москва-Ленинград, Гос. Изд., 1927).

и решительно отказываюсь от тех афоризмов, которые мне там приписываются.

57, 27 G. Hillig. - Здесь М., несомненно, ссылается на приписываемые ему в статье Остроменцкой сентенции такого рода как: “Педагоги воображают себя творцами, тогда как на самом деле педагог - рабочий у своего колеса, которое он должен вертеть, ни на йоту не уклоняясь от заданного ему движения” (с.66), “Я не педагог, я актёр”. (с.61) К сожалению, письма Остроменцкой к М. до сих пор не обнаружены и поэтому её отношение к оценке М. неизвестно. Но 8 августа 1932 г. в письме Г-ому в связи с желанием “писать сценарий по материалам горьковской колонии” она отмечает, что не собирается “повторять ошибки” её очерка. (АГ, КГ -II 55-14- 2). Впрочем, первое впечатление М. о статье Остроменцкой было достаточно позитивным. В письме от 4 апреля он благодарит её за эту публикацию: “Ваша статья забирает каким-то душевным, глубоко человеческим тоном. Я лично очень признателен Вам за художественно-идейную поддержку”. (ПС 8, 33).

Возможно, что я просто дразнил при помощи двух-трех парадоксов какого-нибудь туриста. Точно так же история с палками и дубинами - явный гротеск.

57, 32 G. Hillig. - В статье речь идёт о том, что и М. применял в колонии телесные наказания, а именно палками и дубинами, которые воспитанники должны были сами приносить из леса (с.61). Об этом пишется и в двух других материалах, ссылаясь на акт обследования колонии: “Дитячий рух”. 1928, №4, с. 56, 59; “Вiсти ВУЦВК”. 1928, 27.06., с.3 Выступая на VIII съезде ВЛКСМ (08.05.1928), Н.К. Крупская, говоря о побоях в колонии им. Горького, ссылаясь именно на статью Остроменцкой: “Дальше идти, товарищи, некуда. Это не только буржуазная школа, это школа рабская, школа крепостническая, и даже, если только один факт такой есть, необходимо с ним тщательно бороться” (“Комсомольская правда”. 1928, 113, 17.05., с.2; в варианте этого выступления, опубликованном в издании АПН РСФСР “Педагогических произведений” Н.К. Крупской /т.5, Москва, 1959/, намёк на макаренковскую колонию уже не столь очевиден: вместо прежнего “дом им. Горького на Украине” там говорится об “одном доме им. Горького на Украине” /с.270/). И это, помимо иных причин, сыграло свою роль в уходе М. из Куряжской колонии, о чём он пишет Остроменцкой в письме от 7 июня 1928 г.: “После Вашей статьи меня здесь стали доедать вконец. После речи Крупской на комсомольском съезде, в которой она упомянула о Вашей статье, я уже не видел другого выхода, как уйти из колонии” (ТП, 197; это сообщение М. дало А.А. Фролову повод для следующего комментария /там же, с.267-268/, включённого позже и в восьмитомник /ПС 8, 215/: “Н.К. Крупская, А.С. Макаренко и другие видные деятели советской педагогики едины в своих взглядах на главные цели и ведущие принципы коммунистического воспитания /:../”).

Наши ребята любят сочинять обо мне легенды.

Простите, что длинное письмо.

Ребята благодарят Вас за книжки и карточку и все толкуют об одном: “а когда же он приедет”. Мы Вас ждем и готовимся: белим, красим, шьем.

За библиотечку большое спасибо. Если у Вас есть книги, которые Вам не нужны, конечно, пришлите их нам. Это для нас не только вещи, но и реликвия.

Преданный Вам А. Макаренко

22. ГОРЬКИЙ - МАКАРЕНКО Сорренто, 09.05.1928 г.

Дорогой т. Макаренко -

горестное письмо Ваше получил вместе со статьей Остроменецкой;

58, 3-4 G. Hillig. - “Остроменецкой” - описка Г-ого.

читая статью, едва не разревелся от волнения, от радости. Какой Вы чудеснейший человек, какая хорошая, человечья сила. Настроение Ваше, тревогу Вашу - я понимаю, это мне знакомо, ведь и у меня растаптывали кое-какие начинания, дорогие душе моей, напр. - “Всемирную литературу”.

58, 13 G. Hillig. - “Всемирная литература” - издательство, организовано в 1918 году в Петрограде. До отъезда за границу (осень 1921 г.) работой издательства руководил Г. В 1919 г., после создания Госиздата, “Всемирная литература” вошла в его состав. Прекратила своё существование в декабре 1924 г., став частью “Иностранного отдела редакционного сектора в Ленинграде”. Наверное, Г. имеет в виду свои нереализованные планы реорганизации издательства. В письме С.Ф. Ольденбургу (18.03.1928) он писал, что мысль о возобновлении работы изд-ва “Всемирная литература” очень своевременна (ЛГ 3, 584).

Но - не верю я, что Ваше прекрасное дело может погибнуть, не верю! И - позвольте дружески упрекнуть Вас: напрасно Вы не хотите научить меня, как и чем мог бы я Вам и колонии помочь? Вашу гордость борца за свое дело я также понимаю, очень понимаю! Но ведь дело это как-то связано со мною и стыдно, неловко мне оставаться пассивным в те дни, когда оно требует помощи.

Мне известно стало, что Вами заявлено требование субсидии в 20 т. Я осведомлен, что деньги эти Вы получите.

58, 29 G. Hillig. - См. комментарий к стр. 61, строке 13.

Книги Вам буду посылать, семь пакетов посылаю вместе с этим письмом, из Москвы вышлю все свои книжки. Было бы хорошо, если б Вы составили список нужных Вам и послали его в Москву,

Чистые Пруды, Машков переулок 1, кв. 16.

Затем: мне очень хочется подарить ребятам инструменты для духового оркестра и для оркестра балалаечников. Разрешите? Может быть, среди ребят окажутся талантливые музыканты. А я имею возможность приобрести все это очень дешево.

58, 45 G. Hillig. - Г. здесь, наверное, имеет в виду свои знакомства с пражскими мастерами по изготовлению инструментов для духового оркестра, которые он завёл во время своего пребывания в Чехословакии перед переселением в Италию: с конца ноября 1923 г. до начала апреля 1924 г. писатель жил в Праге и в Марианске-Лазне (Мариенбад) (ЛГ 3, 348-371).

В Россию еду около 25-го мая, у Вас буду во второй половине Июня.

58, 48 G. Hillig. - О получении этого письма сообщили харьковские газеты “Вiсти”, “Пролетар[ий]” и “Харьковский пролетарий”, а также центральная - “Известия” 31 мая 1928 г. Однако украинская пресса - в отличие от московской газеты - ошибочно информировала читателей о том, что Г. приедет в Харьков в первой половине июня, а не во второй.

Передайте мой сердечный привет ребятам и научите меня сделать что-нибудь приятное для них. Дорогой друг, - я очень хорошо знаю великое значение маленьких радостей, испытанных в детстве.

Крепко жму Вашу талантливую руку, будьте здоровы!

А. Пешков

9.V.28 Sorrento

23. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ Харьков, 08.09.1928 г.

Харьков, 8 июня 1928.

Дорогой Алексей Максимович!

Мы живем сейчас исключительно под знаком Вашего приезда, думаем только о Вас, говорим только о Вас; работаем только для того, чтобы увидели Вы нашу работу. И я вместе с ребятами могу сейчас думать, говорить и писать только о Вашем приезде. Ваше последнее письмо для меня какое-то неожиданное, незаслуженное высшее достижение моей жизни, и я не пытаюсь даже искать слова, чтобы выразить Вам чувства благодарности и благоговения. Если Вы еще приедете к нам, мне уже ничего не останется хотеть.

Мы все крепко уверены, что Вы у нас будете во второй половине июня. Но так как в этой половине 15 дней, то мы и не можем считать дни до Вашего приезда, а нам это страшно нужно.

Чтобы реальнее для нас сделался Ваш приезд, посылаю к Вам двух ребят. Один из них Шершнев - наш бывший воспитанник, теперь студент Харьковского медицинского института, очень славный душевный человек, умеющий искать правду жизни без лишних криков и истерик. Это одно из моих “достижений”,

59, 44 G. Hillig. - Здесь М. намекает на название журнала “Наши достижения”, планируемого тогда Г-им и выходившего в свет в Москве с 1929 по 1935 гг. Накануне написания письма (07.06.1928) в “Известиях” и других газетах появилось первое сообщение об этом издательском проекте (ЛГ 3, 625).

которое далось мне довольно трудно. Другой “Митька” Чевелий - один из самых первых горьковцев, мой друг, теперь дзержинец, человек, не обладающий большими способностями, но сумевший из чисто воровской “психологии” сделать искреннюю, горячую и благородную натуру.

Они оба Вам не надоедят, так как оба по-горьковски лаконичны, сделают дело и уедут. В области выражения чувств они также умеют быть сдержанными.

Дорогой Алексей Максимович, не откажите им сказать, когда Вы приедете, сколько времени думаете у нас пробыть, кто еще приедет с Вами? Наши желания по всем этим вопросам мы даже не смеем высказывать, но, конечно, они у нас максимальны.

Я в страшном затруднении: Вы хотите подарить нам два оркестра и еще что-то для всех колонистов. Конечно, Ваша воля, дорогой Алексей Максимович, но, поверьте, нам страшно будет неловко вводить в такие расходы, ведь духовой оркестр стоит несколько тысяч. Может быть, совершенно невозможно, чтобы благодаря нашему существованию Вы переживали материальную заботу, а для нас так трудно связать Ваше имя с материальной ценностью. С другой стороны, всякая вещь, связанная с Вашим именем, дорога для нас, независимо от того, сколько она стоит. И если Вы хотите доставить ребятам радость сверх той радости, какая заключается в Вашем приезде, то подарите им какую-нибудь небольшую вещь вроде ножика, чтобы она всегда могла остаться на память о Вашем приезде.

60, 45 G. Hillig. - В этот момент М. уже знал, что он должен покинуть колонию, и поэтому его просьба вполне объяснима.

У Вас так много забот сейчас и Вы так заняты в Москве, что я позволяю себе не послушаться Вас и не посылаю списка книг.

60, 49 G. Hillig. - В этом письме М. не упоминает о получении от Г-ого книг, о чём уже 31 мая 1928 г. сообщают “Известия”: “За один только май воспитанники колонии получили от писателя 12 пакетов с книгами”.

В Москве так много Вам приходится видеть людей и говорить с ними, что мне страшно совестно затруднять Вас еще нашей депутацией. Вы простите.

Преданный Вам А. Макаренко

9/VI 28.

Сейчас получили перевод 20000 рублей по Вашему приказу. Я даже не способен понять, что случилось. И я не способен ничего сказать, кроме слов удивления и преклонения перед Вашей живой личностью. Но здесь есть недоразумение. Я просил у разных учреждений 20000. Наконец, я получил 16000 рублей в Харькове на ремонт. Вы, конечно, об этом не знали.

61, 13 G. Hillig. - Как следует из заметки в центральной украинской газете “Пролетарий” (21.06.1928), по поводу этого дела Г. и сам обращался к Харьковскому окрисполкому: в заметке речь идёт о том, что он в ответ на обращение писателя “отпустил Куряжу 16 000 рублей” и “Горький ещё от себя переслал через Госиздат в адрес колонии 20 000 рублей”. Средства на благоустройство колонии перед приездом её “шефа” М. просил не только “у разных учреждений” в Харькове (кроме окрисполкома: окрпомдета и Наркомпроса УССР), но и в Москве: 24 февраля 1928 г. он обратился к Н.И. Бухарину, председателю всесоюзной комиссии по приёму возвращавшегося на родину писателя. Субсидия должна была составлять минимально 30 000 рублей, что М. мотивирует следующим образом: “В нашей нищете принять Горького нам неловко /:/.” (ЦГАОР УССР, ф. 166, оп. 6/II, ед.хр. 2975; в подлиннике этого письма фамилия Бухарина стёрта, но чешский макаренковед Л. Пеха, работая в архиве в 60-х годах, смог прочитать её).

Я очень виноват перед Вами, что не сообщил Вам об этом, и у Вас осталось преувеличенное знание о нашей нужде. Я очень боюсь, что сейчас дело непоправимо, но я буду ждать встречи с Вами, чтобы просить у Вас прощения и совета, как поступить.

Преданный Вам А. Макаренко

24. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ Харьков, 27.06.1928 г.

Харьков 27 июня 1928 г.

Дорогой Алексей Максимович!

Наши хлопцы, бывшие у Вас,

61, 26 G. Hillig. - Посланники колонии были приняты Г-им 12 июня 1928 г. (ЛГ 3, 630).

рассказывали, сколько Вы писем получаете, и теперь прямо стыдно писать Вам длинное письмо.

Но и коротко нам так легко рассказать о себе. Мы ждем Вас, в этих словах вся наша жизнь. Ждем между пятым и десятым. Если Вы приедете в Харьков, мы на вокзале Вас потихоньку встретим так, что никто не будет знать. Вы обещали мне написать о дне и часе Вашего прибытия. Я этот день и час скрою даже от колонистов, чтобы действительно Вас никто не беспокоил.

61, 41 G. Hillig. - Ввиду того, что Г. во время своего путешествия “по Союзу Советов” находился в окружении официальных лиц и корреспондентов, а также учитывая тот факт, что газета “Пролетарий” уже 21 июня, а именно в связи с приёмом посланников колонии Г-им, сообщила, что он намечает свой приезд в Харьков и Куряж, нужно считать намерение М. встретить Г-ого на вокзале “потихоньку” иллюзорным.

У нас в колонии мы также не будем Вас затруднять никакими речами. Вы у нас даже сможете отдохнуть.

Никаких подарков не нужно больше, дорогой Алексей Максимович, и так мы Вам уже чересчур дорого стоим.

Ждем.

Искренно преданный Вам А. Макаренко.

[ Дружинин Ал-др Вас. (1824-64) ? в “Библиотеке для чтения” 1856, т.140 .. Врач, который при виде больного станет бледнеть от жалости и лить слезы, будет врачом - сентименталистом, если его волнение вредит его зоркости глаза и необходимой медицинской твердости при виде чужого страдания (с.45) ].

Макаренко в 1928 г. о _суровой_ жалости к несчастным, т.1 М.1983, с.91-2. Из Предисловие к альбому “Наши жизни - Горькому - горьковцы”. ZT. Этот альбом составлялся в 1928 г. к приезду Горького в колонию, и предисловие это написано Макаренко тогда же, и написано в уверенности, что его (это предисловие) Горький обязательно прочтет. Так что Гётц Хиллиг вполне мог бы посчитать, - но напрасно не посчитал, - указанное предисловие одним из писем Макаренко Горькому. Макаренко: .. Я в течении восьми лет должен был видеть не только безобразное горе выброшенных в канаву детей, но и безобразные духовные изломы у этих детей. Ограничиться сочувствием и жалостью к ним я не имел права. Я понял давно, что для их спасения я обязан быть с ними непреклонно требовательным, суровым и твердым .. В этом моя трагедия, и я ее особенно почувствовал, читая эти записки. И это должно быть трагедией всех нас, от нее мы уклониться не имеем права. А те (ZT. презренные с-соловейчики = корчаковцы), кто дает себе труд переживать только сладкую жалость и сахарное желание доставить этим детям приятное, те просто прикрывают свое ханжество этим обильным и поэтому дешевым для них детским горем. Вот эту суровую тягостную мысль мне не стыдно сказать Вам, дорогой Алексей Максимович. Вы не из тех людей (ZT. да на 100 ли процентов Горький - _не_ из презренных с-соловейчиков = корчаковцев?), которые в вату хотят спрятать человека, “чтобы он не кричал”.

25. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ Харьков, 22.11.1928 г.

Харьков,

коммуна им. Дзержинского.

22 ноября 1928 года.

Дорогой, родной Алексей Максимович!

Спасибо, что вспомнили обо мне в Вашем письме к горьковцам.

62, 13 G. Hillig. - Это письмо Г-ого до сих пор не удалось найти.

Я давно должен был написать Вам и должен был объяснить Вам причины моего ухода из колонии,

62, 16 G. Hillig. - Об уходе М. из колонии Г., очевидно, знал из письма воспитанника Н. Денисенко. В рукописи (“беловом автографе”) очерка “По Союзу Советов” он так выражает (октябрь/начало ноября 1928 г.) своё отношение к этому событию: “К сожалению, Макаренко ушёл из этой колонии на работу, - как я слышал, - в этой же области, но более широкую” (Горький М., Полное собрание сочинений: Художественные произведения, т. 20. Москва, 1974, с. 161; то же: Варианты к художественным произведениям, т.4. 1976, с. 574). На этот момент Г. уже обращался к чекисту М.С. Погребинскому, с которым он лично познакомился, очевидно, во время своего пребывания в Болшевской коммуне, с просьбой похлопотать за М. Об этом Погребинский пишет в письме Г-ому (08.11.1928): “Я Ваше письмо получил и сделал следующее. Написал на Украину нашим ребятам, чтобы они вызвали Макаренко и переговорили с ним насчёт возможности его использования во вновь организуемой коммуне, и если они не договорятся, то я просил приехать его в Москву на предмет использования его на работе в одной из коммун наших (ОГПУ - Г.Х.) или Наркомтруда. /Во всяком случае я постараюсь сделать всё для того, чтобы урегулировать этот вопрос/”. (АК, КГ-ОД, 2-31-2; письма Г-ого к Погребинскому в архиве не хранятся).

но мне все казалось, что моя переписка с Вами внесет новую тревогу и новую нервность в жизнь горьковской колонии. Насколько я дорожил ее покоем и правильным развитием, Вы можете судить по тому, что я уехал из колонии, даже не простившись с ребятами и товарищами, уехал ранним утром, как будто в отпуск, и больше в колонии не был. Я тем более должен был так поступить, что в колонии тогда оставались на работе все мои друзья, с которыми я вел колонию 8 лет. Волновать ребят и проливать слезы мне представлялось вредным для самого дела. По этим же причинам я решил не писать Вам, решил, так сказать, исчезнуть с колонийских горизонтов.

Вся эта моя дипломатия оказалась напрасной: кроме меня, нашлось много охотников приложить руки к колонии. Прежде всего стравили персонал - большинство старых работников не могли выдержать постоянных обвинений в “макаренковщине” и ушли, кто куда мог. На место завкола долго искали педагога, не нашли и назначили неграмотного столяра, человека хорошего, но, разумеется, неспособного справиться с 400 характерами наших горьковцев. Он скоро сделался предметом насмешек со стороны ребят и, вероятно, должен будет скоро уйти.

63, 9 G. Hillig. - В своих письмах Г-ому колонисты сообщают, что новый заведующий Т.У. Плетнёв - “старый партиец”, 18 лет проработал на заводе и, естественно, не обладает никаким педагогическим опытом. Уже через полгода Плетнёв был освобождён от работы.

Колония пока что держится благодаря нечеловеческим усилиям Весича,

63, 11 G. Hillig. - Весич В.А. [Владимир Алексеевич] - бывший офицер царской, а затем “белой” армии, воспитатель колонии с августа 1923 г., позднее один из заместителей М.; во второй половине 20-х годов репрессирован.

м.б. помните, человека с рано поседевшей головой. Он был при мне заместителем заведующего и остался им и теперь. Много зла приносит в колонии Гойдар, бывший заведующий одной из колоний в Полтаве, уволенный за побои и теперь старающийся восстановить свое реноме в должности заведующего педагогической частью колонии им. Горького.

63, 22 G. Hillig. - Правильное написание имени этого педагога: “Гайдар”. В сообщении украинского телеграфного агентства РАТАУ из Полтавы (07.02.1928) говорилось, что заведующий Писаревщинской детколонией Гайдар весной 1928 г. будет предан суду. Следствие показало, что Гайдар и агроном колонии систематически избивали воспитанников, издевались над ними при всякой пустяковой провинности, запирали детей на ночь в кладовку, занимались денежными поборами и т.д. Пост заведующего педчастью колонии им. Горького Гайдар занимал до мая 1930 г. (ЦГАОР УССР, ф. 166, оп. 6/II, ед.хр. 2975, л. 21).

Колония, благодаря его деятельности, принимает постепенно обычный вид наших детских домов: ленивый шкурнический персонал, кое-как отбывающий свои часы, склочный и вздорный, готовый из-за каждого пустяка утопить товарища, подсидеть, донести; ленивый, скрытый,

63, 31 G. Hillig. - Скрытый - украинизм; укр. скритий, рус. скрытный.

Пример образцового педагога по А.С. Макаренко. - Петр Иванович Горович (ZT. реально - Ив. Петрович Ракович) принес в колонию целый комплекс счастливых особенностей. У него было как раз то, что нам нужно: молодость, прекрасная ухватка, чертовская выносливость, серьезность и бодрость, и не было ничего такого, что нам не нужно: никакого намека на педагогические предрассудки, никакой позы по отношению к воспитанникам, никакого семейного шкурничества.

{ Ищи в ПП А.С. Макаренко : .. По вечерам мы подробно рассказывали о своих похождениях

(ZT. по добыче для учреждения средств к существованию : директор - добытчик)

ZT. Важнейший принцип локальной социалистичности локального же учреждения, - а Макаренко признавал лишь локальную социалистичность лишь и только, повторяю, локальных учреждений,

так вот, важнейший принцип локальной социалистичности локального учреждения - это прозрачность для абсолютно всех его подопечных всех сколько-нибудь значимых хозяйственно-финансовых обстоятельств этого учреждения + прозрачность для абсолютно всех подопечных помыслов, целей, действий, _сомоё идейной жизни_ руководителя этого самого школо-хозяйственного интернатного детско-подросткового, - и только в этом случае исто макаренковски устроенного, - учреждения… }

Макаренко продолжает. - А кроме всего прочего у Петра Ивановича были достоинства и дополнительные: он любил военное дело, умел играть на рояле, обладал небольшим поэтическим даром и физически был очень силен. Под его управлением вторая колония уже на другой день приобрела новый тон. Где шуткой, где приказом, где насмешкой, а где примером Петр Иванович начал сбивать ребят в коммуну. ОН ПРИНЯЛ НА ВЕРУ ВСЕ МОИ ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ УСТАНОВКИ И ДО КОНЦА НИКОГДА НИ В ЧЕМ НЕ УСОМНИЛСЯ, ИЗБАВИВ МЕHЯ ОТ БЕСПЛОДHЫХ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ СПОРОВ И БОЛТОВНИ. Т. 3. М.1986 ("Педпоэма") (с.158-9) (ч.1, гл. 28).

сонный ребячий состав, смотрящий на колонию, как на временное пристанище, как на “казенный” котел, в котором можно пожить до того счастливого времени, когда можно будет устроиться на какой-нибудь работе, пить водку и носить клеш. Поэтому отношение к колонии у ребят сугубо утилитарное - уже сейчас дошло дело до кражи пассов в столярной мастерской и на электростанции.

Для того чтобы подкупить ребят, откровенно брошен лозунг: “Вас эксплуатировали, теперь вас будут учить”.

63, 47 G. Hillig. - В письме Остроменцкой от 16 октября 1928 г. М. приводит этот лозунг в несколько другом виде: “Довольно вам быть батраками, вам надо учиться”. (А.С.М., 210).

Переписка Макаренко с женой, т.1 М.1994 Макаренко жене 14.10.1928 3 часа 14 октября .. Сегодня гостит у нас много хлопцев из Горьковской. Рассказывают чудеса - жить, говорят, невозможно стало - грязь, кражи, картежная игра. Вчера видел Фере, он тоже уходит, ребята работать не хотят - за один месяц валовая продукция столярной мастерской упала с 4500 до 1300 рублей. Среди ребят откровенно брошен лозунг “Вы были батраками, теперь вы будете учиться”. На этом основании ни в мастерских, ни в хозяйстве никто работать не хочет. Через три месяца они и в школу перестанут ходить. / Козлова сделала свое дело и ушла в Москву, очевидно там еще не все развалено .. (с.150).

Но учить некому, да и какая учеба без рабочего настроения, без рабочего пафоса, без рабочих традиций. Разрушение этих традиций - главное зло. Их нельзя сделать в неделю при помощи безответственной болтовни, они создаются годами, в колонии им. Горького они складывались в течение восьми лет.

Для чего нужно было губить нашу колонию, трудно сказать. В самый день Вашего пребывания в колонии туда приехал предглавсоцвоса Арнаутов и поставил мне ультиматум: или перейти на обычную соцвосовскую систему, или уйти.

64, 10 G. Hillig. - Г. был в Куряже 8-9 июля 1928 г., а заведующий Управлением соцвоса (Упрсоцвоса) наркомпроса УССР В.А. Арнаутов приехал в колонию лишь 11 июля. Здесь, как и в других случаях, М. применяет действовавшее с октября 1923 г. по март 1925 г. название этого учреждения - Главсоцвос (Главный комитет по социальному воспитанию). См. также: письмо М. Арнаутову (ПС 1, 92-94), “Максим Горький в моей жизни” (ПС 4, 4-18, здесь: с. 16).

ZT. Лев Алс. Чубаров в “Макаренковцы” М.1994 на с.44 .. 7 июля 1928 года при встрече А.М. Горького ребята вручили [ему] книгу, на красной обложке которой золотом было вытиснено “Наши жизни - Горькому. Горьковцы” .. Уезжая, Алексей Максимович 10 июля подарил колонии музыкальные инструменты для духового и струнного оркестров и, - главная радость Петра! - библиотеку в 10000 книг .. ZT. В некоторых иных источниках говорится, что М. Горький был в колонии 3 дня, причем, 9 июля он посетил и Коммуну им. Дзержинского ..

По Чубарову (там же) воспитанник колонии им. Горького Петр Алексеевич Дроздюк (1911-86) примерно тогда же тиснул в харьковской газете “На змiну” статейку “Наш дорогой гость”.

Воспоминания о Макаренко. Л.1960. Н.Э. Фере С.181-199 .. гл. “Горький у Горьковцев” на с.183 .. К тому времени, когда была получена телеграмма, что Алексей Максимович 8 июля приезжает в Харьков, все уже было приведено в полный порядок .. На с.188 .. Вечером (ZT. того же дня) Алексей Максимович присутствовал на общем собрании колонистов и принимал рапорты от командиров отрядов .. На с.191 .. (ZT. 9-го утром после прогулки) Алексей Максимович захотел посмотреть наши поля .. На с.194 …В тот же день (ZT. 9-го июля) Алексей Максимович присутствовал при передаче представителю одного донбасского завода очередного вагона продукции, изготовленной по специальному заказу нашей механической деревообделочной мастерской (ZT. Эту церемонию М. Горький описывал, там же, с.29) .. На с.194 внизу .. На следующий день (ZT. то есть 10-го июля) Горький уезжал. Вечером (ZT. вечером 9-го) мы устроили товарищеский прощальный ужин .. На с.196 Вечер кончился поздно. Проводив Алексея Максимовича в его спальню, Антон Семенович, хотя и была уже ночь, зашел в свой кабинет .. На следующий день, 10 июля, (ZT. с учетом ночи - в тот же день) мы провожали Алексея Максимовича, уезжавшего отдыхать на Кавказ. В качестве его гостей с ним отправлялись на юг трое колонистов: Калабалин, Шершнев, Архангельгельский. Поезд отошел, но и ребята, и Антон Семенович, и многочисленные провожающие Горького харьковчане продолжали посылать прощальные приветы Алексею Максимовичу, высунувшемуся из окна вагона и приветливо махавшему нам своей белой фуражкой .. Горьковцы возвращались дачным поездом в Куряж. Попрощавшись с ними, Антон Семенович вышел из вокзала и направился в детскую коммуну имени Ф.Э. Дзержинского, заведующим которой он уже был назначен ..

.. приехал предглавсоцвоса Арнаутов и поставил мне ультиматум: или перейти на обычную соцвосовскую систему, или уйти. На другой день после Вашего отъезда я сдал колонию,

64, 11 G. Hillig. - Здесь, очевидно, преувеличение. Точная дата ухода М. из колонии до сих пор не известна. В макаренковедении неоднократно упоминается дата 3 сентября 1928 года. При этом ссылаются на удостоверяющую справку Наркомпроса УССР от 17 сентября 1929 г. (ЦГАЛИ, ф. 332, оп. 4, ед.хр 384, л.1). Следует учесть, что в данном документе речь идёт о сроках работы М. в колонии, а именно “с 3 сентября 1920 года по 3 сентября 1928 года”. По всей вероятности, он сам просил о такой формулировке для своей трудовой книжки из соображений обеспечения будущей пенсии.

не мог же я серьезно поставить крест и над своей восьмилетней работой, и над самой колонией.

64, 14 G. Hillig. - Спустя десятилетие, т. е. Уже после смерти Г-ого, в своём докладе в Московском педагогическом училище №1 М. весьма преувеличивая, говорил о причинах “гибели” колонии: “/:/ когда я перешёл в коммуну им. Дзержинского, туда в течение месяца перебежали все воспитанники колонии им. Горького. /:/ Кончилось тем, что прокурор Харьковского округа привлёк меня к ответственности за развал колонии им. Горького. И только письмо А.М. Горького защитило меня от уголовной ответственности” (ПС 4, 272). От комментирования данного утверждения М. составители семитомника и восьмитомника благоразумно отказывались.

Но интереснее всего то, что вот уже четыре месяца, как я ушел из колонии, а система все-таки держится. Именно то, против чего особенно возражали - отряды и командиры, салюты и рапорта - осталось неприкосновенным.

64, 22 G. Hillig. - В противоположность указанному здесь М. 5 недель раньше писал в письме к Остроменцкой (16.10 1928) следующее: “/:/ сама колония Горького в результате соединённых усилий многих более или менее умных и талантливых людей, в том числе и из Наркомпроса, и из комсомола, и из литературы, сейчас очень быстро идёт к гибели. Там, конечно, закрыли командиров и отряды /:/.” (А.С.М., 210). Роль комсомола в развале колонии, берущее своё начало в выступлении Крупской на VIII съезде ВЛКСМ, М. в своём письме Горькому сознательно выпускает.

Для гибели колонии никаких серьезных причин вообще не было. Было обычное коллективное головотяпство, в котором и виновных не сыщешь. Отдельные лица, особенно старавшиеся в травле колонии, уже успели бросить свою полезную педагогическую деятельность и даже уехали из Харькова, остальные продолжают жевать свою жвачку за письменными столами и сонно посматривать на гибель колонии - что им такое колония им. Горького, одной колонией меньше, одной больше.

Моя личная трагедия, конечно, меньше всего может занимать даже меня самого - мало ли у кого глупые руки отнимало дело целой жизни. Жаль колонии.

Сейчас я занят книгой, которую почти закончил. В ней я описываю историю работы и гибель колонии и стараюсь изложить свою воспитательную систему. Книга получается большая и кажется интересною, но я боюсь, что ее предварительно отправят на заключение Наркомпроса и там съедят. Называю я ее “Педагогическая поэма”.

64, 53 G. Hillig. - Как это удалось доказать В.И. Малинину, название своего произведения М. взял из предисловия к вышедшей тогда из печати книге Л. Сосниной “История одной школьной общины” (Москва, 1927), в котором книга была оценена как “поэтическое произведение - своего рода педагогическая поэма”. Автор предисловия - уже тогда известный коллега М. - С.Т. Шацкий (“Советская педагогика”. 1988, №2, с. 28).

Я очень надеюсь, что Вы разрешите посвятить ее Вам. Это дело не только моего преклонения перед Вами, как перед великим художником, но и дань чисто деловой благодарности, - в Ваших книгах я нашел для себя педагогические откровения. Не может быть воспитания, если не сделана центральная установка о ценности человека.

Я буду Вам без конца признателен, если пришлете две-три строчки. Для меня они принесут запасы сил надолго.

Работаю я сейчас в коммуне им. Дзержинского. Здесь 80 % горьковцев и горьковская педагогика. Мы все-таки не умерли.

Мне хочется надеяться, что наша правда восторжествует и мне удастся где-нибудь возродить колонию Вашего имени.

Будьте здоровы, дорогой Алексей Максимович.

Спасибо Вам за любовь и внимание к нашей колонии и за те начала силы, которые мы в своей работе находим благодаря Вам.

Искренне преданный Вам А. Макаренко

Харьков, почтовый ящик 309

26. ГОРЬКИЙ - МАКАРЕНКО С[орренто], 06.12.1928 г.

Дорогой Антон Семенович -

Ваш уход из колонии поразил и глубоко огорчил меня. Если б я узнал об ультиматуме Арнаутова, я, конечно, действовал бы более энергично. Но у меня было обещание т. Б. в Харькове “не мешать” Вам в работе Вашей.

65, 38 G. Hillig. - “т. Б.” - без всякого сомнения, речь здесь идёт о председателе ГПУ Украины В.А. Балицком.

В Москве я тоже говорил о том, чтоб Вас не трогали, и тоже был успокоен обещанием не делать этого. И - все-таки! Очень боюсь, что в это дело замешаны тенденции “националистического” характера.

65, 46 G. Hillig. - Здесь Г., очевидно, имеет в виду то обстоятельство, что в период ускоренной “украинизации” колония им. Горького оставалась единственным “русским” детским учреждением этого типа в Харьковском округе.

Пишу в Москву, настаивая на необходимости Вашего возвращения в Куряж.

66, 3 G. Hillig. - До сих пор не известно, обращался ли Г. к кому-нибудь в Москве по поводу возвращения М. в Куряж. Но 5 декабря 1928 г. он вновь пишет письмо Погребинскому и посылает его вместе с письмом М. П.П. Крючкову с просьбой “лично поговорить с П.” (Архив А.М. Горького, т. 14. Москва, 1976, с. 486). О результатах своих стараний Погребинский пишет Г-ому в письме от 29 декабря 1928 г.: “Ваше письмо я получил и передал свои соображения Петру Петровичу. Я уже Вам сообщал, что Макаренко работает в коммуне Дзержинского, что же касается Вашей коммуны, то я бессилен что-либо сделать, так как это зависит от Украинского Наркомпроса. Я полагаю, что если Вы снесётесь с руководящими лицами, то кое-что выйдет. Я вполне понимаю и разделяю Ваши чаяния. Они вполне законны: коммуну построить трудно и загубить можно в два счёта” (АК, КГ-ОД 2-31-3).

В январе будет напечатана моя статья о “беспризорных” и колонии, созданной Вашей энергией.

66, 6 G. Hillig. - Здесь имеется в виду цикл очерков “По Союзу Советов”, который Г. писал для первого номера журнала “Наши достижения”. Часть цикла, в которой он описывает своё пребывание в колонии и коммуне, была включена лишь во второй номер журнала, который вышел из печати в конце марта или в начале апреля 1929 г. (ЛГ 3, 716).

Разрушать такие дела - преступление против государства, вот как я смотрю на эту историю.

66, 9 G. Hillig. - К вопросу об увольнении М. из колонии Г. возвращается и в письме к ответственному секретарю журнала “Наши достижения” С.Б. Урицкому (08.12.1928): “Куряжская колония им. Горького - разрушена после 8 лет отличного бытия, после того, как из неё вышли несколько десятков талантливых ребят. Заведующего колонией убрал Украинский Соцвос, и все ребята, получше которые, уже “разбрелись розно”. С изумительной педагогической проницательностью четырём сотням бродяг, воришек, проституток было заявлено: “Вас - эксплуатировали, теперь вас будут учить”. После этого трудовая дисциплина колонии удалилась ко всем чертям. Идиот, который заявил это, не знал, что колония - учит, что из неё вышло несколько человек в вузы, агроинституты, в другие колонии воспитателями” (Архив А.М. Горького, т. 10, кн. 2. Москва, 1965, с. 152).

Антон Семенович - Вы энергичный, умный человек. Я знаю, как должно быть больно Вам, но - не падайте духом! Все наладится.

За предложение посвятить мне Вашу “Педагогическую поэму” сердечно благодарю. Где Вы думаете издать ее? Советую - в Москве. Пошлите рукопись П.П. Крючкову,

66, 20 G. Hillig. - Крючков П.П. (1889-1938) - издательский работник, вначале в Берлине (“Книга”), а с начала 1927 г. в Москве (Госиздат). На протяжении многих лет был секретарём Г-ого в СССР. Очевидно, он одновременно был тайным сотрудником ГПУ; об этом в последнее время упоминалось и в советской печати.

по адресу: Москва, Госиздат. Он Вам устроит печатание быстро и хорошо. Думаете ли Вы иллюстрировать ее снимками? Это надо бы сделать. Не опасайтесь, что этим книга станет дороже.

66, 26 G. Hillig. - Из этого высказывания можно заключить, что Г. ожидал скоре документальное, нежели художественное произведение, тем более, что два раза до того М. обещал ему составить сборник, посвящённый колонии. Об активном пособничестве Г-ого изданию данной книги свидетельствует его письмо Крючкову (середина декабря 1928 г.): “Макаренко, как видно из его письма, пишет книгу. Её надо издать в Москве. Я сообщил ему, чтоб он послал рукопись Вам. Книгу нужно издать хорошо и дёшево. Половину расходов по изданию - или все? - я бы взял на себя. Нужно дать снимки. И хороший гонорар автору. Так?” (Архив А.М. Горького, т. 14. Москва, 1976. С. 488).

Крепко обнимаю Вас, дорогой друг,

будьте здоровы!

А. Пешков

6.XII.28

S.

Передайте привет мой колонистам Дзержинского. А своих видите? Они ведь, наверное, знают, где Вы?

А.П.

27. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ Харьков, [конец сентября (начало октября) 1929 г. ]

Дорогой Алексей Максимович.

Простите, что я Вас беспокою. Когда я у Вас был,

66, 40 G. Hillig. - М. посетил Г-ого в Москве 22 сентября 1929 г. Но главной целью этой поездки было найти себе работу в качестве руководителя какого-либо детского учреждения (см. ПС 8, 39-40). После направления сотрудника ГПУ Украины П.О. Барбарова в качестве политического руководителя в коммуну М. хотел покинуть Харьков.

Вы мне рекомендовали издавать мою книгу не у “Народного Учителя”, а в Госиздате.

В моей книге выходит к последнему времени, когда я прибавил несколько совершенно необходимых теоретических глав, до 20 листов. Такую солидную книгу мне самому не хочется издавать в “Народном Учителе”.

Наконец мне просто хочется поступить так, как Вы советуете. Вы, вероятно, имеете для этого основания.

В связи со всем этим у меня к Вам большая просьба. Не откажите дать для моей книги небольшую рекомендательную записку. Пока что мне нужно только одно: чтобы ее не заложили куда-нибудь далеко и хотя бы прочитали, чтобы судить, годится она или не годится.

Потом, если она будет признана достойной издания, я буду просить Вас просмотреть ее.

Если Вы такую записку пошлете в ГИЗ, попросите Петра Петровича

67, 24 G. Hillig. - Пётр Петрович - Крючков.

мне об этом сообщить.

В моей книге 3 части. Первую я отправлю в ГИЗ немедленно после того, как получу письмо от Петра Петровича.

Преданный Вам и любящий Вас А. Макаренко.

Харьков, почтовый ящик № 309, А.С. Макаренко,

28. ГОРЬКИЙ - МАКАРЕНКО [Москва], 10.10.1929 г.

Дорогой Макаренко -

ввиду того, что Халатов

67, 34 G. Hillig. - Халатов А.Б. (1896-1938) - с 1927 по 1932 гг. был председателем правления Госиздата.

уехал в Сибирь и пробудет там не менее месяца, я рекомендую Вам передать рукопись в изд-во “Земля и фабрика”

67, 38 G. Hillig. - “Земля и фабрика” - акционерное литературно-художественное издательское общество, основано в 1922 году в качестве кооперативного издательства работников бумажной промышленности. Оно обратилось в 1928/29 гг. к Г-ому с просьбой принять участие в издании альманаха “Земля и фабрика”. Это издательство хотело вначале напечатать и отредактированный Г-им сборник работ бывших правонарушителей и беспризорных “Вчера и сегодня”. В конце 1930 г. “Зиф” влилось в Государственное издательство художественной литературы (ГИХЛ).

Илье Ионовичу Ионову.

67, 39 G. Hillig. - Ионов И.И. (1887-1942) - с 1928 по 1930 гг. заведующий издательством “Зиф”.

Письмо к нему прилагаю.

67, 39 G. Hillig. - Это письмо Г-ого до сих пор не удалось найти. В фонде издательства “Зиф”, хранящемся в ЦГАЛИ (ф.616), ни писем, ни рукописей М. нет. Из послания сотрудника издательства В.И. Соловьёва Г-ому от 14 ноября 1930 г. следует, что М. связался с этим издательством, но не отослал рукопись “Педагогической поэмы” к тому времени: “По вопросу о работе Макаренко на основании Вашего письма т. Ионову я поручил обратиться к Макаренко с просьбою выслать рукопись. Сейчас мы имеем ответ Макаренко с сообщением о том, что рукопись высылается посылкой, но пока что эта посылка не получена. Придётся запросить автора вторично и рано или поздно мы раздобудем” (АГ, КГ-изд. 17- 36-12). То обстоятельство, что М., очевидно, не воспользовался предложением Г- ого передать рукопись в издательство “Зиф”, возможно и было причиной перерыва переписки с писателем. Н.Э. Фере, в январе-феврале 1930 г. принимавший участие в авторских чтениях рукописи “ПП” в узком кругу друзей, свидетельствует о двух последующих, но не удавшихся попытках М. опубликовать это произведение (весной 1930 г. в Харькове, весной 1931 г. в Москве), ибо Наркомпрос Украины, по словам М., давал отрицательные отзывы (“Новый мир”. 1953, №5, с. 184-185). На основе анализа хронологии событий можно усомниться, сказал ли М. своему бывшему сотруднику правду. Скорее можно предполагать, что к этому времени рукопись ещё не была готова к печати.

Жму руку, всего доброго.

А. Пешков

10.X.29

29. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ Харьков, 05.10.1932 г.

Харьков, 5 октября 1932 г.

Дорогой Алексей Максимович.

Вместе с коммунарами-дзержинцами я приветствовал сорокалетие Вашей работы, и наше приветствие было напечатано в “Правде” в номере, посвященном Вам. Заметили ли Вы его?

68, 8 G. Hillig. - Послание коммунаров Г-ому вместе с другими приветствиями в связи с 40-летием его литературной деятельности было опубликовано в “Правде” 25 сентября 1932: “Приветствие бывших беспризорников. /(Деткомиссия /!/ им. Дзержинского). /Бывшие беспризорные шлют вам горячий привет./ Вы у нас были в 1928 году, когда наша коммуна была ещё маленькой. Наша коммуна растёт. Мы приняли в этом году в нашу семью новых 180 беспризорных с улицы. Мы открыли завод ручных электрических сверлилок. Мы открыли рабфак при Машиностроительном институте и в этом году выпускаем 24 коммунара в вузы и втузы. /Мы строим и будем строить вместе с рабочим классом социализм под руководством славной партии Ленина/. Мы очень просим Вас 29 декабря этого года, в день пятилетия нашей коммуны, приехать к нам” (“Правда”. 1932, №266, 25.09., с.2).

А сейчас у меня появилась надежда, что Ваш юбилей поможет возродиться идее горьковской колонии, правда, уже в другом месте. Третьего дня в московских газетах было напечатано, что МОНО решил открыть образцовую коммуну для беспризорных Вашего имени.

68, 17 G. Hillig. - Сообщение о предстоящем создании такой коммуны и других “новых культурных учреждений им. Горького” в связи с юбилеем писателя было опубликовано 2 октября в московских газетах. (См. также ПС 1, 362, прим. №53: “Сообщение об открытии /!/ такой коммуны было опубликовано в “Правде” 2 октября 1932 г.”).

Мне показалось, что я имею преимущественное право просить поручить эту коммуну мне. Кого просить? Может быть, в Москве меня мало знают. Я решил затруднить Вас напоминанием о себе.

Это письмо, вероятно, выйдет длинным, простите за это, но мне думается, Вы не будете сердиться за мой рассказ, если вспомните, что мы с Вами долго переписывались.

После Вашего посещения колонии им. Горького, если Вы помните, я из колонии должен был уйти, так как не хотел поступиться ни одним словом из своих педагогических верований. Вы тогда выступили на мою защиту, но даже Ваше слово не пробило толщу наробразовских предрассудков и завирательной болтовни. Я спас остатки своего дела в коммуне им. Дзержинского, куда вместе со мной перекочевала сотня горьковцев и часть персонала. Они и до сих пор еще называют себя “старыми горьковцами”.

Мне кажется, что Вам коммуна им. Дзержинского не совсем понравилась.

68, 49 G. Hillig. - Здесь М. имеет в виду очерк Г-ого “По Союзу Советов”, где говорится о коммуне: “В ней только сотня или 120 детей и очевидно она основана для того, чтоб показать какой, в идеале, должна быть детская трудовая колония для “правонарушителей”, для “социально опасных”. Она помещается в двух этажах специально построенного для неё дома в 19 окон по фасаду. Три мастерских - деревообделочная, обувная и слесарно-механическая - обставлены новейшими машинами, снабжены богатым набором инструментов. Отличная вентиляция, большие окна, много света. Дети - в удобной прозодежде, спальни - просторны, хорошее постельное бельё, ванны, души, чистенькие светлые комнаты для учебных занятий, зал для собрания, богатая библиотека, обилие учебных пособий, всюду блеск, чистота, - всё это - образцово, “на показ”, да и дети подобраны тоже “как будто на показ”, такие все здоровяки. В этой колонии многому можно научиться устроителям таких учреждений” (“Наши достижения”. 1929, №2, с. 28-29). В “Книге отзывов” коммуны Г. 9 июля 1928 г. сделал только короткую запись, правильную версию которой до сих пор цитировали лишь К.Н. Марейн (Воспитательная работа в коммуне им. Ф.Э. Дзержинского, Москва, 1958, с. 25) и А. Левин (A.Lewin, Makarenko. Konfrontacje pedagogiczne. Warszawa, 1960, с. 73): “Коммуна им. Дзержинского - прообраз построения бесклассового общества”. Вместо этих далёких от патетики слов в макаренковедении повторяется, очевидно, отредактированная рукой Г.С. Макаренко другая, якобы принадлежащая Г-ому, “политически выдержанная” фраза: “Коммуна - это окно в коммунизм”.

Вас, вероятно, смутило кажущееся внешнее богатство. Но за этим богатством скрылся хороший рабочий ребячий коллектив, воспитанный в горьковской колонии. За прошедшие с тех пор четыре года дзержинцы многого достигли: давно уже перешли на полную самоокупаемость, открыли у себя рабфак, построили новый во всех отношениях замечательный завод, приняли много новых беспризорных. Сейчас это во всех отношениях интересное учреждение, красивое и культурное, делающее большую и нужную работу. В этом году мы выпустили в вузы двадцать четыре человека.

Я не спускал глаз с горьковской колонии, она пережила много тяжелых дней. В ней несколько раз менялись заведующие, это было плохо.

69, 22 G. Hillig. - Как следует из архивных материалов с лета 1928 г. колонию им. Горького возглавляли: Т.У. Плетнёв, Я.Д. Фёдоров - с начала 1929 г., Я. Зеленин - с конца 1929 г./начала 1930 г., Животков - с 1931 г./начала 1932 г. и вновь Я. Зеленин - с лета 1932 г.

Еще хуже было то, что Наробраз провел настоящую победоносную войну против всех остатков “макаренковщины”,

69, 25 G. Hillig. - Уже во времена М. (1927?) отряды воспитанников Куряжской колонии были объединены в 5 бригад (см. Всесвiт, 1928, №14, с.10-11; Детский дом. 1929, №1, с.70 [ "Дет дом" (= "Охрана детства") БАН I.242, РНБ П28/104 1929,1. Н. Корст. По детучреждениям Украины. Корст посетил в 1928 и колонию им. Горького, и Коммуну им. Дзержинского (ими обоими тогда правил Макаренко). Корст - совершенно независимый и совершенно объективный наблюдатель. Никаких “ужасов” Н.К. Крупской в учреждениях Макаренко он не увидел ] ). А т.к. М. сам об этом не пишет, то и советское макаренковедение этого не замечало. При Зеленине система самоуправления в колонии им. Горького подверглась определённой реорганизации: 5 отрядов, состоящих из 10-40 человек, объединялись в одну коммуну. В каждой из образованных [в] колонии 5 коммун имелся свой совет. 29 марта 1930 года Зеленин писал Г-ому: “В наше детское самоуправление мы внесли некоторые изменения. Систему командиров упразднили. Во главе нашего самоуправления стоит Детский Центральный исполнительный комитет. В него вошли лучшие наши воспитанники, которые избраны на общем собрании /…/. Такая реорганизация дала возможность проявить во всех областях жизни колонии активность каждого воспитанника”. Очевидно в АГ имеется и ответ Г-ого см. ЛГ 4, 30: “/1903/. 19/V. Благодарите Зеленина за подробное письмо о жизни колонистов /Болшевской коммуны/.” В действительности же речь шла о заведующем Куряжской колонией.

разогнал всех моих помощников, а многие ребята и сами ушли. В результате всех этих мероприятий к весне этого года колония страшно обеднела и упала во всех отношениях: побеги, воровство, пьянство, об этом писались целые страницы в харьковских газетах.

69, 34 G. Hillig. - Такие газетные материалы не удалось обнаружить. По всей вероятности, это высказывание М. нужно квалифицировать как преувеличение.

В марте “старые горьковцы”, и живущие в коммуне, и давно вышедшие в самостоятельную жизнь, врачи, агрономы, педагоги поставили вопрос о возрождении колонии. Горьковские ребята, а они все знают о старом блеске колонии, встретили эту мысль с настоящим энтузиазмом. Было несколько встреч и общих собраний дзержинцев и горьковцев, побывал и я в колонии. Намечалось объединение двух колоний на началах федерации под моим общим руководством.

69, 49 G. Hillig. - См.: Письмо горьковцев в правление коммуны имени Ф.Э. Дзержинского (С 7, 480, 531).

В Наробразе давно исчезли старые противники моей системы, давно уже признаны достижения коммуны им. Дзержинского, возражений с этой стороны не было. Но не захотели такого объединения мои теперешние шефы. Мне пришлось отказаться от продолжения горьковской истории.

Сообщение в московских газетах об открытии новой коммуны Вашего имени меня снова взволновало. Я предъявляю мое право на работу в колонии Вашего имени и считаю, что это право никто оспаривать не может: с двадцатого года я , кажется, один во всем Союзе стоял во главе коллектива горьковцев. Ведь нас объединяло не только официальное Ваше шефское имя, но и реальное объединение наше вокруг Вашей личности, жизни и Вашей мысли. Много моих воспитанников сейчас работают в Союзе, и они до сих пор с гордостью называют себя горьковцами и не теряют связи ни со мной, ни друг с другом. И вот мы, горьковцы, считаем, что организация новой коммуны горьковцев должна быть нашим делом. Нас интересует в данном случае не только желание снова работать в горьковской колонии, но и чисто деловые предложения: ни для кого не секрет, что детские дома и колонии у нас плохо живут и работать до сих пор не умеют. А колония Вашего имени должна быть во всех отношениях образцовой. Мы чувствуем за собой силы и опыт такую колонию создать. И есть какая-то красота в том, что новую Вашу колонию создадут не бюрократические деятели, а Ваши старые друзья - горьковцы.

Важно еще одно обстоятельство: в той же телеграмме из Москвы сказано, что создается и техникум им. М. Горького для подготовки работников внешкольного типа - педагогов. Прямо не пойму, почему именно внешкольного, у нас совершенно нет работников для детских домов, а готовить их наши педвузы не умеют. Я считаю, что при коммуне им. Горького надо иметь техникум для подготовки работников таких коммун. Я не хвастун, но ручаюсь, что такой техникум могу создать только я, и, может быть, еще три-четыре человека в Союзе, ведь для этого нужно иметь огромный опыт работы с беспризорными, а у нас этого опыта редко кто выдерживал больше двух-трех лет. Для подготовки таких работников нужна совершенно особая программа. В глубине души я думаю, что эта программа пригодится вообще для создания советской школы воспитания, но это пусть так и будет в глубине.

Я Вас прошу: помогите сделать это большое и нужное дело, помогите это дело сделать нам, горьковцам. Сколько их я смогу насобирать, я еще хорошо не знаю, но за успех я ручаюсь.

Никаких своекорыстных мотив у меня, конечно, нет. В коммуне им. Дзержинского меня ценят и любят, хорошо платят,

71, 27 G. Hillig. - Как отмечает Г.С. Макаренко в своих послевоенных записях, её муж в 1932 году получал жалованье 250 рублей (Архив лаборатории “Макаренко-Реферат”)

и дело способно удовлетворить работника, но здесь уже все сделано, осталось наводить последний лоск. Правда, и здесь мне не дают полной свободы творчества, и здесь находятся охотники потребить то, что добыто огромным моим напряжением,

71, 35 G. Hillig. - М. не пишет о том, что коммуна им. Дзержинского во время перерыва его переписки с Г-им [ZT. то есть, между октябрем 1929 и октябрем 1932 ] была реорганизована и поэтому он её на некоторое время покинул. Только за шесть месяцев до написания этого письма (15.04.1932) он вернулся в коммуну - на пост начальника педагогической части. Вследствие превращения коммуны в промышленное предприятие М. хотел в августе 1932 г. окончательно покинуть это учреждение и принять приглашение Наркомпроса Крымской АССР от 5 августа на работу “в качестве заведующего орг.-учебной частью” вновь организуемой трудовой колонии (ЦГАЛИ, ф. 332, оп.4, ед.хр. 360, л.6). Поэтому в середине месяца во время пребывания коммунаров в летнем лагере вблизи г. Бердянска М. написал письмо члену правления коммуны М.М. Букшпану, находившемуся тогда в Одессе в санатории для сотрудников ГПУ. Рукописный черновой вариант письма хранится в ЦГАЛИ (ф. 332, оп.4, ед.хр. 255, лл. 4-9 об.) и опубликован с сокращениями в восьмитомнике (ПС 8, 48-50), но с ошибочным комментарием: “Письмо, надо полагать, не было отослано” (с.217). То, что письмо нашло своего адресата, следует из послания Букшпана из Одессы от 20 августа к начальнику коммуны И.П. Судакову: “Между прочим: Макаренко хочет уходить. Сейчас его отпускать нельзя. Нужно подобрать соответствующую замену, нужно тебе освоиться. Пока нужно создать ему максимум условий для работы, а если он будет очень настаивать - отпустить” (ЦГАЛИ, ф. 332, оп. 4, ед.хр. 396, л. 1 об.)

но ведь от этого нигде не избавишься. И ещё одно - мне надоела Украина, ибо я всегда был просто русским человеком, а Москву люблю. Но это всё соображения второстепенные. Я знаю, что первые годы в новой коммуне для беспризорных всегда каторга, но к этому влечет по привычке, а ведь в Москве пахнет горьковской колонией - вот, даже странно как-то представить, что колония им. Горького - и вдруг без меня.

Я, наверное, слишком многословен, а Вы и так уже увидели и почувствовали мою правду.

Я не знаю, как это сделать, мне кажется, что Вы имеете право выбирать заведующего Вашей коммуной. Мне бы хотелось участвовать в самом проектировании колонии, потому что тогда легче всего наделать всяких глупостей.

В МОНО меня когда-то знали,

72, 6 G. Hillig. - В сентябре 1929 г. М. обращался по поводу своего полного трудоустройства и в МОНО (см. ПС 8, 39-40)

о коммуне им. Дзержинского знают наверняка. На днях выйдет в ГИХЛе моя книга “МАРШ ТРИДЦАТОГО ГОДА”, которая о коммуне много расскажет интересного. Может быть, и это поможет.

Кстати, о моей литературной деятельности: в ГИХЛе принята и вторая рукопись “ФД-1”, большой очерк листов на двенадцать, а самая дорогая для меня работа, “Педагогическая поэма”, изображающая не сладкие достижения, а тяжелейшую борьбу в горьковской колонии, полную не только пафоса, но и преступлений, между прочим моих собственных, книга, посвященная Вам, лежит у меня дома: как-то страшно выворачивать свою душу перед публикой с такой щедрой искренностью.

Все-таки простите за такое длинное письмо. Но если Вы его прочитали, я почему-то уверен, что колония им. Горького будет в моих руках, серьезно, иначе и быть не может, это было бы просто недопустимо.

Преданный Вам

А. Макаренко

Харьков. 54 Коммуна им. Дзержинского, А.С. Макаренко

30. ГОРЬКИЙ - МАКАРЕНКО Сорренто, 17.12.1932 г.

Дорогой Антон Семенович -

вчера прочитал Вашу книжку “Марш 30-го года”.

72, 42 G. Hillig. - Экземпляр книги с отдельными подчёркиваниями и правками рукой Г-ого находится в личной библиотеке писателя (Музей А.М. Горького в Москве). В этом письме Г. умалчивает о том, что он был знаком ещё с рукописью “Марша 30 года” и что он сильно помог выходу книги в свет: по настояния Г. ГИХЛ (начало июля 1931 г.) выслал ему рукопись “Марша” (ЛГ 4, 129); ознакомившись с этим произведением, он неоднократно обращался к Халатову с просьбой ускорить её публикацию и высказывал своё недоумение в связи с проволочками и затяжками в этом деле: история - “темна и загадочна” (Архив А.М. Горького, т. 10, кн. 1. Москва, 1964, с. 254).

Читал - с волнением и радостью. Вы очень хорошо изобразили коммуну и коммунаров. На каждой странице чувствуешь Вашу любовь к детям, непрерывную Вашу заботу о них и такое тонкое понимание детской души. Я Вас искренне поздравляю с этой книгой. Вероятно, немножко напишу о ней.

73, 5 G. Hillig. - До сих пор не ясно, написал ли Г. что-нибудь в связи с этой книгой. Но через 2 дня после написания письма к М. он обратился к известному публицисту М. Кольцову с предложением ознакомиться с “Маршем 30 года” (“отличная книжка для отдыха души”) и написать о коммуне им. Дзержинского (Архив А.М. Горького, т. 10, кн. 2. Москва, 1965, с. 239). Кольцов являлся автором опубликованных в газете “Правда” очерков о трудкоммунах ОГПУ в Болшеве и в Люберцах, которые позже вышли брошюрой (“Дети смеются”, Москва, 1931).

Колонисты Куряжа не пишут мне. Не знаю о них ничего. Прискорбно, какие хорошие ребята были там.

Крепко жму Вашу руку.

Передайте ребятам привет мой, скажите, что я страшно рад был прочитать, как они живут, как хорошо работают и хорошо, дружески - по-настоящему - относятся друг к другу.

М. Горький

17.XII.32. Sorrento

31. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ Харьков, 01.01.1933 г.

Дорогой и глубокоуважаемый Алексей Максимович!

Ваше письмо о моей книге - самое важное событие в моей жизни, к этим словам я ничего уже не могу прибавить, разве только то, что я просто не понимаю, как это можно иметь такую большую душу, как у Вас.

А я о своем написании был очень плохо мнения. Писательский зуд просто оказался сильнее моей воли, а по доброй воле я не писал бы. Ваш отзыв перепутал все мои представления о собственных силах, теперь уже не знаю, что будет дальше. Впрочем, к писательской работе меня привлекает одно - мне кажется, что в нашей литературе (новой) о молодежи не пишут правдиво, а я очень хорошо знаю, какая это прелесть - молодежь, нужно об этой прелести рассказывать. Но это очень трудно, для этого нужен талант и еще... время. У меня как будто не было ни того, ни другого. Пишу сразу в чистовку, получается неряшливо, а через каждые две строчки меня “пацаны” отрывают, писать приходится все в том же “кабинете”.

Поэтому все, что я написал, меня смущало. Сейчас в ГИХЛе лежит моя рукопись “ФД-1” из истории последних лет коммуны им. Дзержинского. В редакции относятся к ней очень сдержанно, наверное, она будет издаваться тоже два года, как и “М. 30 г.”. А самая дорогая для меня книга, давно законченная, “Горьковцы”,

74, 16 G. Hillig. - “Горьковцы”, “Горьковская колония” - варианты названия “Педагогической поэмы”.

листов на 20, лежит у меня в столе, там слишком много правды рассказано, и я боюсь.

Есть еще у меня и пьеса.

74, 20 G. Hillig. - М., очевидно, имеет в виду свою пьесу “Мажор” (первый вариант).

Даже стыдно писать Вам о таком обилии.

Недавно я писал Вам в Москву, наверное, Вы не получили моего письма.

74, 25 G. Hillig. - Имеется в виду письмо М. от 5 октября 1932 г. (№29), которое в настоящее время хранится в АГ. В ЛГ 4, 246, речь идёт о том, что Г. получил это письмо, а именно: “Октябрь, не ранее 7”. Но отсутствие горьковских пометок и подчёркиваний в письме говорит о том, что он, возможно, во время своего пребывания в Москве не принял письмо во внимание.

В нем я писал и о колонии в Куряже. В московских газетах было сообщении об открытии “образцовой колонии” им. Горького. Я просил Вас поручить эту колонию нам, “горьковцам”. На это дело пошли бы лучшие ребята, выпущенные из колонии в Куряже, теперь педагоги, инженеры, врачи.

Куряжскую колонию возродить уже нельзя. В прошлом году дзержинцы поставили вопрос об объединении с Куряжем в “дивизию”, но начальство не согласилось. Колония живет плохо, после меня переменилось уже четыре заведующих, глупости там наделаны непоправимые, коллектива нет, проходной двор. Монастырское старье давно нужно было развалить, нужно было строить, богатеть, а там до сих штукатурка 1928 года. Нехорошо. Коммуна Дзержинского на днях праздновала свое пятилетие. Ребята постановили передать Куряжу помощь 10000 рублей, но это чепуха. Там деньги не помогут. Там нужна большая работа, все нужно сначала. А если сначала, так лучше уже на новом месте. Ваше имя в Куряже нужно снять.

Простите за длинное письмо. Ваши слова ребятам я передал на общем собрании. Они горды и сейчас Вам пишут.

Посылаю Вам наш юбилейный сборник.

75, 9 G. Hillig. - Речь идёт о сборнике “Второе рождение”, подготовленном бригадой “Комсомольской правды” к 5-летию коммуны (Харьков, 1932), в состав которого входит очень важная для понимания воспитательной концепции М. статья “Педагоги пожимают плечами”. В личной библиотеке Горького есть экземпляр этой книги с дарственной надписью, принадлежащей не М., а председателю Совета командиров коммуны Волченко [ ZT. реально - Вовченко, так во: Второе рождение. Х.1932 + в некоторых воспоминаниях, например, Е. Пихоцкой, + в Переписке Макаренко с женой т.2 М.1995 с.273 + в т.8 М.1986 с.142 низ ] и секретарю её комсомольской ячейки Швед. Отдельные подчёркивания в тексте свидетельствуют, что Г. просмотрел книгу.

Спасибо за Ваше внимание и поддержку, если можно за это благодарить.

Преданный Вам А. Макаренко

Харьков 54 Коммуна Дзержинского I.I.1933 г.

32. ГОРЬКИЙ - МАКАРЕНКО [Сорренто], 30.01.1933 г.

Дорогой Антон Семенович -

я, стороною узнал, что Вы начинаете уставать и что Вам необходим отдых.

75, 20 G. Hillig. - До сих пор не удалось узнать, кто информировал Г-ого о тогдашней сложной ситуации М. в коммуне.

Собственно говоря, мне самому пора бы догадаться о необходимости для Вас отдыха, ибо я, в некотором роде, шеф Ваш, кое-какие простые вещи должен сам понимать. 12 лет трудились Вы и результатам трудов нет цены. Да никто и не знает о них, и никто не будет знать, если Вы сами не расскажете. Огромнейшего значения и поразительно удачный педагогический эксперимент Ваш имеет мировое значение, на мой взгляд.

[ ZT. Интересно, что в ст. “Болшевцы” ЛГ 27.08.1936, т.7 М.1986 с.10 низ сам Макаренко словами “блестящий опыт мирового значения” характеризует десятилетний опыт трудовых колоний НКВД (чекистов) ].

Поезжайте куда-нибудь в теплые места и пишите книгу, дорогой друг мой. Я просил, чтобы из Москвы Вам выслали денег.

75, 38 G. Hillig. - 28 января 1933 г. Г. написал Крючкову: “Очень прошу Вас перевести в Харьков /Деткоммуна им. Дзержинского/ Антону Семёновичу/ Макаренко/ 5 тыс. руб./ Макаренко болен, ему нужно ехать в Гагры, лечиться и работать над книгой о воспитании беспризорных. /Его “Марш 1930-го года” - очень хорошо написан./ Выслав деньги - телеграфируйте мне”. (Архив А.М. Горького, т. 14. Москва, 1976, с. 503). Из другого его письма Крючкову (25.02.1933) очевидно, насколько Г-ого интересовала судьба М.: “Неужели Макаренко тяжело заболел? Это - обидно” (АГ, ПГ-рл 21а-1-440). Из записных книжек М. можно заключить, что он весну 1933 г. действительно провёл в Гаграх в доме отдыха для писателей (Архив лаборатории “Макаренко-Реферат”). О совете Г-ого взять отпуск и написать книгу М. упоминает и в статьях, связанных со смертью писателя. Здесь, однако, и высказывается, что он не мог покинуть коммуну. В статье же “Велике горе” (“Большое горе”) М. утверждает, что этот совет Г. дал не в письме, а в телеграмме: “В 1932 г. он телеграфично требовал от меня немедленно начать работу над книгой. Взять для этого отпуск и поехать в Гагры” (ПС 4, 21). Составители восьмитомника приняли это за чистую монету и написали в комментарии (с. 377, прим. 2): “Данная телеграмма ещё не найдена /:/.”

Будьте здоровы, крепко жму руку. Всего доброго!

А. Пешков

30.I.33.

33. ГОРЬКИЙ - МАКАРЕНКО [Москва], 10.08.1933 г.

Дорогой Антон Семенович -

не отвечал Вам, ожидая, когда получу возможность ответить конкретным предложением.

Но покамест еще не вижу этой возможности и пишу только для того, чтоб Вы знали: письмо Ваше получено мною и о Вашем переводе в Москву я - забочусь.

76, 9 G. Hillig. - Письма, в котором М. просит Г-ому о содействии его переводу в Москву, в АГ нет. Возможно, что Г. передал его в другие руки при своих хлопотах найти М. место работы в столице.

Будьте здоровы!

А. Пешков

10.VIII.33

34. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ Харьков, 25.08.1933 г.

Харьков 25 авг. 1933

Дорогой Алексей Максимович!

Получил Ваше письмо. Поверьте, нет в моем запасе таких выразительных слов, при помощи которых я смог бы благодарить Вас. Если я вырвусь из моей каторги, я всю свою оставшуюся жизнь отдам для того, чтобы другим людям можно было вести воспитательную работу не в порядке каторги. Это очень печально: для того чтобы воспитать человека, нужно забыть, что ты тоже человек и имеешь право на совершенствование себя и своей работы.

Отсюда вырваться без Вашей помощи мне не удалось бы никогда.

Сейчас я выпустил 45 человек в Вузы и для моей совести сейчас легче расстаться с коллективом. Вырваться от начальства гораздо труднее, оно очень привыкло к безграничной щедрости, с которой здесь я растрачивал свои силы, растрачивал при этом не столько на дело, сколько на преодоление самых разнообразных предрассудков.

Простите, дорогой Алексей Максимович, что я занимаю Вас своей персоной. В Вашей работе, наверное, много более ценных объектов, но что же делать, если мне выпало такое счастье - заслужить Ваше внимание.

В начале сентября я буду в Москве, и, надеюсь, Вы разрешите Вас посещать.

Преданный Вам

А. Макаренко

35. ГОРЬКИЙ - МАКАРЕНКО [Москва, 25.09.1933 г.]

Дорогой Антон Семенович -

на мой взгляд, “Поэма” очень удалась Вам.

77, 16 G. Hillig. - Рукопись “Педагогической поэмы”, над которой М. работал и во время своего пребывания в Москве, он передал Г-ому 21 сентября 1933 г. Сразу же после встречи с писателем он пишет жене: “Я принёс в папке “Горьковскую”, которую назвал всё-таки “Педагогической поэмой”. Сказал ему об этом и о том, что мне нужно кое о чём с ним посоветоваться. /:/ [Г.] развернул мою папку, посмотрел первую страницу: “Ты это оставь, я сейчас же прочитаю. И вот что: долго не задержу”. Так я ему и оставил в полном беспорядке: первые шесть глав начисто, а остальное в черновом виде” (Балабанович Е.З. А.С. Макаренко. Человек и писатель. Москва, 1963, с. 201; Морозова Н.А. А.С. Макаренко. Семинарий. Изд. 2-е, Ленинград, 1961, с. 108). В воспоминаниях И.С. Шкапы, редактора журнала “Наши достижения”, описан восторг Г-ого после чтения рукописи “Поэмы”: “/:/ превосходная книга! В ней настоящие откровения, - думаю, не только для меня. Место её в нашем журнале, но что делать - велика! Пойдёт в альманахе “Год семнадцатый”. Это вдохновенная книга о переделке человека! Убеждён: она, как “Эмиль” Жан Жака Руссо, ступень в развитии науки о воспитании /:/. А сколько в ней художественных находок! Есть типы, целиком выхваченные из жизни. Они будут жить! И книга будет жить. Сколько глубокого оптимизма, веры в человека! Читайте, не пожалеете. /:/ Растём, друзья, растём! Весело, чёрт побери, жить в наше время!” (Шкапа И. Семь лет с Горьким. Москва, 1964, с. 334).

Не говоря о значении ее “сюжета”, об интереснейшем материале, Вы сумели весьма удачно разработать этот материал и нашли верный, живой, искренний тон рассказа, в котором юмор Ваш - уместен как нельзя более. Мне кажется, что рукопись не требует серьезной правки, только нужно указать постепенность количественного роста колонистов, а то о “командирах” говорится много, но армии не видно.

Рукопись нужно издавать. Много ли еще написано у Вас? Нельзя ли первую часть закончить решением переезда в Куряж?

М. Горький

36. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ Харьков, 07.03.1934 г.

7 марта 1934 г.

Дорогой Алексей Максимович!

Спасибо Вам. Благодаря Вашему вниманию, поддержке, а может быть и защите моя “Педагогическая поэма” увидела свет, да еще в таком совершенно уже незаслуженном соседстве с Вашей пьесой.

78, 5 G. Hillig. - Первая часть “ПП” впервые опубликована в альманахе “Год XVII”, кн. 3 (Москва, 1933); здесь же опубликована пьеса Г-ого “Достигаев и другие”. Альманах вышел в свет в январе 1934 г. (“Книжная летопись”. 1934, №6, с. 77- 78).

Для меня выход “Поэмы” - важнейшее событие в жизни. Я не способен судить, насколько это важно или нужно для людей. Здесь, в своей харьковской каторге, я вообще слишком мало ощущаю из широкой литературной жизни и не могу даже следить за критическими статьями, не знаю даже, есть они или нет.

78, 15 G. Hillig. - К этому времени рецензии на “ПП” ещё не были опубликованы.

И меня очень затрудняет вопрос о том, что дальше делать с поэмой? Следует ли добиваться отдельного издания первой части, или она не стоит того, чтобы ее отдельно издавать? Отдельное издание меня интересует больше всего потому, что можно будет восстановить несколько глав и отдельных мест (всего около 4 печатных листов), не напечатанных в альманахе за недостатком места;

78, 28 G. Hillig. - При этом речь идёт о шести главах (“Подвижники соцвоса”, Сражение на Ракитном озере, На педагогических ухабах, Чернильницы по-соседски, “Наш - найкращий”, Шарин на расправе) и о многочисленных отрывках (прежде всего в главах: Дела государственного значения, Игра в фанты, О живом и о мёртвом, Вредные деды, Сортовые семена, Командирская педагогика, Изверги второй колонии, Начало фанфарного марша). Большинство этих сокращений были замечены уже Н.А. Сундуковым, но названы при этом ошибочно дополнениями к тексту для книжного варианта “ПП” (“Известия АПН РСФСР” РНБ П28/376, вып. 38. Москва, 1952, с. 188-192)

мне, как, вероятно, и каждому автору, кажется, что места эти очень хороши и очень нужны, что без них “Поэма” много в своей цельности теряет.

Писать ли вторую часть или не стоит? Тов. Авербах

78, 35 G. Hillig. - Авербах Л.Л. (1903-1939) - литературный критик, один из руководителей РАПП и ВАПП [ http://zt1.narod.ru/doc/RAPP-i-podobnoe.doc ], член редколлегии альманаха “Год XVII”

говорил мне: “Обязательно пишите”, а я всё думаю, ибо нет у меня никакой писательской уверенности.

Материал для второй части у меня как будто богатый. Это лучшее время горьковской колонии. В первой части я пытался изобразить, как складывается коллектив, во второй части хочу описать сильное движение развернутого коллектива, завоевание Куряжа и харьковскую борьбу - до самого Вашего приезда. Закончить хочу Вашим приездом в Куряж.

Вторая часть для меня труднее, чем первая. Я не представляю себе, как я справлюсь с такой трудной задачей: описывать целый коллектив и в то же время не растерять отдельных людей, не притушить их яркости. Одним словом, боюсь.

Не знаю также, уместно ли разбавлять повествование теоретическими отступлениями по вопросам воспитания, у меня есть такой зуд, - хорошо ли это?

И еще одно затруднение. Ваш приезд - это кульминационный пункт развития коллектива горьковцев, но это и его конец. До Вашего еще приезда мне удалось спасти 60 человек в коммуне им. Дзержинского. Эти 60 человек и продолжают традиции горьковцев уже на новом месте. Я всегда думал, что история дзержинцев уже составит тему третьей части “Педагогической поэмы”. На деле, однако, мне не удалось сохранить цельность развития коллектива. Здесь набежало много людей, они дружно растащили коллектив в разные стороны, и в настоящее время вместо одного цельного явления я стою перед целой кучей проблем, получившихся исключительно благодаря неумению других людей.

Для окончания “Поэмы” здесь нет хорошей правды, врать не хочу, окончить же 28-м годом тоже как будто неудобно.

Простите, дорогой Алексей Максимович, что затрудняю Вас своими делами. Просто хочу поделиться с Вами. Если Вы только одним словом отзоветесь - стоит ли писать продолжение? - мне больше ничего и не нужно. А что выйдет, я все равно Вам покажу, тогда будет видно.

Страшное спасибо Вам за Ваше письмо Серафимовичу. Оно многим людям показывает дорогу.

79, 45 G. Hillig. - В “Открытом письме А.С. Серафимовичу” (“Литературная газета”, 14.02.1934) Г. выступил против небрежности в языке и стиле отдельных советских писателей.

Желаю Вам здоровья и радости, преданный Вам А. Макаренко

Харьков, 54 коммуна им. Дзержинского

37. ГОРЬКИЙ - МАКАРЕНКО [Москва], 14.03.1934 г.

Дорогой Антон Семенович -

Рукопись Ваша сокращена по недоразумению,

80, 7 G. Hillig. - На этот отзыв Г-ого ссылается М. в письме издательству “Советская литература” от мая-июня 1934 г. Оно в то время готовило отдельное издание 1- ой части “ПП” и уже получило рецензию к рукописи от писателя С.А. Колдунова, который советовал убрать три главы (Сражение на Ракитном озере, На педагогических ухабах, Чернильницы по-соседски), а также длинный пассаж (эпизод с балеринами). В своём ответе издательству М. утверждает, что он сам сократил эту часть в альманахе из-за недостатка места. “Потом против сокращения протестовал Алексей Максимович, который писал мне, что ничего сокращать не нужно было” (“Советская педагогика”. 1952, №4, с. 64-65). В противоположность этому в письме М. в редакцию альманаха “Год XVII” от 15 марта 1934 г. говорится: “/:/ при печатании первой части были выброшены места, которые я считал совершенно необходимыми, вместо которых я предложил бы выбросить другие” (ПС 8, 177).

сократить нужно было не ее. Но я живу за городом и - “не досмотрел”. А на других полагаться нельзя, как Вы знаете.

Очень огорчен тем, что Вы еще не принимались работать над второй частью и очень прошу Вас: начинайте!

Первая часть хорошо удалась Вам, все, кто читал ее, - читали с наслаждением, и все говорят: нет конца?

Первую часть нужно издать, включив, конечно, выпавшие четыре листа. П.П. Крючков возьмет на себя хлопоты по изданию. Особенно резко полемизировать по поводу Вашего метода воспитания Вам не стоит, метод этот оправдан на Б.-Б. водном пути,

80, 23 G. Hillig. - Речь идёт о Беломорско-Балтийском канале им. И.В. Сталина. Совместно с группой советских писателей Г. посетил 25-26 августа 1933 г. стройку канала, одну из центров принудительного труда в системе ОГПУ/НКВД, а в конце 1933 / начале 1934 гг. он написал послесловие и вступительную статью к книге “Беломорстрой” (ЛГ 4, 317, 343, 352), которая в 1934 году по поводу XVII съезда ВКП(б) вышла из печати.

на Печоре - книга “Большой шанс” Канторовича

80, 25 G. Hillig. - Канторович В. Большой шанс. Москва, “Мол. Гвардия”, 1933. В тот же день, когда Г. написал письмо М., в “Литературной газете” появилась рецензия на книгу писателя-очеркиста В.Я. Канторовича (1901-1977) о строительстве Беломорско-Балтийского канала. Это положение малолетних беспризорных и правонарушителей наравне с взрослыми уголовниками и политическими заключёнными, которое поражает сегодняшнего читателя произведений М., встречалось и в некоторых других отзывах о “ПП”. Так, и сам Г. в предисловии к сборнику “Болшевцы. Очерки по истории Болшевской имени Г.Г. Ягода трудкоммуны НКВД” (Москва, 1936) пишет, что “вместе с книгами А. Макаренко “Педагогическая поэма” и Иды Авербах “От преступления к труду” эта книга вносит в нашу литературу замечательный рассказ о работе “инженеров душ”, которые воспитывают тысячи людей в трудкоммунах, в концлагерях, в колониях беспризорных детей” (с.10). Полтора года спустя В. Канторович опубликовал в горьковском журнале “Наши достижения” рецензию на вторую часть “ПП”, где он высоко оценивает подвижническую деятельность и личность М., но в то же время негативно относится к принципам “военизации” колонии (1935, №9, с.126-129). Это положение противоречит точке зрения Г-ого, который в письме от 10 сентября 1934 г. (стр. 84, строки 40-47) подчёркивает “воспитательное значение этой игры”. Можно заключить, что Г., уже не принимавший в это время участия в работе редколлегии журнала, не был знаком с материалом Канторовича до его публикации

-, и другие. Замалчивать правду, разумеется, не рекомендую.

Крепко жму руку, рукопись жду.

Ваш А. Пешков

14.III.34.

38. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ Харьков, 14.06.1934 г.

Харьков, 54 Коммуна им. Дзержинского 14 июня 1934 г.

Дорогой Алексей Максимович!

Давно должен был написать Вам, но не хотел тревожить Вас моими делами во время таких горестных для Вас событий, которые и мы здесь встретили с глубокой и искренней печалью.

80, 41 G. Hillig. - 11 мая 1934 г. в возрасте 36 лет при невыясненных до сих пор обстоятельствах умер сын Г-ого М.А. Пешков. М. узнал об этом из газет.

Непереносимо тягостно было представить себе Ваше страдание, так это все не вяжется с Вашей личностью и с любовью к Вам. Нет ничего отвратительнее для меня знать, что и по отношению к Вам возможны подобные издевательства этих дурацких мировых неустройств. Так это возмутительно, и так себя неуютно чувствуешь в мире: ведь по справедливости и по здравому смыслу умирать должны только те люди, которые уже не нужны для жизни.

Я пишу вторую часть “Педагогической поэмы”. Подвигается она чрезвычайно медленно, мешают коммунарские дела, напряженные, как всегда. К коммунарским делам прибавилось еще одно, увлекательное до высшей степени. Здесь в Харькове организован Комитет для открытия новых детских трудовых коммун на 12000 человек. И меня ввели в состав комитета. Я настойчиво предлагаю всем открыть одну коммуну на 12000 детей на берегу Днепра недалеко от Черкасс или при впадении Сейма в Десну. Я представил подробный план, составленный целой группой людей, понимающих в этом деле и настоящих энтузиастов. План деловой и точный.

81, 34 G. Hillig. - План М. до сих пор не обнаружен, известна лишь его объяснительная записка к этому проекту объединённой коммуны, направленная им в Совнарком УССР (ЦГАЛИ, ф.332, оп. 4, едхр.422; в изменённом виде и в ПС 1, 204-210).

Я прошу 33 миллиона выдать в течение 3 лет. Обязуюсь потом возвратить эти деньги в течение десяти лет, а сверх того ежегодно увеличивать коммуну на 2000 человек. Вообще, начиная с четвертого года, коммуна должна быть на хозрасчете.

О деньгах никто не спорит. На борьбу с беспризорностью ежегодно расходуются гораздо большие деньги и без всяких материальных и педагогических последствий. И если открыть не одну, а двенадцать коммун на 12000 человек, то это будет стоить не 33 миллиона, а больше ста.

Не денег жалеют, а просто боятся поднять серьезное большое дело, боятся тронуться с насиженного, хотя и дрянного, места, на котором давно стоит беспризорный вопрос. Я уже многих убедил, но многие еще сомневаются и чего-то боятся.

Если бы дали в руки такое дело, да еще если бы назвали новую коммуну Вашим именем, я уже не мог бы ручаться за скорое окончание “Педагогической поэмы”. Это, конечно, очень грустно, но отказаться от такой коммуны я все равно не в силах.

82, 14 G. Hillig. - Проект организации новых детских коммун, по-видимому, не был реализован по причине переезда правительства Украины из Харькова в Киев (24.06.1934). Об этом идёт речь в письме М. С. Калабалину от 11 июля 1934 г.: “Здесь, на Украине, затеялось было одно дело, которое сначала показалось мне солидным и возможным. Меня даже выбрали в члены Комитета Совнаркома по организации новых детских коммун на 12 000 человек. (Я предлагал одну коммуну на берегу Днепра на все 12 000). Но Совнарком уехал в Киев, и всё это дело расстроилось. Я, впрочем, думаю, что оно ещё всплывёт, так как беспризорных “до биса””. (ПС 8, 51).

Первая часть “Педагогической поэмы” давно сдана в “Советскую литературу”, но с изданием там не спешат, говорят, что до августа она в производство не пойдет.

82. 20 G. Hillig. - В договоре с московским издательством “Советская литература” от 25 апреля 1934 г. М. передал “Исключительное право на издание и переиздание книги “Педагогическая поэма” размером до 14 печ. листов сроком на 4 года” (ЦГАЛИ, ф. 332, оп. 1, ед.хр. 49, л.1). Данное издательство оргкомитета союза Советских писателей в этом же году слилось с Госиздатом “Художественной литературы”. Книжный вариант 1-ой части “ПП” вышел в свет в том же издательстве в январе 1935 г. (“Книжная летопись”. 1935, №6, с. 81).

Почему так долго, не знаю, может быть, так и нужно. Вероятно, украинский перевод выйдет раньше, так как “Радяньска лiтература” спешит обогнать Москву, справедливо рассчитывая, что читатель будет читать по-украински только в том случае, если рядом нет лучшего.

82, 29 G. Hillig. - С издательством Союза советских писателей Украины “Радянська лiтература” (Харьков) М., очевидно, уже в 1933 г. заключил договор о публикации первой и второй частей “ПП” на украинском языке. Срок передачи текста на русском языке (в два этапа): не позже чем 1 мая и 1 августа 1934 г. (ЦГАЛИ, ф. 332, оп. 1, ед.хр. 49, л. 2). Украинский перевод двух первых частей “ПП” вышел в феврале 1935 г. (“Лiтопис друку УСРР”. 1935, №2, с. 75). Таким образом, 2-ая часть увидела свет действительно впервые на украинском, а не на русском языке. См. также комментарий в ПС 1, 362, прим. №66: “На украинском языке первая часть [ ! ] “Педагогической поэмы” вышла в 1934 [ ! ] г.”

Сдал я и “Мажор” в МХАТ товарищу Виленскому

82, 31, 36 G. Hillig. - Фамилия этого сотрудника литературной части МХАТа в действительности не Виленский, а Виленкин [ В.Я. ] (ПС 1, 362, прим. №67).

Около месяца поработал над пьесой, считаю, что она теперь лучше, чем была раньше, но бабы прибавить не сумел - я еще очень слабый техник.

82, 35 По всей вероятности, это относится к предложению Г-ого внести некоторые исправления в пьесу “Мажор”, которые он высказал во время пребывания М. в Москве (вторая половина апреля 1934 г.; см. ПС 8, 177).

Виленский [правильно - Виленкин] сказал, что с Вами будут советоваться. Здесь в Харькове есть симпатичный и культурный театр русской драмы. Коллектив этого театра очень воодушевленно и красиво шефствует над коммуной им. Дзержинского.

82, 43 G. Hillig. - Харьковский гос. Театр Русской Драмы был образован в мае 1933 г. в рамках мероприятий по “деукранизации” культурной общественной жизни в УССР. Уже 18 октября этого года по инициативе М. театр берёт шефство над коммуной.

Просили дать им “Мажор” к постановке, но я не хочу ставить пьесу в том городе, где так хорошо знают коммуну, - будут копировать, а это совсем не то: в “Мажоре” есть много от мечты о ближайших будущих днях.

82, 49 G. Hillig. - Сначала М. всё же думал о постановке пьесы в Харькове. Об этом свидетельствует заметка в газете “Театр Русской Драмы” (№4, 10.12.1933, с. 4): “На рассмотрение театра поступила пьеса из быта детской трудовой коммуны, Андрея Гальченко - “Мажор” /:/.”

В конце июля коммунары уезжают в отпуск. Становимся лагерем в Сосновом лесу на берегу Днепра.

82, 53 G. Hillig. - Этот план провести летний лагерь коммунаров на берегу Днепра, а также упоминавшаяся спустя месяц в письме Калабалину идея организации лагеря в Одессе (ПС 8, 51-52) по неизвестным до сих пор причинам не были реализованы. Вместо этого дзержинцы пребывали летом 1934 г. на берегу Донца, около Святогорска.

ZT. О причинах изменения места отдыха коммунаров в 1934 г. ищи в файле http://zt1.narod.ru/herrio33.htm.

Как и в прошлом году, ребята воображают, что это замечательная вещь - лагерь на Днепре, и собираются приглашать Вас. Главное, чем они собираются Вас завлечь, это маленький пароходик в распоряжении лагеря. Ездить на пароходике по Днепру и снимать берега собственной “Лейкой” - конечно, высшее блаженство.

Между прочим, “Лейки” (по-нашему - “ФЭД” - “Федьки”) нашего нового завода выходят не плохие. Остался еще недоступным секрет одного лака. Когда этот секрет будет осилен и “ФЭД” примет настоящий нарядный вид - коммунары мечтают, что Вы примете от них образец - ведь это тоже “Наши достижения”.

83, 18 G. Hillig. - См. выше: комментарий к строке 44 на стр. 59.

Простите за длинное письмо.

Преданный Вам А. Макаренко

В “Литературной газете” было напечатано, что в Союз писателей принят Макаренко.

83, 24 G. Hillig. - Сообщение о принятии 103 авторов, в т.ч. “Макаренко”, в недавно до этого основанный Союз советских писателей СССР было опубликовано в “Литературной газете” от 16 мая 1934 г. на первой странице. Там говорится, что соответствующее решение было принято 15 мая на втором заседании Комиссии по приёму в ССП. Как показывает реакция М. в письме Г-ому, этому акту не предшествовала подача им заявления о вступлении в союз. Это подтверждается и тем обстоятельством, что предпосылки приёма в ССП были опубликованы лишь за день до вышеупомянутого заседания Комиссии. Соответствующая статья из Устава ССП гласит: “Членами союза советских писателей могут быть писатели (беллетристы, поэты, драматурги, критики), стоящие на платформе советской власти и участвующие в социалистическом строительстве, систематически занимающиеся литературным трудом, имеющие художественные или критические произведения, напечатанные отдельными изданиями или в литературно-художественных журналах /:/ имеющие самостоятельное художественное или научное (критические работы) значение”. В заявлениях о приёме следовало указывать, среди прочего, на следующее: партийность, образование, литературный стаж, подробный перечень литературных произведений, критические отзывы. Первая рецензия на “Педагогическую поэму” вышла в свет 10 мая этого года : в “Литературной газете” (автор: М. Цейтлин). Между тем М. был одним из первых членов ССП - до него были приняты только 20 авторов (19 из них - на первом заседании комиссии 13.05.1934 г.): М. Горький (билет №1 - решением президиума оргкомитета ССП). П. Юдин, П. Павленко, А. Афиногенов, В. Иванов, Ф. Гладков, Н. Асеев, К. Федин (члены комиссии по приёму в ССП), А. Безыменский, Г. Никифоров, А. Караваева, К. Зелинский, Б. Ясенский, Б. Иллеш, А. Глебов, В. Киршон, М. Герасимов, А. Свирский, Е. Петров, И. Ильф (“Литературная газета”. 14.05.1934, с.1). Из всего этого можно заключить, что кандидатуру М. выдвинул Г. (Впрочем, в ПС 1, 362, прим. № 68, как и во всём советском макаренковедении, приём М. в ССП датируется ошибочно: 1 июня 1934 г. - в тот день был выписан его членский билет).

По некоторым данным, это я. Но я так не верю в это счастье, что боюсь страшно разочарования. Недавно жена была в Москве, но я ей прямо запретил заходить в ССП, а вдруг скажут:

- Н-нет... это другой товарищ.

39. ГОРЬКИЙ - МАКАРЕНКО [Москва, примерно 19.06.1934 г.]

Дорогой мой друг Антон Семенович -

спасибо за письмо!

Очень обрадован намерением правительства широко организовать детские трудкоммуны, очень ясно сознаю необходимость Вашего участия в этом прекрасном деле, но - огорчен тем, что вторая часть “Педагогической поэмы” Вашей “подвигается медленно”.

Мне кажется, что Вы недостаточно правильно оцениваете значение этого труда, который должен оправдать и укрепить Ваш метод воспитания детей. Вы должны сделать что-то, чтоб “Поэма” была кончена Вами и прочитана в момент организации новых коммун. Этим актом Вы поможете поставить дело правильно, как было поставлено в Куряже и в коммуне Дзержинского. Убедительно прошу Вас - напрягитесь и кончайте вторую часть “Поэмы”. Настаиваю на этом не только как литератор, а - по мотиву, изложенному выше.

84, 15 G. Hillig. - После этого серьёзного предложения М., очевидно, вернулся к работе над рукописью 2-ой части “ПП”. Как можно заключить из его письма в редакцию альманаха “Год XVII” от 7 июля 1934 г., он “получил специально для этого отпуск” (ПС 8, 178). Над 2-ой частью М. работал и в летнем лагере коммунаров, но завершить эту часть ему удалось лишь в Харькове и по свидетельству К.С. Кононенко 6 сентября 1934 г. он лично отвёз рукопись в Москву (Архив лаборатории “Макаренко-Реферат”).

Крепко жму руку, будьте здоровы

и - за работу!

М. Горький

40. ГОРЬКИЙ - МАКАРЕНКО [Москва], 10.09.1934 г.

Дорогой Антон Семенович -

вторая часть “Поэмы” значительно менее “актуальна”, чем первая; над работой с людьми и землей преобладают “разговоры”. В них много юмора, они придают “Поэме” веселый тон, - это, конечно, еще не порок, если не снижает серьезнейшее тематическое, а также историческое значение социального опыта, проделанного колонией.

Мне кажется, что эта часть поэмы весьма выиграет, если Вы сократите ее. Сокращать надо незначительное, чтобы ярче оттенить значительнейшее. Длинновата сцена покупки лошади. Очень хороша свадьба. Недостаточно ясна Ваша полемика с НКПр о методах воспитания. Не звучит ли некое “Скрипниковское” в указаниях НКП на применяемую Вами “военизацию”?

84, 41 G. Hillig. - Здесь, по всей видимости, имеется в виду противоречие М. с Н.А. Скрыпником, который до 28 февраля 1933 г. был наркомом просвещения Украины и 7 июля покончил жизнь самоубийством. Об этом Г., очевидно, узнал из письма М., написанного ему летом 1933 г., не сохранившегося в АГ. 23 января с.г. на заседании Наркомпроса УССР Скрыпник подверг работу М. в коммуне им. Дзержинского резкой критике. Эта речь, прочитанная на украинском языке, опубликована в журнале “Полiтехнiчна школа” (1933, №3, с.20-32).

Думается, что Вы недостаточно подчеркнули воспитательное значение этой игры, а она ведь настраивала ребят серьезно.

Я “придираюсь”, потому что глубоко убежден в серьезнейшем значении “Поэмы”, в правде метода, в поучительности опыта. Но чтоб опыт был ясен читателю, - даже и тогда, когда он - профессионал-педагог, - Вам необходимо более четко изображать постепенность перерождения ребят. В этой части личная Ваша фигура и работа оставляет ребят несколько в тени. И это - потому что работу Вы освещаете словами, тогда как освещение ее требует фактов. Незаметно, как ребята пришли к необходимости учиться в рабфаках, решение это является неожиданным.

85, 18 G. Hillig. - После критики Г-ого М. включил в рукопись 2-ой части “ПП” следующие предложения о “стремлении колонистов на рабфак” (гл.2; см. ПС 3, 178): “Оно просочилось в колонию незаметно, ещё в 1921 году, когда уговорили наши воспитательницы ехать на рабфак незадачливую Раису. Много рабфаковцев из молодёжи паровозного завода приходило к нам в гости. Колонисты с завистью слушали их рассказы о героических днях первых рабочих факультетов, и эта зависть помогала им теплее принимать нашу агитацию. Мы настойчиво призывали колонистов к школе и к знанию и о рабфаке говорили им как о самом прекрасном человеческом пути”. В машинописи 2-ой части (ЦГАЛИ, ф. 332, оп. 1, ед.хр.9, л.24), а также в издании первых двух частей “ПП” на украинском языке, на ней основанном (Киiв-Харкiв, 1935, с.302), этих предложений нет.

Вообще, очень прошу Вас внимательно прочитать и местами сократить, а кое-где дополнить рукопись. Крайне важно дать эту Вашу работу в форме - по возможности - совершенной.

Крепко жму руку.

М. Горький

10.IX.34

41. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ Москва, 18.09.1934 г.

Дорогой, родной Алексей Максимович!

Не нахожу слов, чтобы выразить Вам свою благодарность и любовь. Одно знаю хорошо, что ни я, ни моя поэма не стоят того исключительного внимания, которое Вы оказываете нам, и не стоят огромного труда, который Вы нам дарите.

О второй части у меня нет ясного представления: то она мне кажется очень хорошей, гораздо лучше первой, то чрезвычайно слабой, ничего не стоящей. Писал я ее в ужасных условиях, во время большой напряженной работе в коммуне, в летнем походе коммунаров: в вагоне, на улицах городов, в передышках между торжественными маршами.

И поэтому и по моей неопытности и слабости в ней, конечно, много недостатков, которые я в особенности ясно увидел после Вашего отзыва: много “разговоров”, выпирает моя фигура, есть лишнее зубоскальство.

Я постарался вычеркнуть все то, что бросается в глаза, всего вычеркнул больше двух печатных листов,

86, 14 G. Hillig. - Хранившийся в ЦГАЛИ экземпляр машинописной версии 2-ой части “ПП”, с которой был знаком Г., послужил основной для перевода на украинский язык. Об этом свидетельствуют вписанные там карандашом между строк отдельные украинские слова. Сравнение машинописного экземпляра с опубликованным в альманахе текстом показывает объём авторских купюр, о которых упоминается в письме Г-ому. Однако издательство “Радянська лiтература” в стремлении “обогнать Москву публикует украинский перевод первоначального варианта без сокращений.

но как-нибудь основательно переделать всю часть я уже потому не могу, что она вся построена по особенному принципу, который я считаю правильным, но который, вероятно, плохо отобразил в своей работе над книгой.

Я очень прошу Вашего внимания к следующему:

Моя педагогическая вера: педагогика - вещь прежде всего диалектическая - не может быть установлено никаких абсолютно правильных педагогических мер или систем. Всякое догматическое положение, не исходящее из обстоятельств и требований данной минуты, данного этапа (ZT. так этапа или минуты?, - это ведь не одно), всегда будет порочным.

86, 33 G. Hillig. - Это центральное, стихийно сформулированное здесь [ ZT. скорее не диалектическое, а просто грубо релятивистское = сомнительное ] положение о педагогике ни в каком другом месте не встречается больше в трудах М. в столь радикальном виде.

ZT. "Не может быть установлено никаких абсолютно правильных педагогических мер или систем ..", и тут же настаивает на, - именно, - системе. -

Единственно, что я хочу утверждать: в коммунистическом воспитании единственным и главным инструментом воспитания является живой трудовой коллектив. (ZT. Поэтому-то А.С. Макаренко всю свою сознательную педагогическую жизнь посвятил отстаиванию структуры по имени: ШКОЛА-ХОЗЯЙСТВО). Поэтому главное усилие должно быть направлено к тому, чтобы создать и сберечь такой (ZT. Не просто школьный, а вот именно и только: школо-хозяйственно- _трудовой_) коллектив, устроить его, связать, создать тон и традиции, направить...

В первой части “ПП” я хотел показать, как я, неопытный и даже ошибающийся, создавал коллектив из людей заблудших и отсталых. Это мне удалось благодаря основной установке: коллектив должен быть живой и создавать его могут настоящие живые люди, которые в своем напряжении и сами переделываются.

Во второй части я сознательно не ставил перед собой темы переделки человека. Переделка одного, отдельного человека, обособленного индивида, мне представляется темой второстепенной, так как нам нужно массовое новое воспитание. Во второй части я задался целью изобразить главный инструмент воспитания, коллектив, и показать диалектичность его развития.

Инструментовку я хотел изобразить в следующих главных чертах:

1. Пролетарская классовая направленность - отрицание индивидуального крестьянского хозяйства.

87, 18 G. Hillig. - См. также .. [ ZT. Правильнее: "Однако см.". С другой стороны надо учесть, что февр. 1926 - это _до_ “полной коллективизации с/х”, а сент. 1934 - это уж _после_ того ] .. См. также критические размышления М. о психологических и педагогических предпосылках коллективизации советского сельского хозяйства от февраля 1926 г. (письмо №8, стр. 22-23).

2. Превалирование интересов коллектив над интересами личности.

3. Дисциплина.

4. Бодрость.

5. Коллективный труд и хозяйство.

6. Образовательный и культурный процесс.

7. Настоящие живые люди (Калина, Силантий, Мария Кондратьевна).

8. Стремление вперед, обязательное развитие.

9. Традиции, в том числе и внешние.

10. Эстетическое оформление жизни.

Может быть, это все мне плохо удалось, это другое дело.

В третьей части я этот коллектив хочу показать в действии: в массовой переделке уже не отдельных личностей, а в массе - триста куряжан. В третьей части у меня богатый материал для изображения такой переделки и доказательства того, что силами коллектива эта переделка легче и быстрее.

В третьей же части я хочу изобразить и сопротивление отдельных лиц в НКП. Во второй я хотел показать только первые предчувствия, первые дыхания борьбы. Нападение НКП на мою работу было вызвано именно обстоятельствами активной деятельности коллектива горьковцев в Куряже.

В третьей же части я хочу показать, как здоровый коллектив легко размножается “почкованием” (дзержинцы).

Это моя схема. Очень возможно, что я не сумел и не сумею рассказать все так, чтобы и читателю было ясно. Страшно хорошо, что это обнаруживается сейчас: в третьей части я теперь постараюсь все прояснить, если хватит у меня способности.

Еще раз спасибо Вам, дорогой Алексей Максимович. Ужасно тяжело, что я не увидел вас, и еще тяжелей, что Вы хвораете.

88, 20 G. Hillig. - Будучи в Москве с 7 сентября 1934 г., М. впервые не имел возможности встретиться с Г-им ввиду болезни последнего. Поэтому это письмо он написал ещё в столице. Несколько дней спустя (21.09) он всё-таки встречается с Г-им на его даче в горках под Москвой, и с 23 по 25 сентября сопровождал его в поездке в Тессели, Крым (см. ПС 4, 22; ЛГ 4, 22).

Желаю Вам здоровья и бодрости.

Преданный Вам А. Макаренко

Москва

18-IX-34

42. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ Харьков, 26.01.1935 г.

Дорогой Алексей Максимович.

Если Вы помните, весной прошлого года я был принят Вами и представил Вам свою пьесу “Мажор”,

88, 31 G. Hillig. - В апреле 1934 года М. был в Москве с целью обсудить с Г-им свою пьесу (см. комментарий к стр. 82, строке 35).

которая перед тем побывала на конкурсе Совнаркома и удостоилась даже рекомендации.

88, 33 G. Hillig. - На “Всесоюзном конкурсе на лучшую пьесу”, на который поступило 1200 рукописей, пьеса М. “Мажор” (под псевдонимом Гальченко) была рекомендована к постановке. Жюри конкурса, в которое входили, среди других, нарком просвещения РСФСР А. Бубнов, писатель А. Толстой и режиссёр В. Мейерхольд, отмечает в своём решении: “В результате конкурса появились в нашей драматургии новые имена и новые произведения”, в т.ч. назван и “Мажор” Гальченко (“Театр и драматургия”. 1934, №4, с.1-4).

В общем Вы пьесу мою одобрили, предложили кое-что исправить. Я драматург молодой, и мне легче написать новую пьесу, чем исправить старую. Я все-таки еще поработал над “Мажором” и передал ее для печати в Гос. Изд. “Художественная литература”. Оттуда я получил очень хороший отзыв, скоро она должна выйти в свет.

88, 44 G. Hillig. - Пьеса “Мажор” вышла в апреле 1935 г. (“Книжная летопись”. 1935, №22, с. 89), а именно на основе договора, заключённого М. с издательством “ГИХЛ” 19 октября 1934 г. (ЦГАЛИ, ф. 332, оп. 1, ед.хр.49, л.4). В начале М. предложил “Мажор” альманаху “Год XVII”, но, как сообщила редакция в письме от 1 августа 1934 г., не предвидится “В ближайших номерах /.../ давать пьес” (ЦГАЛИ, ф. 622, оп. 1, ед.хр.8, л.4).

Ваше положительное отношение к моему драматургическому дебюту и потом успех пьесы в “Художественной литературе” меня настолько окрылили, что я даже пренебрег полной неудачей моих попыток пристроить ее театре (МХАТ отозвался отрицательно, все другие даже не ответили), тем более что эти попытки не отличались особенной энергией.

Короче говоря, я написал еще одну пьесу “Ньютоновы кольца” (почему-то скрываюсь под фамилией Гальченко). Меня увлекла тема изобразить игру мельчайших бликов, зайчиков на очень ограниченном участке нашей борьбы, мне хотелось этой радужной игрой подчеркнуть величие и уверенность нашего движения. Сегодня я прочитал Вашу статью “Литературные забавы”,

89, 21 G. Hillig. - Статья “Литературные забавы” Г-ого была напечатана в “Правде” 24 января 1935 г.

и теперь я понимаю, что меня в моей пьесе интересовала “химия” явлений среди наших людей. Очень возможно, что такой химии у меня не получилось, я не имею никакого понятия о качестве “Ньютоновых колец”. Но так как в эту работу я вложил кое-что и так как в ней есть рисунки настоящих живых людей и живых конфликтов, которые я наблюдал вокруг себя,

89, 33 G. Hillig. - В основу этой пьесы положены реальные события, происходившие в производственных цехах коммуны им. Дзержинского.

то я осмеливаюсь просить Вас, если позволяет здоровье и если у Вас найдется время, прочитайте “Ньютоновы кольца”, которые я Вам одновременно посылаю. Внимание и забота, которые Вы мне всегда оказывали, позволяют и теперь обратиться к Вам с этой просьбой.

Начал третью часть “Педагогической поэмы”, которую надеюсь представить к альманаху седьмому. Очень хочу, чтобы третья часть вышла самой лучшей, поэтому стараюсь закончить ее раньше, чтобы успеть сделать исправления, а может быть, даже написать наново, если потребуется.

Простите, что письмо на машинке - уже две недели, как лежу в постели, немножко надорвался - нервы.

Преданный Вам А. Макаренко

Харьков 5 коммуна Дзержинского

26 января 1935.

43. ГОРЬКИЙ - МАКАРЕНКО [Москва, 08.02.1935 г.]

Дорогой Антон Семенович -

на мой взгляд, “Ньютоновы кольца” пьеса интересная и может быть разыграна очень весело, если за нее возьмутся молодые артисты, напр., филиал МХАТа, играющий в Коршевском театре.

Но я уверен, что любой режиссер скажет Вам: пьеса - растянута и требует солидных сокращений “по всей длине” ее текста.

К этому недостатку присоединяется другой: недописаны фигуры Хромова, Лугового, Никитина. Хромов особенно требует добавлений, ибо драматизм его положения недостаточно подчеркнут. Ему надо бы дать сцену с Рязановой,

90, 21, 26 G. Hillig. - Здесь имеются в виду следующие действующие лица: Хромов - главный инженер завода плёночных фотоаппаратов “АзетЭн”, Луговой - начальник отдела технического контроля, Никитин - инженер-оптик, Рязанова - секретарь партийной организации завода.

- сцену, после которой она почувствовала бы, что Хромов работает честно.

Впрочем - все это дело режиссуры, и я Вас спрашиваю: будете ли Вы переделывать пьесу сейчас же или - сначала покажете ее режиссеру? Жду ответа.

90, 33 G. Hillig. - Машинописная копия пьесы с правкой Г-ого хранится в АГ (Рав-пГ 29-2-2).

Сударь мой! Мне очень хочется обругать вас. Вам бы следовало сначала довести до конца “Педагогическую поэму”, а потом уж писать пьесы. А Вы, по примеру литературных юношей, взявшись за одно дело и не кончив его, начинаете другое. Первое дело от этого - весьма страдает, а оно важнее пьес. Значительно важнее!

Ну вот, обругал. Легче мне стало? Увы, нет!

Всего доброго. Крепко жму руку.

М. Горький

ZT. Тут у Хллига на стр. 123 и в т. 1 М.1983 сразу за приведенным на стр. 263 дается еще один вариант отзыва Горького на “Ньютоновы кольца”. -

1935 г., февраль

Дорогой Антон Семенович -

на мой взгляд, “Ньютоновы кольца” пьеса веселая и - если хотите - я могу передать ее в театр Корша или же Вахтангова.

Но - мне хочется ругать Вас. Напрасно Вы прервали работу над “Педагогической поэмой”, значение которой гораздо солиднее пьес. Вот уже первые части “Поэмы” вышли, а где третья? Очень прошу Вас: продолжайте эту работу! Я думаю, что 3-ю часть нужно довести до момента Вашего ухода и на нем - кончить.

Копию Вашего письма П.П. о Куряже я сообщил Павлу Петровичу Постышеву, вероятно, он Вас вызовет “для разговора”.

Будьте здоровы! Работайте.

А. Пешков

[1935 г., февраль] (Г. Хиллиг. - Вышеупомянутое письмо М. П.П. Крючкову по свидетельству директора АГ не хранится в фондх архива. В изданиях переписки М. с Г-им 40-х до 70-г.г. ошибочно был опубликован этот первый вариант письма Г-ого, а в ПС приводятся без комментариев две редакции данного письма ).

44. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ [Харьков, середина-конец февраля 1935 г.]

Дорогой Алексей Максимович!

Ругаете Вы меня или помогаете, а я все равно не умею так написать Вам, чтобы хотя бы на минутку Вы почувствовали всю глубину и теплоту моей благодарности и любви к Вам. И я страшно злюсь на себя и на наш век за то, что теперь люди такие деловые и суровые, что они умеют только возиться с материей, что явления в собственных душах такие для них стали непосильные.

91, 11-17 G. Hillig. - Это критическое высказывание М. о “нашем веке” включено во все издания переписки, но подобная критика в письме от 25 марта 1926 г. (стр. 26, строки 46-48) до сих пор в СССР не была опубликована.

Спасибо, что обругали. Это у Вас так сильно и ласково выходит, что мне может позавидовать любой мой воспитанник. Секрет педагогического воздействия таким образом еще и до сих пор для меня проблема. Во всяком случае, после Вашей проборки мне хочется написать не третью часть “Педагогической поэмы”, а третью часть чего-то страшно грандиозного.

Это, однако, не мешает “жалкому лепету оправданья”.

91, 31 G. Hillig. - Строка из стихотворения М.Ю. Лермонтова “Смерть поэта” (1837).

“Педагогическая поэма” - это поэма всей моей жизни, которая хоть и слабо отражается в моем рассказе, тем не менее представляется мне чем-то “священным”. Я не могу писать поэму в сутолоке моей работы в коммуне. Для поэмы мне нужен свободный вечер или какое-нибудь уединение. А пьесы я набрасываю в коммунарском кабинете в трехминутных перерывах между деловыми разговорами, выговорами, заседаниями, удовлетворяя писательский зуд, который так поздно у меня разгорелся в значительной мере благодаря Вашему ко мне внимания. Теперь я уже не в состоянии пройти безучастно мимо интересных людей и коллизий. А так как мне записывать некогда, то хочется написать скорей, пока не забыл ничего.

Оправдался? Кажется, нет. Поэтому даю слово не писать ничего, пока не окончу “Педагогическую поэму”, кстати, конец уже недалеко.

А после “Педагогической поэмы” я мечтаю не о пьесах,

92, 15 G. Hillig. - То, что М. решил отойти от работы над пьесами, следует из его письма Н.В. Петрову от 27 февраля 1935 г. (очевидно, уже из Одессы): “Моя пьеса? Стоит ли о ней говорить? Много в ней слов. Честное слово, я очень хорошо знаю, что все эти “кольца” не стоят того, чтобы Вы особенно о них думали”. (ПС 8, 52)

а о таком большом деле: написать тов. Бубнову

92, 17 G. Hillig. - Бубнов А.С. (1883-1940) - с 1929 г. по 1937 г. был наркомом просвещения РСФСР.

- предложение. Я хочу написать большую, очень большую работу, серьезную книгу о советском воспитании. Если у меня хватит здоровья,

92, 21 G. Hillig. - В конце февраля 1935 г. М. поехал в Одессу для медицинского обследования и лечения.

я уверен - это будет очень важный и капитальный труд. Я однажды приступил к нему,

92, 24 G. Hillig. - Вероятно, М. имеет в виду труд “Опыт методики работы детской трудовой колонии”, из которой он написал лишь первые главы (осенью 1932 - весной 1933 г.г.).

но увидел, что такую книгу можно писать в полном отрешении от текущей работы и обязательно “с книгами в руках”, просмотрев все высказывания старого опыта, истории, художественной литературы. Вы даже представить себе не можете, Алексей Максимович, сколько у меня скопилось за 30 лет моей работы мыслей, наблюдений, предчувствий, анализов, синтезов. Жалко будет, если все это исчезнет вместе со мной. Я потому и буду просить т. Бубнова, чтобы мне дали возможность жить в Москве, поближе к книгам и к центрам мысли, и работать. Мне понадобится два года.

Видите, я не очень отравлен драматургией и помню ваше указание - писать о педагогическом деле. Но сейчас мои мозги очень скомканы коммуной: ведь у нас 520 ребят, а я уже достаточно заморился.

Не знаю, как сказать, как благодарить Вас за то, что прочитали “Ньютоновы кольца”. Совесть мучит меня, что я затруднил Вас этой работой, но утешаюсь тем, что в “Ньютоновых кольцах” тема тоже педагогическая. Ведь теперь перевоспитываются не только дети. В пьесе я и хотел захватить кусочек великого процесса перевоспитания, только выражая его не в “небывалых чудесах”, а в простой “химии”. Перевоспитывается не только Хромов, а и Рязанова, и Луговой, и Ходичков, и Елочка.

[ ZT. А.С. Макаренко, окт. 1934. Пьеса НЬЮТОНОВЫ КОЛЬЦА http://zt1.narod.ru/doc/nyutkolc.doc Политико-производственная драма в духе "Человека со стороны" И.М. Дворецкого с некоторыми комедийными коллизиями. ]

93, 10 G. Hillig. - Имеются в виду Ходиков - начальник оптического цеха, Елочка - дочь Хромова, она же студентка электротехнического института, практикантка на заводе. Как явствует из исключённого текста рукописи (л.8 об.), а именно диалога между отцом и дочерью, при Хромове речь идёт о “политическом преступнике”. Прототипом этого героя был Н.А. Горбунов - главный инженер завода фотоаппаратов “ФЭД”, ранее арестованный и судимый по политическим мотивам и направленный - как и другие лучшие специалисты (напр. П. Силаков и К.С. Кононенко) - для “перевоспитания” в коммуну им. Дзержинского. По свидетельству О.К. Кононенко эти “старые кадры”, которые организовали производство коммуны, могли свободно передвигаться, но как осуждённые они не получали зарплаты. (Архив лаборатории “Макаренко-Реферат”).

И не потому перевоспитывается, что стоит над душой гениальный педагог, а потому, что вся атмосфера, весь тон жизни и отношений новые. Конечно, все это тонкие штуки, и поэтому сократить, дописать, доработать пьесу наедине с самим собой я не сумею. Если пьеса того заслуживает, если она станет объектом работы режиссера или театрального коллектива, я с большим успехом смогу ее улучшить. И Вы так пишете. Поэтому, если Вам придется говорить о моей пьесе с режиссером, Вы считайте, что за моими исправлениями остановки не будет.

Спасибо еще раз за Ваше великое человеческое внимание ко мне и за ласку.

Преданный Вам А. Макаренко

Харьков 54 Коммуна им. Дзержинского А.С. Макаренко.

45. МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ Киев, 28.09.1935 г.

Киев, 28 сентября 1935 г.

ул. Леонтовича, 6 кв. 21

Дорогой Алексей Максимович!

Сегодня авиапочтой выслал Вам третью часть “Педагогической поэмы”. Не знаю, конечно, какой она получилась, но писал ее с большим волнением.

Как Вы пожелали в Вашем письме по поводу второй части, я усилил все темы педагогического расхождения с Наркомпрососом, это прибавило к основной теме много перцу, но главный оптимистический тон я сохранил.

Описать Ваше пребывание в Куряже я не решился, это значило бы описывать Вас, для этого у меня не хватило совершенно необходимого для этого дела профессионального нахальства. Как и мои колонисты, я люблю Вас слишком застенчиво.

Третью часть пришлось писать в тяжелых условиях, меня перевели в Киев помощником начальника Отдела трудовых колоний НКВД,

94, 20 G. Hillig. - Специальный отдел по руководству трудовыми колониями в НКВД УССР, как и в других республиках, был создан в июне 1935 г. - на основе постановления Совнаркома СССР и ЦК ВКП (б) “О ликвидации детской беспризорности и безнадзорности” (31.05.1935). В конце июня М. был назначен на должность помощника начальника отдела и переехал вместе с семьёй из Харькова в Киев

обстоятельства переезда и новой работы - очень плохие условия для писания, в сутки оставалось не больше трех свободных часов, а свободной души ничего не оставалось.

Работа у меня сейчас бюрократическая, для меня непривычная и неприятная, по хлопцам скучаю страшно. Меня вырвали из коммуны в июне, даже не попрощался с ребятами.

Дорогой Алексей Максимович! Большая и непривычная для меня работа “Педагогическая поэма” окончена. Не нахожу слов и не соберу чувств, чтобы благодарить Вас, потому что вся эта книга исключительно дело Вашего внимания и любви к людям. Без Вашего нажима и прямо невиданной энергии помощи я никогда этой книжки не написал бы.

У меня сейчас странное ощущение. Работа окончена, но остались уже кое-какие навыки письма, кое-какая техника, привычка к этой совершенно особенной, волнующей работе.

А в то же время я вдруг опустошился, как будто всю свою жизнь до конца выложил, нечего больше сказать.

Я очень хочу надеяться, что Вы не бросите меня в этот неожиданной пустоте.

Посоветуйте, как сначала наладить мое писательское самочувствие, куда броситься, как сохранить те элементы стиля, которые, вероятно, все-таки есть в моей работе?

Искренне преданный Вам А. Макаренко

P.S. Второй экземпляр выслал в редакцию альманаха “Год XVIII”.

В Москве буду числа 6-го - 12-го. Если нужно, вызовите меня телеграммой, а то так не пускают.

95, 16 G. Hillig. - М. не было известно, что Г. в это время отсутствовал в Москве, т.к. отдыхал в Тессели. Свою поездку в столицу М. необходимо было так или иначе отложить до 11-15 октября (см. ПС 8, 54-55).

В случае надобности, я думаю, можно выбросить главы “У подошвы Олимпа” и “Помогите мальчику”.

95, 20 G. Hillig. - В этот же день (28.09.1935) в письме Е.М. Коростелевой, заведующей редакцией альманаха, М. пишет, что ему всё-таки хочется, чтобы рукопись была опубликована в первозданном виде, без всяких сокращений (ПС 8, 53-54).

А.М.

46. ГОРЬКИЙ - МАКАРЕНКО [Тессели, 08.10.1935 г.]

Дорогой Антон Семенович -

третья часть “Поэмы” кажется мне еще более ценной, чем первые две.

95, 25 G. Hillig. - Рукопись 3-ей части “ПП” была переправлена из Москвы в Тессели (ПС 8, 55).

С большим волнением читал сцену встречи горьковцев с куряжцами, да и вообще очень многое дьявольски волновало. “Соцвосовцев” Вы изобразили так, как и следует, главы: “У подошвы Олимпа” и “Помогите мальчику” - нельзя исключать.

95, 33 G. Hillig. - В тот же день (08.10.1935) Г. пишет Крючкову: “3-я часть “Пед. поэмы” Макаренко лучше первых двух, очень волнует, ставит весьма серьёзные “педвопросы” и написана ясно. / Печатать необходимо все сразу, иначе разорвём впечатление. Молодец Макаренко!” (Архив А.М. Горького, т. 14. Москва, 1976, с. 507).

Хорошую Вы себе “душу” нажили, отлично, умело она любит и ненавидит. Я сделал в рукописи кое-какие мелкие поправки и отправил ее в Москву.

95, 38 G. Hillig. - Эта машинопись 3-ей части “ПП” с “мелкими поправками” Г-ого находится в АГ (Рав-пГ 29-2-3). Вариант же этой части, опубликованный в альманахе “Год XVII”, содержит многочисленные стилистические изменения, внесённые, по всей видимости, Коростелевой. Как следует из письма Г-ого к ней (29.10.1935), ей была предоставлена полная свобода действий в работе над рукописью М.: “/.../ разрешите сердечно благодарить Вас за работу по чтению и правке рукописи Макаренко. / Меня так утомляет чтение рукописи, что всё хуже вижу ошибки авторов./ Я очень рад, что Вы так удачно почистили высокоценную работу Макаренко и усердно прошу Вас исправить нелепости текста, отмеченные Вами. Сам я, не имея рукопись перед глазами, мог [ бы ] только выбросить подчёркнутое Вашей рукой, а это едва ли правильно”. (АГ, ПГ-рл 20-9-1/2).

Вы спрашиваете, “как сохранить элементы стиля” и т.д. Очень просто: ведите аккуратно запись наиболее ясных мыслей, характерных фактов, словесной игры: удачных фраз, афоризмов, “словечек”. Пишите ежедневно хоть десяток строк, но так экономно и туго, что[б] впоследствии их можно было развернуть на две, три страницы.

96, 3 G. Hillig. - Такой же совет М. дал 3 года спустя начинающим писателям, перед которыми он выступил 11 июля 1938 г. по поручению ССП (см. ПС 7, 179-180).

Дайте свободу Вашему юмору. Делая все это, Вы не только сохраните приобретенное работой над “Поэмой”, но расширите его.

Напомню Вам сказанное в “Поэме” о “чекистах”.

96, 9 G. Hillig. - В письме С.Г. Фирину, одному из редакторов сборника “Беломорско-Балтийский канал им. И.В. Сталина”, Г. 12 октября 1935 г. сообщил, что он на днях прочитал 3-ю часть “ПП”, в ней М. “отлично говорит о “чекистах”, о стиле их работы и отношении к людям” (АГ, ПГ-рл 47-41-3).

Так же, как Вы, я высоко ценю и уважаю товарищей этого рода. У нас писали о них мало и плохо и писали не от удивления пред героями, а, кажется, “страха ради иудейска”.

96, 15 G. Hillig. - Цитата из Библии на старославянском языке (Новый завет - Иоан. 19, 38; 20, 19). В перепечатанном из Синодального издания предложении стоит: “После сего Иосиф из Аримафеи, ученик Иисуса, но тайный - из страха от Иудеев, просил Пилата, чтобы снять тело Иисуса /.../.” “В тот же первый день недели вечером, когда двери ДОМА, где собирались ученики Его, были заперты из опасения от Иудеев, пришёл Иисус, и стал посреди, и говорит им: мир вам!” (См также перевод цитаты в семитомнике и восьмитомнике М. /”Werke”, Bd.7; “Padagogische Werke”, Bd.1/ издательства “Volk und Wissen”: “Angst vor der Obrigkeit” /страх перед властью/ [ ! ]).

Сами они, к сожалению, скромны и говорят о себе молча. Было бы очень хорошо, если б, присмотревшись к наркомвнудельцам, Вы написали очерк или рассказ “Чекист”. Попробуйте. Героическое Вы любите и умеете изобразить.

96, 22 G. Hillig. - Об этом предложении Г-ого, свидетельствуем о почти наивном, а сегодня - в связи с выходом документального фильма “Соловецкая власть” - и в советской прессе достойной критической оценки его отношения к чекистам, М. информирует своего друга К.С. Кононенко в письме от 22 октября 1935 г.: “Горький прислал мне письмо /.../. Уговаривает меня писать о чекистах. Посмотрим”. (ПС 8, 55). О попытках М. написать такого рода произведение ничего не известно. Но то, что он, не дождавшись ответа Г-ого, уже 6 октября 1935 г. начал работу над новым романом “Человек” - это факт.

Если Вас тяготит “бюрократическая” работа и Вы хотели бы освободиться от нее - давайте хлопотать. Я могу написать т. Б. Или П.П. Постышеву, могу просить Ягоду, чтоб Вас возвратили к ребятам.

96, 29 G. Hillig. - Балицкий В.А. (1892-1937) - нарком внутренних дел УССР в 1934-1937 гг., Постышев П.П. (1887-1939) - второй секретарь ЦК КП(б)У в 1933-1937 гг., Ягода Г.Г. (1891-1938) - нарком внутренних дел СССР в 1934-1936 гг. По свидетельству работников АГ, корреспонденции с этими политиками, с которыми у Г-ого были хорошие отношения и которые в 1937-38 гг. были арестованы и позже расстреляны, не сохранилось.

Ну - что же? Поздравляю Вас с хорошей книгой, горячо поздравляю.

М. Горький

P.S. Вы, конечно, использовали не весь материал - дайте десяток портретов беспризорников. Говорят, что теперь они - грамотнее, легче идут на работу, быстрей дисциплинируются. И, будто бы, причиной ухода из семьи на улицу служат: мачехи, вотчимы и “скука жизни” в семье. Отцам-матерям некогда заниматься детьми, детям не о чем говорить с родителями.

96, 45 G. Hillig. - 15 октября 1935 г., очевидно, побуждённый постскриптумом письма Г-ого, М. пишет материал “Некоторые соображения о школе и наших детях”, автограф которого находится в АГ (Рав-п Г 29-2-1), но сопроводительный текст к рукописи не сохранился. Многое указывает на то, что и на этот раз соответствующее письмо М. было использовано Г-им для доказательства необходимости оставить “бюрократическую” работу в Киеве.

М.Г.

--

Переписка Макаренко с женой, т.2 М.1995 Макаренко жене. - 21 сентября 1933

Моя Лисичка.

Вчера и сегодня я был у Максима [Горького]. Ничего хорошего. Вчера не дождался, пока он освободился и только сегодня сидел за его письменным столом. Он по-прежнему ласков и высококультурен, но пользы от этого мало. У меня такое впечатление, что он забыл об обещании своего собственного письма "перевести меня в Москву", а то еще хуже: мне серьезно приходит в голову, что кто[-то] его отговорил помогать мне в этом деле. Очень может быть, что наши письма недаром кем-то читались.

Разговор приблизительно такой:

- В Москву, говоришь, ну что же, переезжай. Только вот с квартирой как ты устроишься? Это очень трудно, очень трудно. А писать очень нужно, очень нужно,

Я ему толкую, что для того, чтобы написать методику работы в детской колонии, нужно сидеть несколько месяцев в библиотеке. Но и только. А потом говорит:

- Ты хотел в издательстве получить работу, это все равно; писать тогда нельзя, там работой нагрузят. Деньги у тебя еще есть? Ну, вот, а потом еще напишешь, заработаешь, а служить не надо.

Я принес в папке "Горьковскую", которую назвал все-таки "Педагогической поэмой". Сказал ему об этом и о том, что мне нужно кое о чем с ним посоветоваться. Он говорит:

- Это мне нужно почитать. Я прочитаю, прочитаю. Ты оставь.

Развернул мою папку, посмотрел первую страницу.

- Ты это оставь, я сейчас же прочитаю. И вот что: долго не задержу,

Так я ему и оставил - в полном беспорядке: первые шесть глав начисто, а остальные в черновом виде в тех самых папках, которых ты помнишь.

Завтра он едет на дачу.

Сказал, чтобы через четыре дня позвонить ему, он скажет, как он находит книгу, что дальше с нею делать.

Вот и все. Получилось просто: начинающий автор принес маститому писателю первый труд, а он великодушно согласился его прочитать.

Глебка возмущен: почему ты не нажимал насчет квартиры. Кто его знает, я никогда не умел так нахальничать, для этого все-таки нужно быть Кочубиевским. В наших отношения c Горьким нажимать, может быть, было бы наиболее невыгодным.

Я не прихожу в отчаяние, хотя перспективы после сегодняшнего дня как-то очень уж затуманились. Во всех причинах трудно разобраться. Может быть, кто-нибудь, вроде Крючкова, отговаривал Максима, может быть, просто забыл по старости. Я думаю, что это в общем как-то выяснится.

У меня настроение все же ровное. Когда отдал Максиму "Педагогическую поэму", и к ней у меня отношение стало безразличным. Почему-то уверен, что она ему не понравится. Он будет искать в ней методики. Напиши, как переделывается человек, а ему подношу описание мордобоев, старик может серьезно расстроиться. Я так чувствую по темам его последних статей. Я очень пожалел, что выбросил из поэмы все педагогические главы, может быть, на них и завоевал бы одобрение.

Ну, и хорошо.

Значит, теперь можно считать, что лобовая атака на Москву отбита, нужно начинать осаду. Главное остается квартира. У меня об этом вопросе странное представление: сидит три миллиона человек в Москве, и каждый вгрызается в квартиру, как собака, вырвать у него можно только с мясом. Даже если он покидает Москву, то его квартира - валюта, уезжая, он ее все равно продаст. Черт знает, что получается: выходит так, что вместо отмены собственности мы завели собственность на такие вещи, которые раньше не были собственностью (с.209-10).

23.09.1933 .. Да, что ж, Лисичка, в самом главном полная остановка. Ведь все в квартире. Идти сейчас закабаляться с беспризорными пока еще не хочется, подожду его, чем окончится вылазка “Педагогической поэмы” к А. М. / А знаешь, все-таки это возмутительное состояние - сидеть и ждать: и никаких признаков, чем это может кончиться, - какие возможности! Может быть и так, что он расплачется от восхищения, а может быть и так, что скажет: “Слабо, очень слабо, ничего нельзя сделать”. Или скажет тоже самое, но в более приличных словах. / Так или иначе, а маленькая надежда есть, что-нибудь, смотришь, и вывернется. / Я вообще пришел к тому заключению, что мудрее всего надеяться на случайности и ими комбинировать .. (с.214).

25.09.1933 .. Самое главное, не нужно тебе ни одной минутки волноваться. Ведь ты же хорошо знаешь - никто не знает, что к лучшему. Вот завтра, может быть, Горький разругает “Педагог. Поэму”. А черт его знает, может быть, это и к лучшему? Между прочим, я теперь еще больше стал фаталистом, и если нам придется даже остаться в коммуне, я ни одной минутки не буду выть и не буду волноваться. Это было бы в высшей степени глупо. Вот я живу в Москве 2 1/2 недели. Я пока еще ничего особенно соблазнительного не увидел. И если даже нам удастся переехать в Москву сейчас, это вовсе не будет значить, что мы одержали великую победу. Мы знаем, что нам нужно, но это вовсе не значит, что мы знаем пути, которые ведут к нашему желаемому. Я поэтому совершенно спокоен. Неудачи только что прошедших дней, это может быть только то, что определяет какой-нибудь грядущий большой успех .. (с.217).

26.09.1933 [ZT. Тут приводится лишь первая половина письма] .. Сижу и звоню Горькому, как мы с ним условились. Его телефон все время занят. Звоню из своего номера - у меня телефон, видишь? Поджилки, черт их подрал, реагируют на приближающееся решение судьбы “Педагогической поэмы” сильнее, чем ее автор. Я почти уверен, что Горький произнесет что-нибудь маловыразительное и уклончивое, если просто не разругает. Книга эта не в его современном духе - ему понадобятся описания всяких духовных прыжков, вроде, как в “Республике Шкид”. Ну, звоню еще.

Дозвонился. Самого нет - в деревне. Отвечает Крючков - буквально: “А. М. передал мне рукопись, которую он прочитал, и письмо для вас. Письмо я сейчас приказываю переписать и завтра передам вам. Завтра заходите к часу дня”.

Ну, я так и знал. Если бы книга ему понравилась, наверное, просто назначил бы мне свидание, а раз дело ограничивается письмом, значит можно, собственно говоря, и не заходить. Не понимаю только, для чего еще переписывать письмо?

Всю эту историю я уже расцениваю как неудачу. Последнее, на что я рассчитывал от Горького, как будто рушится.

Ну, и Черт с ним. Значит, придется действовать без него. С удовольствием сейчас возвратил бы ему пять тысяч.

Хуже всего, что в значительной мере отбивает у меня охоту писать, в частности писать пьесу.

Духом падать все же не надо. Никто не знает, что к лучшему, и никто не знает, где его нагонит удача .. (с.218).

26.09.1933 Лисичка моя.

Сегодня у меня счастливый день. От Горького получил рукопись и такое письмо:

"Дорогой Антон Семенович - на мой взгляд "Поэма" очень удалась Вам. Не говоря о значении ее "сюжета", об интереснейшем материале, Вы сумели весьма удачно разработать этот материал и нашли верный, живой, искренний тон рассказа, в котором юмор Ваш уместен, как нельзя более. Мне кажется, что рукопись не требует серьезной правки, только нужно указать постепенность количественного роста колонистов, а то о командирах говорится много, но армии не видно.

Рукопись нужно издавать. Много ли еще написано у Вас? Нельзя ли первую часть закончить решением переезда в Куряж.

М. Горький"

Петру Петровичу Крючкову поручено устроить издание книги в "Советской литературе". Мы уговорились с ним, что дней через 15 я ему принесу готовую первую часть.

Вообще это хорошо во всех отношениях.

Сейчас я усаживаюсь за окончание первой части и планирование второй. Понимаю, почему Горькому хочется, чтобы первую часть окончить решением переехать в Куряж. Очевидно, хочет заинтересовать публику с тем, чтобы она с некоторым нетерпением ожидала второй части или, по крайней мере, чтобы вторая часть сама собою подразумевалась.

Для того, чтобы исполнить его желание, придется сделать в первой части больше глав, чем я предполагал, и кое-какие главы перенести из первой части во вторую, чтобы не делать ее слишком куцой.

Я хочу сдать рукопись уже после твоего приезда, чтобы сначала с тобой посоветоваться .. (с.219-20).

--

Виталий Семенович Макаренко (1895-1983). МОЙ БРАТ АНТОН СЕМЕНОВИЧ. [воспоминания] ( http://zt1.narod.ru/vitaliy.htm )
.. К лету 1918 г., у нас уже был собственный духовой оркестр (существование которого подтверждает в своих воспоминаниях П.И. Карапыш) в 20 человек музыкантов, которым управлял Краснов. / Наши военные прогулки стали регулярными. Деньги на покупку духовых инструментов мы получили из выручки за спектакли драматического кружка им В.Г. Короленко .. ZT. Это значит, что у Виталия Семеновича кумиром тогда был не Горький, а Короленко? Отношение Антона Семеновича к Короленко - отдельная тема для исследования. Все-таки интересно, что драматический кружок учебного учреждения братьев Макаренко был назван не именем, скажем, Чехова или Горького, а именем Короленко…

01.07.2008. http://zt1.narod.ru/flnbrg.htm
Моя, ZT, начальная в интернете публикация к проблеме сравнения двух:
1) Фелленберг Филипп Эммануил 1771-1844 и
2) Макаренко Антон Семенович 1888-1939.

Между ними, как кажется, исторически не было никого, кто бы по масштабу претензий был бы соизмерим с ними.

Эм. Фелленберг и А.С. Макаренко – это мощь-призывное обращение не к людям вообще, а только к потенциальным организаторам действительно воспитывающих УЧРЕЖДЕНИЙ.

В файле http://zt1.narod.ru/01-03-39.htm. -
Записка к Макаренко. - .. Согласны ли вы с тем, что следует некоторых ребят изолировать от их родителей, даже если они еще не правонарушители? Я имею в виду советский соответствующий интернат.Макаренко (ZT. неверное у Макаренко) .. Я согласен, что воспитание - легкое дело, и, конечно, в нормальной школе оно легче, чем в коммуне. [ ZT. Это у Макаренко неверно. Макаренко тут забывает свой собственный абсолютно верный афоризм. - Школа (ZT. голой учебы) не воспитывает и не может воспитывать. Разговоры о воспитывающей школе нужно расценивать, как разговоры контрреволюционные. ЦГАЛИ 332-4-97, 3, с.7, 383 (из: Г. Хиллиг "Святой Макаренко" Марбург 1984 с.19). АМБУЛАТОРИЯ [ лат. ambulatorius подвижной, преходящий ] - лечебное учреждение для оказания медицинской помощи по основным специальностям (терапия, хирургия) приходящим больным и на дому. СТАЦИОНАР [ лат. stationarius неподвижный ] - лечебное учреждение, имеющее постоянные места… Макаренковское движение в воспитании это - .. от Мишеля Лепелетье 1769-1793 и Эммануила Фелленберга 1771-1844 до Антона Макаренко 1888-1939 .. макаренковское движение в воспитании это настаивания на воспитании в : СТАЦИОНАРАХ = В ШКОЛО-ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ДЕТДОМАХ И ИНТЕРНАТАХ ]. Макаренко далее опять неверно. - Я удивляюсь многим нашим директорам, которые говорят: “У вас было хорошо, у вас не было семьи, они все жили у вас под руками”. А я их спрашиваю: “А что вы сделали, чтобы овладеть бытом ваших детей?” .. ZT. Сомнительные, - идущие в том же файле ниже, - рекомендации А.С. Макаренко о том, как “овладеть бытом” школьников школы не интерната. Гр. Максимович Кубраков пробовал так действовать, и все-таки Кубраков довольно скоро перешел на путь собственно макаренковской ИНТЕРНАТНОЙ ШКОЛЫ-ХОЗЯЙСТВА.

Подробный ZT-разбор утверждения А.С. Макаренко “Семья не может воспитывать. Школа не может воспитывать” (http://zt1.narod.ru/pp-03-3.htm) ищи в файле http://zt1.narod.ru/trening.htm.

Еще раз. Макаренко в “О некоторых проблемах .. / Наши скромные желания” (правлено по Г. Хиллигу). “.. Именно детскому дому принадлежит советское педагогическое будущее .. Школа не воспитывает и не может воспитывать. Разговоры о воспитывающей школе нужно расценивать как разговоры контрреволюционные ..”, вторая половина 1928-го года. Но у Макаренко же в “Педагоги пожимают плечами”, 1932 год. - “.. Лучшей школой воспитания являются комсомол, производство, армия .. Здесь и в школе .. Но в области собственно воспитания не было такой сильной живой струи ..”. ZT. Вот тебе и на!

Надо честно признать: упований в воспитании на социумное и упований же в воспитании на обычную школу - у Макаренко можно встретить достаточно. Но встретить только в текстах и в выступлениях самых последних лет, а то и самых последних месяцев жизни Антона Семеновича. Чем же объяснить такое у А.С.М. “вставание на горло собственной песни”? Думаю, что следующим. Макаренко видел, что реально никто в СССР переходить на его (Макаренко) структуры воспитания не собирается, а наоборот, система детдомов в СССР систематически как бы даже сворачивается, а 90 % сохраняющихся детских домов остаются все такими же презренно-рутинными, как они были и в прошлые десятилетия и века. В таких условиях А.С.М. пытался хотя бы мобилизовать для воспитания потенции социумного и потенции же обычного школьного. Но прошедшие после смерти А.С.М. десятилетия всё-таки показали: нет и нет, - воспитание все-таки нужно осуществлять именно в локальных по макаренковски поставленных ИНТЕРНАТНЫХ ШКОЛАХ-ХОЗЯЙСТВАХ !

ZT. Сам же Макаренко (ZT. в выступление от 8 февраля 1939 г. "Воспитание в семье и школе", т.4 М.1984, с.302, привожу не совсем точно) говорил, что если бы ему дали обыкновенную школу, то он бы, кажется, на части разорвался, но начал бы с ребятами что-нибудь производить, а потом на заработанное пристроил бы к школе интернат для тех, кому не ладно в семье, потом (мабудь будь) матери и сами стали бы своих детей приводить в интернат ШКОЛЫ-ХОЗЯЙСТВА, видя, что ребятам в интернате лучше, и места в семье стало бы больше, и можно было бы завести еще одного маленького. Если кто из ребят не захочет работать в собственном школы-хозяйства хозяйстве-производстве, то отчасти это - их дело, но и в Крым чи Париж они с учреждением не поедут; однако большинство ребят будут с увлечением работать, - так было в дореволюционных ИНТЕРНАТНЫХ ШКОЛАХ-ХОЗЯЙСТВАХ России и вообще в любых правильно устроенных ИНТЕРНАТНЫХ ШКОЛАХ-ХОЗЯЙСТВАХ (см., например, Н.Н. Жеденов. Детские сельскохозяйственные приюты самопомощи. СПБ. 1896, но это - далеко и очень не единственный пример из 19-го века).

Файлы по Николаю Николаевичу Жеденову по рекомендуемому порядку чтения. -

http://zt1.narod.ru/jedenov1.htm

http://zt1.narod.ru/jedn1-8.htm

http://zt1.narod.ru/2-jedenv.htm

http://zt1.narod.ru/2-ux-ty.htm

http://zt1.narod.ru/vystrel9.htm

И при Жеденове, и после 1917-го, и сейчас имеем такой _НЕ_ макаренковский уклон : сосредоточение только на сиротах и беспризорных.

Как будто с производством (воспроизводством) людей в семье все в порядке.

Немец Герман Литц (1868-1919) утверждал, что город - не самое лучшее условие для налаживания массового и качественного производства (воспроизводства) людей. Я, ZT, не знаю, насколько Макаренко был с этим согласен или не согласен.

Человечество в производстве автомобилей и прочего массового по американцу Генри Форду (1863-1947) ушло от кустарных мастерских к конвейерному. Немцы и японцы к этому добавили упор на качество.

И вот главное направление забот Макаренко. -

В массовом и качественном производстве (воспроизводстве) людей в части массовости надо идти по пути Генри Форда, но в варианте множественных, однако локальных, школ-хозяйств, подробней см. у самого Макаренко в http://zt1.narod.ru/metodika.htm.

В части качественности в массовом производстве (воспроизводстве) людей надо идти по пути образцовых немецких и, особенно, японских фирм…

Во всяком случае А.С. Макаренко настойчиво протестовал против уклона сосредоточения внимания и забот только на сиротах и беспризорных.

Да, Антон Семенович искал решение проблемы регенерационного массового и качественного производства (воспроизводства) людей вообще.

Ищите в файле http://zt1.narod.ru/levick.htm мудрые = макаренковски верные соображения по нижеследующему вопросу у Елены Сергеевны Левицкой 1868-1915.

Антология пед. мысли России второй пол 19 - нач. 20 вв. М.1990. РНБ 90-5/6090. / Бехтерев Вл Мих. (1857-1927). ( Б.> ) Из его кн: Вопросы общественного восп. М.1910. Фрагмент. Авторизовано ZT.
Б.> ...Мы думаем, однако, что в школу дети поступают уже ранее значительно искалеченными в нравственном отношении...
Б.> Хуже всего дело обстоит с так называемыми заброшенными детьми .. Заброшенные дети, дети улицы, растлеваемые хулиганами, и сами будущие хулиганы и преступники, - вот страшное зло нашей общественной жизни! [ZT. это пишется в 1910 г.]
Совершенно несправедливо и, главное, бесплодно обвинять родителей в этом.
Было бы в той же мере бесплодно возлагать на таких родителей обязанности исправления зла когда объективные условия делают совершенно невозможными исполнения этих важных обязанностей.
ЗАБРОШЕННЫЕ ДЕТИ ЯВЛЯЮТСЯ ТЕМ ОТРИЦАТЕЛЬHЫМ СОЦИАЛЬHЫМ ЯВЛЕHИЕМ, КОТОРОЕ ЗАСТАВЛЯЕТ ОБРАТИТЬ НА СЕБЯ ОСОБОЕ И САМОЕ ПРИСТАЛЬHЕЙШЕЕ ВHИМАHИЕ... При растлевающих условиях улицы дело идет о личностях, уже с детства антисоциальных и преступных, которые составляют тяжелейшее и большое зло нашего общества, И МЫ HЕ МОЖЕМ ЗАКРЫВАТЬ СЕБЕ ГЛАЗА НА ЭТО СОВЕРШАЮЩЕЕСЯ ВОКРУГ НАС МАССОВОЕ РАСТЛЕВАHИЕ ДЕТЕЙ...

Я, ZT, помню многодесятилетние и бесчисленные обличения, позоренья родителей, у которых их дети-подростки пошли по кривому пути. Когда мне, ZT, было примерно 12 лет у нас в довольно хулиганистом дворе дома 44-б по Кировскому пр. Ленинграда были разговоры о некотором подростке или юноше с нашего же дома по фамилии, помнится, Голованов, который прошел через все инспекции по делам несовершеннолетних и фактически стал настоящим бандитом. И я помню как по ленинградскому радио в одной из передач клеймили и позорили его отца, крупного чиновника городского правительства, за то, что он не сумел воспитать сына. Такого рода обличения я, ZT, за десятилетия слышал много по ленинградскому радио и часто встречал такого же рода филиппики в ленинградских и общесоюзных газетах. Обвиняют какого-нибудь хорошего, достойного специалиста по, допустим, налаживанию приборной оснастки аэродромов. Этот отец часто в командировках, мать - хороший стоматолог, много занята на работе, а их дети-подростки пошли по кривому пути. И вот журналист из радио и/или из какой-либо газеты клеймит и позорит их за то, что они, эти родители, не сумели, "гады", воспитать своих детей. Но потом у этого же журналиста его собственные дети подросли наконец до подросткового возраста и (!) тоже пошли по кривым путям. Но этот журналист почему-то в таком случае вовсе не торопился публиковать соответствующие позоренья и филиппики против самого себя. Помилуйте, воспитание подростков - это особая профессия, которой не могут владеть все подряд родители. За что же этих несчастных родителей десятилетия только позорили? Почему все десятилетия советской власти не строились и не организовывались макаренковские интернатные учреждения (школы-хозяйства) для помощи таким несчастным родителям? При таком совершенно хамском равнодушии к такого вот рода семейным трудностям мы в России и мы в Европе никогда не повысим рождаемости...

http://news.bbc.co.uk/hi/russian/life/newsid_7669000/7669250.stm вторник, 14 октября 2008 г., 10:57 GMT 14:57 MCK. - Американка из штата Мичиган проделала немалое расстояние на машине, чтобы оставить своего 13-летнего сына в Небраске - единственном месте, где американский закон позволяет родителям "подбрасывать" своих детей. [...] "Я, конечно, понимаю и сочувствую родителям в нашем штате и по всей стране, которые мучаются с трудными детьми, однако эти проблемы должны решаться другими методами", - заявил глава отдела семьи и ребенка семьи при департаменте здравоохранения Небраски ..

ZT. По большому счету истинно весомое воспитание подростков требует особой макаренковской оснастки: тренинговые, “гимнастические” “залы” школы-хозяйства. Такой макаренковской подростково-воспитательной оснастки нет в убогой кустарной мастерской по имени “городская семья”. Несколько лучше с макаренковской по роду подростково-воспитательной оснасткой (тренинговые, “гимнастические” “залы”) обстоит дело в тех сельских семьях, которые действительно представляют собой семью-хозяйство. Подробней об этом см. в файле http://zt1.narod.ru/trening.htm

См. также файл http://zt1.narod.ru/nov-goll.htm
Превратить остров "Новая Голландия" в СПб в "Остров трудящегося подростка".

Для других по стране коллизий можно было бы предложить, скажем, такое название. - “Макаренковски поставленный рабоче-крестьянский интернатный корпус коллективно-производственно трудящихся и одновременно нормально учащихся подростков и юношей”.

ZT. Надо четко сказать и следующее. Как бы я, ты, вы, мы, он, она, оно, они, как бы, то есть, мы-макаренки, вкупе с самим А.С. Макаренко, как бы мы ни отдавали предпочтительное внимание учрежденческому (локальному) воспитанию (предпочтительно перед воспитанием фоновым, социумным), но ведь, - как ни крути, - и социумное в воспитательном смысле тоже что-то да значит, а раз так, то значит и социумное влияние надо постараться так сказать омакаренковить. И вот, с переездом в Москву, окончательно покинув область учрежденческой педагогики, А.С.М. сосредоточил теперь свое публичное внимание и свои публичные усилия именно на “омакаренковании” уж социумного воспитания в СССР, - скажем, он (Макаренко) стал напорно требовать своей = макаренковской организованности от московских и вообще от советских писателей. А они отнеслись к этим программным призывам А.С.М. (как и к таким же призывам Маяковского) негативно и даже насмешливо.

Суть тут такая. - Бывает цензура предварительная и карательная. Цензура - это своеобразный способ идейной организации работы деятелей литературы и искусства. Но есть и другой путь, - путь добровольной и сознательной договоренности работников литературы и искусства не допускать в своих творениях того-то, и наоборот - добровольно и сознательно проводить в своем творчестве такие-то линии. Не путем цензуры, а именно лишь добровольно-организационным путем А.С. Макаренко хотел внести организованность в труд “инженеров человеческих душ”. В итоге получилось бы такое. - В области локального воспитания - сильная струя макаренковской стратегии, и в области социумного воспитания, - со стороны “инженеров человеческих душ”, - тоже сильная струя макаренковской стратегии : ДВИЖЕНИЕ (НАСТУПЛЕНИЕ) С ДВУХ СТОРОН.

11.11.2006. Эдгар to ZT. На Ваш вопрос: где демократия в ФРГ. Это целиком формальная демократия. Господствует капитал , и правительство и большинство членов парламента выполняют задания капиталистов. Даже „cоциалдемократ“ канцлер Шрёдер действовал как „der Genosse der Bosse“.

Эдгар! Меня не интересует то политическое, о чем Вы тут говорите. Демократизм, за который я, отражается в моем словосочетании : макаренковские пригородные школы-хозяйства как рабоче-крестьянские корпуса. То есть у меня имеется в виду демократизм в духе Николая Алексеевича Некрасова 1821-1878, и в смысле “За детей простонародья замолвим слово = на этом поприще поработаем”.

Филиппики А.С. Макаренко как бы прямо и непосредственно против Идиотов Идиотовичей В-сухомлинских-С-соловейчиков. ПП-2003 из Приложения. Записи, использованные в “Педагогической поэме” .. …Об интеллигентной привычке к великим разговорам .. Великие дела делаются и в Наркомпросах и, в особенности, в ИНО. В особенности там разбивают на великих полях сражений таких чудовищ, как наказание и вообще дисциплина. [ Елена Сергеевна Левицкая 1868-1915 о дисциплине и о наказаниях: ищи в http://zt1.narod.ru/levick.htm ] А между тем на практике нам чаще приходится иметь дело с уборкой в уборных и с потерянными ключами. Великое разгильдяйство нашей интеллигенции сочетается с обильным разгильдяйством наших воспитанников именно в малых делах. Это же стремление к великим делам так назойливо заставляло нас выпускать художников, писателей и артистов вместо обыкновенных здоровых людей .. (с.714).

Фролов Анат. Арк. А.С. Макаренко в СССР, России и мире .. Н. Новгород 2006 .. Фидель Кастро .. в докладе на Национальном конгрессе образования и культуры (1971 г.): “Система образования, когда находящиеся на полном обеспечении школьники заняты только учебой, формирует прежде всего плохого ученика. Второе: она формирует неуравновешенного ученика. Человеку, который целый день учится, вскоре надоедает учеба. И третье: при такой системе мы готовим образованного человека, не связанного с трудом, с производством материальных благ. Именно такое образование получали дети из буржуазной семьи в прошлом. / И если мы сейчас не создадим новый тип школы, то дети наших рабочих будут воспитываться так же, как воспитывались когда-то дети буржуазии” (ж. “Куба”, 1971, сент., с.9) (с.162).

ZT. Двухчасовой производительный ежедневный ТРУД-ЗАБОТА (великое нововведение Макаренко в политэкономию) ни в коем случае не помешает учебе ребят. Наоборот, развращенные вампиловскими (http://zt1.narod.ru/vampil01.htm) ЛАКУНАМИ УЛИЧНОГО БЕЗДЕЛЬЯ учащиеся переносят свою разболтанность в класс и школу и: СТАНОВЯТСЯ ПРОКЛЯТИЕМ ДЛЯ УЧИТЕЛЕЙ. Зарабатывающие (не только зарплату, но и сам доход) дети и подростки становятся серьезнее, солиднее, собраннее. Так что производство в школе - детский соразмерный хозрасчетный труд - не конкурент и не риф для учебы, а ее спасатель! / В принципе: дети и подростки безработными ни в коем случае быть не должны! / И в то же время - А.С. Макаренко в т. 1 М.1983 с.100-101 по-Некрасовски против _отупляющего_ детского труда .. "Эксплуатация детского труда в Западной Европе, достигающая очень большой степени, конечно, никогда не оправдывались в серьезной педагогике как воспитательное средство. Наше увлечение производственно-трудовым воспитанием, развившееся у нас, конечно, без всякого влияния Европы, тем более не должно доходить до идеи использования нашего детства как производственной силы". ZT. Это к теме: "Осторожней с детским трудом!". Но быть осторожней с детским трудом - это не значит совсем исключить его.

Международные макаренковедческие исследования .. на Востоке и Западе. Сб. Н. Новгород, 1994. - Р. Эдвардс, преп., Университет Лойола в Чикаго (США). .. Он [Макаренко] успешно интегрировал в повседневной жизни детей все основные виды их деятельности: школьное учение, производительный труд, творческое использование свободного времени, физические и военные упражнения (с.82) .. И в заключение - слово Роберту Улиху: .. “.. Много молодых обитателей трущоб целыми днями сидят на порогах полуразвалившихся домов или на скамейках во дворах современных микрорайонов, воплощая собой картину одиночества, ожидая прибытия своего "коллектива" или появления того, чего они еще не знают. Такая молодежь готова отозваться на требование от нее жертвы для любого авторитета, но только не школьного учителя (как это было и во времена Макаренко) ..” (с.86). ZT. На это ценное. - Элитарщики в педагогике пусть обслуживают буржуазию, а мы, демократы, призваны воспитывать рабоче- крестьянских детей (ZT. молодых обитателей трущоб, см. выше). Мы не враги буржуазии и не враги элиты, мы просто работаем в другой сфере. И если какой-либо буржуа захочет отдать своего ребенка в наш по Макаренко поставленный и по Макаренко ведомый ( см. http://zt1.narod.ru/metodika.htm ) рабоче-крестьянский корпус - мы такому отцу не откажем. И если какой-либо выходец из нашего рабоче- крестьянского корпуса станет потом преуспевающим буржуа - мы и этим будем гордиться. То есть, наш демократизм хотя и рабоче- крестьянский, но тем не менее не антибуржуазный и даже не антиэлитарный.

С-соловейчиковщина. - Свободное воспитание, сахарные желания, цветочек и 2 руки, подыгрывание детям, подыгрывание мещанскому общественному мнению. Воскликнем тут, на манер ницшенского Заратустры: о, отвращение, отвращение, отвращение!

14.11.06 Эдгар to ZT. Не думаю, что здесь действовали книги Сухомлинского. Они поддерживали в середине 1960-ых гг. попытку перехода к социализму с человеческим лицом.

ZT. Дорогой Эдгар! Борьба за либерализацию пронизывала в Российской империи весь 19 век, она же бурно продолжалась до 1917 г., бурно, но подпольно, продолжалась и после 1917-го до 1953-56 гг., а после 1953-56 гг. эта самая борьба за либерализацию вышла наружу и уж заполонила собою всё и вся.

Уж чего-чего, а дефицита в либералах в Российском государстве никогда не было. Был страшный дефицит на умных и конструктивных, а вот либералов-то и в Российской империи, и в СССР, и вообще в странах социалистического лагеря всегда было тьма-тьмущая, - как собак не резанных.

Заскорузлый (до мракобесия) консерватор Ф.М. Достоевский придумал для таких либералов достаточно адекватный термин-обозначение: бесы.

Из “Методика организации воспитательного процесса” (http://zt1.narod.ru/metodika.htm), А.С. Макаренко т.1 М.1983 гл. Перспектива, под-гл. Близкая перспектива .. Было бы большой ошибкой строить близкую перспективу только на принципе приятного, даже если в этом приятном есть элементы полезного. Таким путем мы приучим ребят к совершенно недопустимому эпикурейству (с.312-13).

Может быть, и даже скорее всего, либералы в стратегическом плане были правы, но вот какая беда. -

Обиходное общение с масс-либералами было самым противным общением, масс-либералы были по личным и умственным своим качествам очень противными = совершенно гнилыми людьми.

С-соловейчиковщина. - Свободное воспитание, сахарные желания, цветочек и 2 руки, подыгрывание детям, подыгрывание мещанскому общественному мнению.

Именно о гнилых масс-либералах Фридрих Ницше справедливо восклицал: “О, омерзение, омерзение, омерзение!”.

Кстати, эти омерзильщики (гнилые масс-либералы) и поныне везде и всюду правят бал.

С-соловейчиковщина. - Свободное воспитание, сахарные желания, цветочек и 2 руки, подыгрывание детям, подыгрывание мещанскому общественному мнению.

Тьма “прогрессивных людей” негодует только против сталинизма и сталинистов, но почему-то они не замечают другой, - везде и всюду встречаемой, - с-соловейчиковской омерзительности, - не замечают с-соловейчиковского гнилого и поганого масс-либерализма.

А.С. Макаренко, ПП-2003 из Приложения. Общий план. Часть первая .. № 3. Личное и индивидуальное озлобление сильной личности. Борьба рабочего презрения к погибшему миру и бунт гордой личности, не желающей быть подхваченной никакими вихрями. Последние отзвуки потерь, в том числе потери брата белогвардейца. Почти контрреволюционное настроение, но ненависть к глупому бунту крестьянства и к его дикости. Отчаянное презрение к городским болтунам и к бессильному стремлению что-то организовать, к воскресникам и трудовой повинности. Презрение к глупому бессильному сентиментализму интеллигентщины. [ZT. Ненависть к гнилой борзоболтающей и борзопишущей интеллигенции А.С. Макаренко пронес через всю свою творческую жизнь]. Но в то же время все эти переживания не уменьшают силы и энергии личности. Руки хотят работы, и сохраняется целостный взгляд на все, не трусливый и не теряющий. Образуется крепкий и устойчивый одинокий цинизм. Озлобление развивается в сторону спокойного смеха, и все закипает в энергии борьбы воли с десятками разрозненных блатных воль. Это не педагогическая работа, это выход здоровой энергии .. (с.686).

Совершенно такое же как у Ницше отношение к гнилым масс-либералам было у Ник. Алексеевича Некрасова, у Вл. Маяковского, у А.С. Макаренко.

ПП-2003 из гл. Триста семьдесят третий бис .. Колонна вошла в Подворки. За плетнями и калитками стояли жители, прыгали на веревках злые псы, потомки древних монастырских собак, когда-то охранявших его богатства. Впрочем, в этом селе не только собаки, но и многие люди были выращены на тучных пастбищах монастырской истории. Их зачинали, выкармливали, выращивали все на тех же пятаках и алтынах, выручаемых за спасение души, за исцеление от недугов, за слезы пресвятой богородицы и за перья из крыльев архангела Гавриила. Я уже знал, / - 531 - что в Подворках много задержалось разного преподобного народа: бывших попов и монахов, послушников, конюхов и приживалов, монастырских поваров, кустарей и проституток .. / .. / .. Шагая по улицам Подворок, мы проходили, собственно говоря, по враждебной стране, где в живом еще содрогании сгрудились и старые люди, и старые интересы, и старые жадные паучьи приспособления. И в стенах монастыря, который уже показался впереди, сложены целые штабели ненавистных для меня идей и предрассудков: слюноточивое интеллигентское идеальничанье, будничный, бесталанный формализм, дешевая бабья слеза и умопомрачительное канцелярское невежество. Я представил себе огромные площади этой безграничной свалки: мы уже прошли по ней столько лет, столько тысяч километров, и впереди еще она смердит, и справа, и слева, мы окружены ею со всех сторон .. (с.530-1). Маяковский. - Затыкаешь ноздри, нос наморщишь и идешь верстой болотца длинненького… (т.7 М.1958 с.207).

В.А. Сухомлинский был лишь одним из кумиров именно гнилой = омерзительной тьмы масс-либералов, и он (Сухомлинский) сам был насквозь гнилым = омерзительным = с-соловейчиковским либералом.

С-соловейчиковщина. - Свободное воспитание, сахарные желания, цветочек и 2 руки, подыгрывание детям, подыгрывание мещанскому общественному мнению.

Мария Спиридонова в РНБ 24/236 24/236а [Биб.описание]: Спиридонова М.А. Из воспоминаний о Нерчинской каторге /Мария Спиридонова; Всесоюз. о-во политкаторжан и ссыльно-поселенцев. - М. : Изд-во Всесоюз. о-ва политкаторжан и ссыльно-поселенцев, 1926. - 88 с. .. вспоминая лагерные свои времена, отмечала, что пороки отдельных личностей, "разреженные" на свободе, в интернатной обстановке без установления строгого режима дают ужас. ZT. Значит, если макрообществу страсть как нужен либерализм (не страшно: пороки отдельных личностей разрежены), то это не значит, что сё надо экстраполировать и на локалы.

Борьба за социализм с человеческим лицом - это не собственно педагогика, а политика. Если бы либералы так и оставались бы только в области взросло-центрированной политики, то у Макаренко и у меня к ним особой претензии бы не было. Но беда-то в том, что и наши, и не наши, вообще все мировые масс-либералы, и Сухомлинский, конечно, тоже, просто экстраполировали свой политический либерализм на педагогику, а уж это-то было нарушением аристотелевского учения о мере, о чем подробней см. в моем файле http://zt1.narod.ru/form-dvj.htm. И вот именно-то указанная подтасовка и вводила в педагогику ту поганую струю, которая порождала всех бесов-врагов А.С. Макаренко и соответственно вызывала и вызывает у Макаренко и у меня адекватную обратную ненависть ко всем этим с-соловейчиковским масс-сволочам.

С-соловейчиковщина. - Свободное воспитание, сахарные желания, цветочек и 2 руки, подыгрывание детям, подыгрывание мещанскому общественному мнению.

http://zt1.narod.ru/kartinka.htm
Иллюстрационное добавление (883257 байтов) к файлам по А.С. Макаренко.

Эссе (исследование) Татьяны Кораблевой "Горьковская призма миросозерцания А.С. Макаренко" http://zt1.narod.ru/tfk-o-mk.htm
saved from url=(0056)http://www.alternativy.ru/old/magazine/htm/00_4/esse.htm

Рассказ о пребывании в июле 1928 А.М. Горького в макаренковской колонии ищи в файлах: 1) http://zt1.narod.ru/zeml-lpt.htm
2) http://zt1.narod.ru/fere-1.htm.

http://ztnen.livejournal.com/3969.html

Мой былой ЖЖ ztnen заморожен (удален). 01.02.2012 создал новый ЖЖ-аккаунт : http://ztmak.livejournal.com Об А.С. Макаренко и близкому к этой теме .. Будет пополняться.

Кумарин против схоластов, и другое разное.
Кумарин Валентин Васильевич (25.04.1928 - 14.07.2002) в "Народное образование". 1991,2 .. Виктор Михайлович Коротов сардонически улыбался и повторял: "Школа работает хорошо. Пусть семья получше воспитывает". Очень сильно расходились наши взгляды и на систему Макаренко. Я считал и считаю, что к ее практическому освоению надо привлечь главные научные силы. Виктор Михайлович рассуждал иначе: идеи Макаренко давно освоены, задача ученых - развивать и двигать их дальше. Думаю, не все понимали, что скрывается за этой логикой. Практически осваивать - значит делать конкретное дело. Не получается - значит, либо сами Макаренко не знаете, либо работать не умеете. Другое дело - "развивать идеи". Сиди и пописывай .. / "Звезда" 1979,1 и отдельно. Галина Бор. Башкирова. "Рай в шалаше" [Повесть об ученых социального профиля. Давняя выписка.] .. Эти люди мало работают, они расхлестаны бесчисленными коммуникациями, обязательствами. Для них самодостаточно глоссировать в науке .. И кто-то уже верит, что наука и есть вот эти вот занимательные кулуарные разговоры .. Это все - мыльные пузыри, это не наука, а разговорчики одни .. / А.П. Чехов, "Дуэль". Фон-Карен о Лаевском. Такие люди как он очень любят [ZT. со ссылкой на Экзюпери] дружбу, общение, сближение, родство душ .. Им просто нужна компания для винта, выпивки, закуски .. / А.С. Макаренко в ПП-2003 из гл. "Награды" .. В просторном высоком зале я увидел наконец в лицо весь сонм пророков и апостолов. Это было высокое учреждение - синедрион, не меньше. Высказывались здесь вежливо, округленными любезными периодами, от которых шел еле уловимый приятный запах мозговых извилин, старых книг и просиженных кресел. Но пророки и апостолы не имели ни белых бород, ни маститых имен, ни великих открытий. С какой стати они носят нимбы и почему у них в руках священное писание? Это были довольно юркие люди, а на их усах еще висели крошки только что съеденного советского пирога .. (с.660-1). / Фуркруа Антуан 1755-1809, видный фр. химик, в Конвенте. - Я против четких градаций в высших ступенях образования, они образуют касты-корпорации, создаются несдвигаемые места. Лица, достигшие постоянных ученых оплачиваемых должностей, склонны почивать на лаврах. Нет! Каждый в свободном течении и в свободной инициативе - только это дает успех. Кафедры, университеты, академии - это тупики. Все наиболее талантливые ученые - самообразованщики. Значит: нужно поощрять и финансировать собственно открытия, изобретения и продвижения, а не кафедры .. / ZT. Изучение Зигмунда Фрейда, экзистенциалистов и тьмы тому же подобного муторного на педагогических и психологических кафедрах (бедные студенты!) в очень большой отчасти бесполезно в том смысле, что оно выдает на гора журналистов, драматургов и т.д., но не хватких работников для реальных макаренкообразных заведений. / У мещан вообще и у мещан от педагогики в их ограниченных головах затверженная схема: муж, жена, ребенок, и этот ребенок ходит в "школу радости", в которой вот есть педагоги-"сотрудники", а после школы бабушка ведет ребетенка в бассейн, на каток и т.д. - Вот их (обывателей) догматическая схема организации куска жизни по имени детство. Всё, что влево, вправо, вбок, вниз или как угодно отклоняется от указанной догматической схемы организации куска жизни по имени детство, всё сразу же будит у этаких отпетых консерваторов и обывателей оголтелые антимакаренковские эмоции .. Воспитание – это не убийство времени a la Иг. Петр. Иванов, а нужная для России проработка натур. Нам Сибирь осваивать и заселять, но мы отдадим это китайцам, а сами будем булькать и пузыриться в уютных комнатках дома Облонских.
(Посмотрите http://zt1.narod.ru/doc/prorabotka-natur.doc Учение о педагогике проработки натур).

Опасность: кого изготовим в рабоче-крестьянских корпусах? - Третьяков Александр Викторович. Учащиеся низших сельскохозяйственных школ России конца XIX - начала ХХ веков: социальная повседневность. - 2002 NLR Шифр 2002-3/21856. БАН 2004к/6796. [...] Общежитский быт, устроенный лучше крестьянского имел отрицательный потенциал. "Попадая в такой пансион еще в юности, проживая в нем 4-5 лет ученики этих заведений, - подчеркивал Ф.И. Гейдук, - отвыкают от крестьянского образа жизни гораздо основательнее, чем взрослый новобранец в казарме, и потому возврат в родительский дом становится для них почти невозможностью. Жители ближайшей окрестности, например Мариино-Горской школы, подтверждают, что поступающие в нее крестьянские дети более домой не возвращаются. По сведениям, взятым мною в Новосельском волостном Правлении, было из этой волости поныне отдано в Мариино-Горскую школу для учения 6 мальчиков, но ни один из них не вернулся более в свою деревню. Но не только в этой волости, а даже во всей губернии не известен такой случай, чтобы кто-нибудь из воспитанников этой школы остался в родительской деревне хозяйничать". Аналогичная ситуация наблюдалась во всех регионах Российской империи. [...] Управляющий Успенской школой А.Г. Петровский утверждал, что "...воспитывающийся в такой школе крестьянин в нынешней сельской общине хозяйничать не может, даже не смеет; ни старшие, ни мир каких-либо нововведений не допустят. Поэтому все ученики из этой школы поступают в служители к помещикам". Естественно, имел место и психологический фактор, когда окончивший школу искусственно завышал уровень своих притязаний. На это обращал внимание бывший управляющий Уткинской земской школой Н.А. Василевский. "Кончающие курс, - говорил он, - тот же час надевают рубашку с крахмальными манишками, сюртук и ботинки и расхаживают франтами. А чтобы идти работать в поле? Ни за что они не пойдут. Они стремятся получить место в частных имениях, но не прочь поступить в приказчики и к купцам или на фабрики" [...]

В файле http://zt1.narod.ru/isprav-u.htm по: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона кн. 25 СПб 1894 обзор: Исправительные заведения [успешные исправительные заведения] для малолетних [в разных странах за прошлые десятилетия].

Вставка 15.08.2009. Из http://ztnen.livejournal.com/7044.html:

Мой былой ЖЖ ztnen заморожен (удален). 01.02.2012 создал новый ЖЖ-аккаунт : http://ztmak.livejournal.com Об А.С. Макаренко и близкому к этой теме .. Будет пополняться.

> если бы было с жёсткой дисциплиной учебное заведение, я бы его отдала. Но никто таких учреждений не откроет. Их в системе образования не существует.
ZT. Строгая дисциплина, конечно, нужна, но дело обстоит более обще:
для подростков "оболтусов" сочетания "обычная семья - обычная школа" просто не адекватны:
природа их жаждет и требует иной структуры бытия:
той структуры бытия, которая до и после 1917 года, увы, именовалась:
"исправительная колония".
Вот этот неправильный эпитет: "исправительное"
1) шельмовал замечательную структуру и
2) отпугивал от неё (от пригородной школы-хозяйства) и ребят, и педагогов,
и вот это-то историческое предубеждение и надо прорвать.

"Знание и труд" Симбирск, РНБ П28/503 1921,2. Мирандов Александр Федорович ( http://zt1.narod.ru/doc/mirandov.doc. ) .. В нормальных школах и детских домах Симбирска, особенно среди воспитанников, циркулируют самые невероятные толки о нашей школе, вызванные в большинстве случаев запугиванием воспитателями своих непокорных воспитанников "Максимовкой" в тех случаях, когда другие меры педагогического воздействия не оказывают влияния .. В конце концов мне пришлось обращаться с просьбой в Губоно об издании по всем интернатам и детским домам распоряжения о том, чтобы из числа мер педагогического воздействия была совершенно исключена угроза "Максимовкой" .. Название "трудовая колония" более соответствует типу и характеру нашего учреждения, но нам приходится открещиваться и от этого названия, так как колония ассоциируется с названием прежнего учреждения - колонии малолетних преступников, и слово колонист для наших воспитанников, как синоним профессионального любителя чужой собственности, кажется оскорбительным подчеркиванием принадлежности их к определенной категории несовершеннолетних ..
Мирандов А. Ф. .. Характер работ воспитанников, - имеющееся школьное хозяйство, наличие садов, огородов, покоса и пахотной земли, обслуживание хозяйства собственными мастерскими, - дают полную надежду Школьному Совету в недалеком будущем осуществить свое желание - реорганизовать школу нравственно-дефективных детей в Школьный детский Совхоз, присвоив ей именно это название, тем более, что настоящее наименование школы на более сознательных воспитанников действует угнетающим образом ..

http://zt1.narod.ru/kurgn_33.htm РАЙОННЫЕ УПК ПРЕОБРАЗОВАТЬ В КУРГАН-33. "Нар. обр" 1992,3-4 [и: В КУРГАНСКОЙ ОБЛАСТИ ПРОТИВ ГОРОДСКИХ ПТУ-ОБЩАГ УГ 1994,5].
И другое столь же важное и близкое к тому ..

Из такого рода обзоров всегда видно, что успешные воспитательные интернатно- хозяйственные учреждения (заведения), - во всех без исключения странах и во все без исключения десятилетия, - всегда были ИМЕННО И ТОЛЬКО ОТДЕЛЬНЫМИ ПРИМЕРАМИ.
Надо принять за постулат: макаренковско-учрежденческое возможно в варианте многочисленных или немногочисленных, но: ИМЕННО И ТОЛЬКО - ОТДЕЛЬНЫХ ПРИМЕРОВ, а иные вожделения всегда обернутся лишь хрущёвско-кукурузными потугами. Внедрение не в массовом порядке, а только точечно: там, где для подростково-юношеской исто макаренковской локально-воспитательной СТРУКТУРЫ (рабоче-крестьянского образовательно-воспитательного корпуса = пригородной макаренковской школы-хозяйства) сошлись все необходимые а) локально-субъективные и б) локально-объективные предпосылки. Иное даст профанацию = дискредитацию.


О заезженных аксиологических бандурах и о фетишизмах.

26.11.2008 Дорогой Эдгар! Я просмотрел присланную вами (будем взаимно на вы с маленькой буквы) статью Makarenko heute. В целом хорошо, однако к иным местам и к иным же утверждениям я бы сделал те или иные, иногда стратегически серьезные, замечания.

Но сейчас у меня на такой разбор совсем нет времени.

Знаете ли вы о моем: http://ztnen.livejournal.com ?

Мой былой ЖЖ ztnen заморожен (удален). 01.02.2012 создал новый ЖЖ-аккаунт : http://ztmak.livejournal.com Об А.С. Макаренко и близкому к этой теме .. Будет пополняться.

Иностранцам читать это моё ЖЖ трудно, потому что мой личный русский язык, как кажется, своеобразен.

Сейчас я загружу в указанное моё ЖЖ очередную статью вот именно в виде этого моего письма вам.

Потом буду в этот постинг ещё что-то добавлять.

О заезженных аксиологических бандурах.

У таких, как А.С. Макаренко, а до него у таких как Мишель Лепелетье (с Робеспьером) или даже Иван Бецкой (Бецкий) (с Екатериной 2-й) -

стратегическая задача

= стратегический замах:

МЕТОДОМ СТРУКТУРНО КОРЕННЫМ ОБРАЗОМ ПРАВИЛЬНОЙ ПЕДАГОГИКИ ОПТИМИЗИРОВАТЬ ХОТЯ БЫ

(НО ОБЯЗАТЕЛЬНО)

СКОЛЬКО-НИБУДЬ ЗНАЧИТЕЛЬНУЮ

ЧАСТЬ

(ТОЛЬКО ЧАСТЬ)

СОЦИАЛЬНОЙ МАТЕРИИ.

Но 95-98% так сказать рассуждателей о педагогическом вышли из раннего детства.

А в раннем детстве этим людям читали книжечки о добрых и злых: о Бармалеях и Докторах Айболитах, об Янушах Корчаках, и т.д.

И такой инфантильный = обывательский = мещанский способ оценки всего и вся неискоренимо въелся

с раннего-то детства!

неискоренимо, повторяю, въелся будущим рассуждателям о педагогическом

в их с-л-соловейчиковские (= убогие) мозги.

И вот для указанных всесветных обывателей от аксиологии

1-е) всякие в педагогике сверчки знающие свои шестки, -

от поговорки: всяк сверчок знай свой шесток; это часто весьма уважаемые и полезные деятели, но (!) без стратегических претензий и замахов, -

и

2-е) деятели-разработчики со стратегическим замахом,

всё и вся - в один ряд,

и вот всё и вся указанными с-л-соловейчиковскими мещанами

(мещанскими рассуждателями о педагогическом типа С.С. Невской)

с доцентскими, профессорскими, кандидатскими, докторскими и академическими званиями

оценивается лишь по таким вот заезженным инфантильным координатам:

"Бармалей или Доктор Айболит?", "прогрессивный или непрогрессивный?", "отечественный или неотечественный?", "авторитарщик или неавторитарщик?"

и тому подобное.

В.В. Маяковский: А ВЫ НОКТЮРН СЫГРАТЬ СМОГЛИ БЫ НА ЭТИХ ЗАЕЗЖЕННЫХ АКСИОЛОГИЧЕСКИХ БАНДУРАХ?

ZT. 24 ноя. 08 г. О фетишизме у Достоевского, Ушинского и общественности.

По Огюсту Конту (1798-1857, из реферата о нем в интернете) .. Общество проходит через три стадии: 1. теологическая; 2. метафизическая; 3. Позитивная ... Теологическая стадия (раннее и среднее средневековье) делится на три периода: 1. фетишизм; 2. политеизм; 3. монотеизм. При фетишизме люди приписывали жизнь внешним предметам и видели в них богов...

ZT. То есть с термином "фетишизм" Огюст Конт связывал лишь "дела давно минувших дней, преданья старины глубокой". А.С. Макаренко же достаточно удачно применял термин "фетишизм" для обозначения "тараканов" устойчивых предрассудков-убеждений в масс- консервативно- убогих головах = в убого- расхожем = в пресловутом общественном мнении. Например, А.С.М. говорил о фетишизации, - в общественном мнении, - семьи, о навязчивой, - в общественном мнении, - любви и к словечку "любовь" и к другим, - тоже ласкающим слух, - словечкам и к предвзятым, но "священным", убеждениям. Всё это, полагал А.С.М., по сути - настоящие фетиши совершенно религиозного порядка.

То есть, как бы в противу вышеуказанному Огюсту Конту, А.С. Макаренко упорно настаивал: фетишизм - это вовсе не "дела давно минувших дней", а наоборот: фетишизм - это страшно мешающий достижению реальных успехов в повседневно-реальной социальной работе, и вообще фетишизм в его разнообразии - это страшно мешающий достижению общего социального прогресса кошмар 19-го и последующих веков. [ Иногда указанные фетиши А.С.М. именовал штампами ].

Вот частный пример. А.С.М. 20.11.1938 Галине Стахиевне Макаренко-Салько (Переписка, т.2, М.1995). - .. Вчера кончил "Идиота" Достоевского. ЗНАЕШЬ ЧТО? У ДОСТОЕВСКОГО ВСЕ-ТАКИ СТРАШНО МНОГО МУРЫ, СОВЕРШЕННО ДЕТСКОЙ И ДЕШЕВОЙ ..

ZT. Это А.С.М., безусловно, о тараканах-фетишах, которые Ф.М. Достоевский нежно лелеял в своей башке и настойчиво же пропагандировал в своих публикациях.

Но совершенно и при(пре)совершенно такоже обстояло дело и с не менее чем Ф.М. Достоевский пресловутым К.Д. Ушинским...

Жить в обществе и быть свободным от общества, по Марксу и т.д., невозможно, но вот жить в обществе и быть свободным от предрассудков = от расхожих фетишей общества по А.С. Макаренко и возможно, и следует, а иначе никакого существенного успеха в социальной работе и вообще в социальном прогрессе - не будет.

О рядом висящих портретах.

МАКАРЕНКО - ГОРЬКОМУ Полтава, 24.11.1925 г.
Полтава, колония им. М. Горького
24 ноября 1925 г.
Дорогой Алексей Максимович!
[...]
Мы перекроили нашу жизнь по новым выкройкам, которые давно были заготовлены, а о воспитании и о его планах никто у нас серьезно не беспокоился. Сейчас у нас вместо воспитательной системы только и есть, что несколько лозунгов, безобразно брошенных к ногам революции. К этим лозунгам давно уже пристроились несколько десятков бесталанных людей, а то и просто спекулянтов, которые вот уже несколько лет размазывают словесную кашу в книжках, речах и брошюрах и непосвящённому смертному представляются учёными. На деле из этой словесной каши нельзя воспользоваться ни одной строчкой (буквально, без преувеличения ни одной). Гастев (из Института Труда в Москве) называет всю педагогику "собранием предрассудков". Он, вероятно, даже не подозревает, насколько он прав.

ZT. Это, безусловно, на все 100% относится и к совершенно всей сумме опубликованных словесных каш В.Н. Сорока-Росинского... ( ZT. о пресловутом Сорока-Росинском см. набор моих разоблачающих файлов http://zt1.narod.ru/winrar/shkid.rar )

ZT. Л. Пантелеев своими восхвалительными, встречающимися у него, разговорами о педагогике Викниксора, по существу, успешно и охотно вошёл в когорту с-л-соловейчиков, то есть в когорту педагогических писак, никогда не выдававших и по сю не выдающих на гора абсолютно ни строчки чего-либо педагогически, - в педагогике воспитания, - конструктивного, см. выше верное у А.С. Макаренко, но (!) : прямо-таки кайфующих от оглушительного успеха их писанин у поверхностной, глупой и пошлой российской и мировой интеллигенции. Успех у публики и гонорары, вот что, в сущности, века являлось и по сю является их (с-л-соловейчиков всех времен и народов) эксклюзивной целью...

Переписка А.С. Макаренко с женой, т.1 М.1994. Макаренко жене 20-21.05.1928 .. Сколько узости, глупости, дешевого эгоизма вносит .. интеллигенция .. в жизнь. А сколько лени, болтовни .. (с.81). Т.2 М.1995 .. Ничего мещанистее .. интеллигенции нет на свете .. Если мне когда-нибудь хотелось быть большевиком, то только тогда, когда у меня особенно развивалась ненависть к интеллигенции .. (с.31).

О рядом висящих портретах.

Наши патентованные "макаренковеды" в московском Музее А.С. Макаренко (ул. Поклонная 16) повесили рядом три совершенно несовместимых портрета: Ушинского, Сухомлинского и Макаренко.

"ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ВЕСТНИК" 1995,3, Валентин Васильевич Кумарин: .. В.А. Сухомлинский пришел к выводу: технология Макаренко отслужила свое .. Он буквально разгромил все основные положения воспитательной системы Макаренко, отказав ему даже в праве на "титул" теоретика. Теоретиками, по мнению автора статьи, были другие: Крупская, Лепешинский, Шацкий, Блонский, Луначарский, Сорока-Росинский .. ( ZT. о пресловутом Сорока-Росинском см. набор моих разоблачающих файлов http://zt1.narod.ru/winrar/shkid.rar )

ZT. То есть, В.А. Сухомлинский ( http://zt1.narod.ru/suhml-uh.htm. ) сам хотел бы висеть не рядом с А.С. Макаренко, а рядом с кретином В.Н. Сорока-Росинским ( http://zt1.narod.ru/doc/shkid-uh.doc. ). Так и вешайте обоих этих кретинов (Сухомлинского и Викниксора) где угодно рядом, но только не рядом с А.С. Макаренко ...

См. также http://zt1.narod.ru/doc/frgm-o-trud.doc - Фрагменты о трудовом.

Посмотрите и http://zt1.narod.ru/doc/prorabotka-natur.doc. Тема: Учение о педагогике проработки натур.

Прыг на главную ZT-web-страницу.

См. и http://zt1.narod.ru/doc/forum-temy-ot-ZT.doc. Форум-темы от : Зиновий Тененбойм.